Читаем без скачивания НАСТОЯЩЕЕ ИМЯ - Данил Корецкий

Фокин подождал, когда он зашевелится. Потом сел на спину, продел руки у

– Неужели ты думал, что я прощу тебе Наташку?

Две секунды для уверенности, что смысл сказанного дошел до оглушенного болью человека. Потом резкий рывок вниз и на себя. Утробный вскрик. Последний. Позвоночный столб с хрустом разошелся, на месте разрыва под кожей осталось углубление. Фокин расцепил руки. Углубление исчезло, но все мышцы потеряли

Майор встал, ногой перевернул безжизненное тело, потом нагнулся, рывком

– Точно так же, – констатировал он. – Потому что ты такая же блядь…

На этот раз вода плеснулась не так весело, как в предыдущие. Труп камнем

Фокин потряс головой. Атаманов сидел на своем месте живой и здоровый и

– Да нет, от спарринга я отказываюсь. Давно не тренировался, да и весовые

– Пойдем, лучше освежимся…

Илья Сергеевич прыгнул в воду. Фокин последовал за ним. Снова фонтаны брызг, девичьи крики, гладкая кожа, податливые гибкие тела… Плавки съехали – то ли сами по себе, то ли с чьей-то помощью. Хищно и целеустремленно, как пираньи,

Потом все внезапно оказались в комфортабельной комнате отдыха, Вика и Илона повалились на широкую, покрытую красным одеялом из верблюжьей шерсти, кровать и привычно занялись лесбийской любовью, Атаманов хлопал в ладоши и подбадривал их одобрительными выкриками. Сзади к нему приклеилась Валя. Лена потащила Фокина к дивану. Сейчас она не походила ни на принцессу, ни на гимнастку – красивая самочка, максимально приспособленная для плотских утех.

Фокин расслабился и откинулся на мягкие подушки. Он перестал управлять ситуацией и поплыл по мутным волнам удовольствия. Кто-то тронул за плечо.

– Дай мне, я сама надену! – Лена выхватила квадратик, привычно разорвала фольгу и неожиданно отправила кружок из тонкого латекса прямо в ярко накрашенный рот. В затуманенном сознании Фокина мелькнула мысль, что она хочет выдуть его в пузырь. Но девушка наклонилась и он почувствовал, что она надевает

– Ну ты даешь! – только и сказал он.

Лена оказалась виртуозом и во всем остальном. Как, впрочем и еe подружки. Оргия продолжалась больше часа: девушки сменяли друг друга, наседали на безвольно распластавшегося Фокина сразу втроем, а то и вчетвером, Илона же с

Когда все закончилось, девушки незаметно исчезли, мужчины по очереди приняли душ и оделись. Фокин достал из своего сейфа удостоверение, деньги и пистолет, открыв коробочку из-под скрепок, надел на палец перстень. Краем глаза он видел, что Атаманов тоже вставил в поясную кобуру оружие, потом направился к

– Выпьем?

– Давай.

– Виски?

– Пусть будет виски.

Подобное времяпрепровождение сближает мужчин и создает между ними особо доверительные отношения. Как между следователем и подозреваемым, которого он

– Все нормально? – спросил Атаманов. – Жаль льда нет.

– Нормально, – ответил Фокин. – А без льда как-нибудь обойдемся…

– Ты отличный парень, – Атаманов протянул ему стакан. – Я рад, что ты

– Давай.

Вкус виски не ощущался совсем, только крепость.

– Не думай, что ты потерпел поражение, – Атаманов вытряхнул из пачки сигарету и налил по второй. – Просто есть определенная логика жизни. Сейчас она такова, что сильные и умные люди должны оказаться в одном лагере… Бороться с

Он поискал зажигалку, не нашел, направился к висящему на вешалке пиджаку. Фокин протянул руку. Нужный завиток не попадался под большой палец, он надавил на всю поверхность перстня. Небольшая капля упала в стакан и бесследно растворилась в дорогом изысканном напитке. Рука майора продолжила движение до

– Не возражаешь? – спросил он.

– Ради бога! – Атаманов щелкнул зажигалкой, протянул огонек, но Фокин

– Чуть позже.

– Как хочешь… – Атаманов закурил, придвинул стакан, привычно поболтал, посмотрел на свет торшера сквозь светло-желтую маслянистую жидкость и вернулся

– Ты думаешь, правда там, а здесь кривда? Ты бился за правду, а тебя сломали через колено и завлекли в лагерь негодяев? Нет! Раньше наша группа наживалась на кредитах, потом человек, который держал в руках все концы: счета, каналы реализации, – он переметнулся в другую команду, под арцыбашовскую "крышу"… А его новые покровители решили наехать на нас и использовали тебя в качестве тарана. Вот и все! Кривда против кривды! Конкуренты бьются за деньги,

Атаманов поднес стакан ко рту, но тут же отставил обратно.

– Поэтому не думай, что тебя ломают об колено. Я сам работал в Конторе, но времена изменились. Другие ценности, другие приоритеты. Будь ты сто раз

Он протянул стакан.

– Давай за Контору… Хотя нет, она этого не стоит! За бывшую Контору… Тоже нет – какой смысл пить за несуществующее… Вот! За "Консорциум"! Наша фирма уже сейчас государство в государстве. А ещe немного – и она сама превратится в

Атаманов залпом выпил. Фокин следил за ним остекленевшим взглядом: глаза, цвет кожи, губы, морщинки на лбу… Ничего не менялось. Зато в себе он изменения ощутил: навалилась страшная усталость, опустошенность и апатия. И все выпитое

– Что ты так смотришь?

Он встряхнул головой.

– За Контору! – как и раньше, не ощущая вкуса, Фокин выпил обжигающую

– Да нет, ты все перепутал… Мы же пили за другое, за настоящее… Ну да

– Дай прикурить! Теперь я хочу закурить! И имею полное моральное право!

– Конечно. Закуривай, – Атаманов поднес маленький желтый огонек, кончик сигареты почернел, но тут же налился красным. Дым прошел в легкие, никотин

– И я тебе скажу одну вещь! – Атаманов наклонился поближе и понизил голос. – О таких вещах никогда не рассказывают, но тебе я расскажу. И ты

– Конечно оценю, – Фокин кивнул головой, но она просто упала на грудь и

– Чтобы между нами ничего не стояло… Это касается твоей жены…

Словно мокрая губка прошлась по залитому алкоголем мозгу. Он поднял

– Куракин отдал приказ. Куракин. И только попугать. А эти скоты… Когда

Влажные полные губы напоминали гусениц. Может оттого, что совсем недавно целовали промежность Илоны, а может потому, что изрекали ложь. Мертвые не отдают приказов. И накануне взрыва Куракину было не до того, он искал Макса Карданова… Впрочем, какое это имеет значение? Куракин мертв. И Атаманов мертв, хотя сам ещe не знает об этом: шевелится, пьет, доверительно кладет руку на

– Я отдам их тебе, да! Я прикажу – и этих скотов привезут в багажнике, ты можешь порезать их на куски… Мы вместе порежем их на куски! Вместе! Да… Хотя я

– Так им и надо! – кивнул Фокин. Он вновь нырнул в волны опьянения и погружался все глубже и глубже. – Я слышал – и третьего убили. И тебя убили -

Атаманов потер себе уши.

– Тебя развезло. И меня развезло. Сколько же мы выпили?

– Много. Пора по домам.

– Но ты оценил мою откровенность? Ты понял, что я твой друг?

– Оценил. Понял. А ты все понял?

– И я понял, что мы друзья. Давай поцелуемся…

– Давай.

Фокин уклонился от влажных, напоминающих гусеницы губ и поцеловал убитого

В гранитном зале атамановской дачи горел камин, желтые всполохи огня переливались в полированной меди жароотражающего экрана, горячий воздух приятно согревал озябшие руки. Хозяин сидел в кресле на медвежьей шкуре и длинной

– Их будет трое, – сообщил стоявший в стороне на каменном полу Ринат. В непротопленном помещении было прохладно и он пожалел, что снял пальто. Но не

– А нас четверо. Мы дадим им сделать основную работу, а потом вмешаемся и

От Итальянца пахло дорогим одеколоном, Атаманов поморщился – то ли от

– У тебя точная информация, что их трое? – недовольно спросил он.

– Стопроцентная! – Итальянец улыбнулся и тем вызвал ещe большее

– Справитесь? Наш друг в одиночку уже обламывал рога вам троим…

Черные глаза недобро блеснули.

– Тогда он был нужен живым и невредимым! А сейчас… Что он сможет сделать

– Ну-ну… – с неопределенной интонацией произнес Атаманов. – А кто

– Старая рухлядь – отставники. Говорить не о чем.

– Ну-ну, – с прежней интонацией повторил Атаманов. – Смотри, не ошибись.

Теперь уже Итальянец испытывал сильнейшее раздражение. Шеф явно считал его холуем и даже не пытался это скрыть. Он явно давал понять, что толстая и мягкая медвежья шкура не для него, не для него умиротворяющий жар камина, да и бриллианты на фантастическую сумму тоже не для него. Единственное, в чем ему не

– Есть основания считать, что Евсеев где-то на французской Ривьере. Макар уже ищет его в Монако. А наш друг летит в Лондон. Мои люди его сопроводят. Я до

Обгорая, поленья меняли форму и аккуратно сложенная пирамида начинала разваливаться. Хозяин подхватил щипцы и, придвинувшись поближе, стал

– Кто полетит в Лондон?

– Крышевой и Гайдан. Они сообразительней других.

– Да уж… Завтра их ко мне на инструктаж. Одного в десять, другого в