Дарственная на открытые земли, пожалованная Кортириалу, осталась достоянием его семьи, и, когда испанцы начали исследовать и эксплуатировать Вест-Индию и прилегающие к ней области, сыновья Кортириала обратились к королю с просьбой что-нибудь предпринять, пока не поздно, для сохранения целостности португальских владений в Новом Свете. В соответствии со знаменитой демаркационной линией, проведенной папой Александром VI в 1493 году, весь открытый мир был поделен между Испанией и Португалией[38], и Гренландия явно попадала в испанский сектор. Даже пересмотр этой линии год спустя в Тордесильясе фактически не изменил положения: все обитаемые перспективные участки были переданы Испании. Но в то время этот договор не был реализован. И к тому же, поскольку определение долготы было в те времена процедурой очень ненадежной, могла возникнуть спорная ситуация в отношении помещения Гренландии к востоку от этой линии.
Трое сыновей Кортириала истратили все состояние семьи на поиски земли, которую посетил их отец. В 1500 году младший сын, Гашпар, возглавил путешествие, которое оказалось неудачным; затем в 1501 году еще одно, стоившее ему жизни. Но на этот раз два из его кораблей возвратились с известием о повторном открытии Гренландии и о «Земле Лабрадор». Вот почему этот северный район Америки носит португальское название.
Гашпару Кортириалу необходимо отдать должное за его подлинное второе открытие Гренландии. Его старший брат, Мигель, в 1502 году отправился в плавание, для того чтобы войти в фактическое владение этими землями, но тоже пропал без вести.
Открытие Кортириала сразу же повлекло за собой географические последствия. С карт была немедленно устранена прежняя предполагаемая Гренландия к северу от Норвегии, ее возвратили на старое место, и она заняла правильное положение в западной Атлантике. На карте Кантино 1502 года она помещена на восточной (португальской) стороне демаркационной линии и показана слишком маленькой и слишком далеко на юг, но эта карта по крайней мере отражала реальные для того времени представления о Гренландии.
Дальнейшая история «странствующей» Гренландии относится главным образом к области картографии, поэтому мы кратко перечислим экспедиции, которые ее разыскивали. Главным результатом путешествия Кортириала было то, что Гренландию отняли у датчан и передали португальцам, но португальцы не довели дело до конца, и Гренландия осталась без хозяина. Король Дании Кристиан II проектировал путешествие в Гренландию в 1513 году, но обстоятельства помешали ему осуществить свой план; то же самое произошло и в 1522 году, когда король Фредерик I планировал подобное же путешествие. В 1578 году Фредерик II наконец послал экспедицию под командованием некоего Магнуса Хеннингсена, который видел берег Гренландии, но не высаживался на него. Это было приблизительно в то же время, когда Мартин Фробишер (о чем упоминалось в главе 3) высадился в южной Гренландии, принял ее за Фрисландию и завладел ею, как Западной Англией.
С этого времени Гренландия стала территорией, довольно хорошо известной во всем мире. Различные английские экспедиции в поисках Северо-западного прохода изучили ее берега по крайней мере до 75° северной широты. В начале XVII столетия датчане несколько раз выходили в плавание; четыре из этих путешествий вел Джемс Холл, англичанин, у которого в 1612 году был штурманом на корабле Вильям Баффин. Холл был убит в незначительной стычке с гренландскими эскимосами. На протяжении XVII и XVIII столетий Гренландия была местом охоты на моржей и тюленей, известным китобоям всех национальностей. Но только в 1721 году в результате плавания миссионера Ханса Эгеде права Дании в Гренландии были восстановлены. Эгеде отправился в путешествие с надеждой отыскать остатки потерянной и к тому времени наполовину легендарной скандинавской колонии, чтобы проповедовать там христианство протестантского толка, но, не обнаружив ее, он остался проповедовать среди эскимосов. За этим в 1832 году последовало путешествие Вильгельма Граа, представителя датского флота; во время этого путешествия были обнаружены следы древних скандинавских поселений и подтверждено право на претензии Дании, которое с тех пор продолжало оставаться в силе.
Итак, мы суммировали данные о практических исследованиях. Данные картографии суммировать не так просто.
Гренландия была превращена в часть Европы, а теперь за короткое время ее нужно было представить как часть Азии. Мы уже упоминали о том, что сразу же после открытия Америки Колумбом Южная Америка, которая повсюду стала известна как новая земля, была повсеместно признана таковой, а Северная Америка рассматривалась как весьма вероятное продолжение на восток Старого Света. Эта концепция привела к созданию знаменитой карты Контарини 1506 года. На ней Южная Америка соединена с Азией Панамским перешейком; нет никакого Североамериканского континента, а на тех широтах, где он должен находиться, торчит, как деформированный большой палец, огромный вытянутый полуостров. Названия его крайних точек на востоке идентичны названиям, которые дал Кортириал открытым им землям — Гренландия и Лабрадор.
Но странно другое. Смещения и отделения Гренландии обычно влекли за собой одну из двух ошибок: дублирование или восстановление моста суши.
Дублирование легко объяснить. После того как Гренландия была открыта Кортириалом и вновь заняла место на карте не как романтический объект, в существование которого просто верили, а как всем известная реальность, в среде картографов стало общепринятым переводить название «Гренландия» на языки, на которых они работали, словами Green Land (Зеленая земля), как бы это ни было написано (Groenland, Gronland, Engroenland или как-нибудь иначе). Таким образом, почти незнакомый Зеленый остров попал на карту под этим названием (на множестве языков) и в результате этого быстро отмежевался от Гренландии.
Карта Коппо 1528 года изображает Isola Verde (Зеленый остров) почти на правильном месте. Но по мере того, как Гренландия становилась все более известной, а ее скандинавское название все более стереотипным, картографы стали делать ошибку, предполагая, что за двумя дублирующими друг друга названиями скрываются два острова.
Вряд ли имеет смысл перечислять здесь все карты того времени. На протяжении XVI и почти всего XVII столетий на картах, показывающих подлинную Гренландию, изображается также и Зеленый остров (Isla Verde или Insula Viridis) где-нибудь в американских водах, обычно в Северной Атлантике, — несомненное доказательство того, что название «Зеленый остров» связывали с этим районом.
Но не все Зеленые острова — результат этой ошибки. В 1503 году Родриго Бастидас плыл из Севильи в Вест-Индию и открыл небольшой остров неподалеку от Гваделупы, который он назвал Isla Verde, и он есть на карте Педро Мартира 1511 года. Очевидно, в этом случае название ассоциировалось с растительностью острова и не имело никакого отношения к Гренландии.
