Дом выглядел примерно так же как это было в последнее мое посещения пару недель назад, хотя было больше доказательств присутствия мужчины в доме — случайные вещи тут и там; пару потрепанный кроссовок; экземпляр Men's Health на обеденном столе; множество аудио оборудования в углу.
Так как я возвращалась обратно в гостиную, то я была готова увидеть мужские вещи.
Потные носки, может быть, или полупустые банки Pabst или бутылку 312, или любой другой напиток Катчера.
Я не была готова к пустой комнате…
которая была обставлена мебелью совсем недавно.
"Святое дерьмо," — взмолилась я, уперая руки в бедра, когда обводила взглядом комнату.
"Мэл", — крикнула я.
"Иди сюда! Я думаю, что вы были ограблены!"
Но как они вывезли все из комнаты полной мебелью и безделушкими, и без их ведома?
"Посмотри!"
"Нет, серьезно — иди сюда! Я не шучу! "
"Мерит!" — закричала она снаружи.
"Взгляни внутренним зрением"
Я взглянула.
Уголки моего рта опустились.
"Святое дерьмо."
Комната была полностью Полтергейстом.
Все мебель — от дивана до края полотна развлекательной консоли и телевизора — была на потолке.
Все было в своих местах, но перевернуто вверх дном.
Это было как стоишь у зеркала — зеркальное отображение того, что было здесь прежде.
Это было так, как будто сила тяжести взяла отпуск.
Я увидела маленькую черную тетрадь, необходимую Мэллори, но она прилипла к верхней части (основанию) кофейного столика, который в настоящее время на несколько футов возвышался над моей головой.
"Думаю, я могла допрынуть", пробормотала я с легкой улыбкой, и инстинктивно оглянулась на дверь.
Она стояла в дверях, руки на груди, ноги скрещены на щиколотках, с высшей степени самодовольной улыбкой на лице.
“Ты знаешь, что смотришься точно так же как Катчер, когда так стоишь."
Мэллори, это девушка, которая поспотрила с силой тяжести, высунула мне язык.
"Я думаю, ты узнала несколько вещей."
Она пожала плечами, потом оттолкнулась от двери.
"Как ты это сделала?" спросила я, проходя, устремив голову вверх, через всю комнату, что бы осмотреть то, что она сделала.
"Первый ключ", сказала она.
"Сила.
Есть энергии во Вселенной, которые действуют на всех нас.
Я привела в движение энергии, немного переплела потоки, и Вселенная сама сдвинулась.
Ну, я думаю, Этан был отчасти прав.
“Так что, это походит на Силу?”
“Это не плохая аналогия, на самом деле."
Моя лучшая подруга может привести к сдвигу Вселенной.
Это слишком много для моего задиристого существа.
"Это просто…
отлично."
Она усмехнулась, затем повертела свое лицо.
"Проблема в том, что у меня не очень хорошо получается вернуть ее обратно."
“Так, что ты собираетешься делать? Оставишь это для Катчера?”
“Дорогой Бог, нет.
На этой неделе он уже трижды это улаживал.
Я просто напомнила ему старый опыт колледжа.
Она откашлялась и подняла руки, затем оглянулась на меня.
“Ты можешь уйти в сторону.
Это может быть немного грязно."
Я приняла предупреждение близко к сердцу, и когда достигла порога между гостиной и столовой, я обернулась, чтобы смотреть.
Мэллори закрыла глаза, и ее волосы поднялись, как будто она доьронулось рукой до катушки Тесла.
Я чувствовала, что мой собственный "конский хвостик" поднялся, поскольку энергия циркулировала через воздух, столь же сильная как потоки и водовороты в реке.
“Это — только материя” сказала Мэлори, “из перемены потоков."
Я посмотрела вверх.
Мебель начала вибрировать, затем подскакивает на ножках, вибрация всех этих марширующих предметов образует легкое осыпание штукатурки.
"Это самая сложная часть", сказала она.
"Ты можешь это сделать".
Как оркестре после первого тайма, части начали собираться в небольшие линии вокруг потолка.
Я смотрела с благоговением, как на любимое место возвращается диван, потом следовал круглый столик, а затем, после небольшой пуф, на боковине.
Эффект гравитации был мемьше, чем это было на потолоке, и мебель начала двигаться, как в Фантастике, по стенам и вниз к плинтусам.
“Ловко, ловко,” сказала она когда мебель, снизилась на пол снова.
Я оглянулась на Мэллори.
Ее вытянутые руки, дрожащие от усилия, блестели от пота.
Я видела ее такую раньше, однажды я видела ее работу, ее магию.
Тогда мы были на рейве, и она сделала предсказание.
Это отняло у нее много сил, и она спала в машине по дороге домой.
Это выглядело очень похоже — с гораздо более тяжелыми последствиями.
"Мэл? Тебе нужна помощь?"
"Я получу это", огрызнулась она, а мебель продолжала плясать, теперь под нами завибрировал пол, все возвращалось на места.
"Ой", сказала она.
"Ой?" повторила я, затем отошла назад.
"Мне не нравится звук — ой".
"Я думаю, я поднимаю пыль."
Мне удалось пробормотать проклятие, прежде чем она чихнула и остальная часть предметов с потолка рухнула на пол.
К счастью, электроника уже проделала свой путь вниз.
Но остальные вещи, которые я смогла увидеть, когда рукой разогнала поднятую ей пыль, были в беспорядке.
"Мэл?"
"Я в порядке", сказала она, затем показалась сквозь туман пыли и штукатурки, которые ее тетя накопила за двадцать лет, живя в железистом песчанике.
Она встала около меня и обернулась, и мы оценили ущерб.
Здесь, на полу, был снегопад из безделушек — котята, фарфоровые розы и другие вещицы, приобретенные тетей Мэллори на одном из телевизионных каналов..
Диван успешно закончил свое путешествие лицевой стороной вверх, но любимое сиденье сомнительно водрузилось на свою сторону.
Книжный шкаф был лицом вниз, но книги были сложены в аккуратные стопки рядом с ним.
"Эй, книги смотрятся хорошо."
"Смотри, всезнайка."
Я подавила смешок, который грозил вырваться, и сжала свои губы, чтобы удержаться от смеха.
"Я все еще учусь", сказала она.
"Даже вампирам нужна практика", поддержала я ее.
"Не так дерьмово, как Селина шлялась вокруг тебя, словно ты была Томом для ее Джери."
Я искоса скользнула по ней взглядом — и не слишком дружелюбным взглядом.
"Что?" спросила она, пожимая плечами.
"Так Селине нравится играть со своей едой."
"По крайней мере, Селина не разрушила в процессе Дом Кадогана."
"О, да? Проверь это."
Она затопала — буквально, затопала — назад на кухню, обошла столешницу и выдвинула длинный ящик, в котором была моя шоколадная заначка.
Она вытянула ее и (ее взгляд все еще на мне) провела рукой по моему сокровищу, пока не вытащила длинный, обернутый в бумагу, изысканный темный шоколад.
