его скоро просто сожрут живьем!
Скорпион поднял повыше обе пары клешен и решительно ринулся вперед, по пути смахнув со спины оцепеневших от увиденного пассажиров.
Разобрать, что в огромной куче кому принадлежит, не было никакой возможности, и Павел недолго думая врезался с разгона в самый центр, активно работая клешнями и хвостом. Конечно, при этом оставался риск "дружеского огня", но выбирать тут не приходилось — такими темпами союзники могли и не дожить до более аккуратной помощи.
Следующие несколько минут скорпион работал, как профессиональный мясник-забойщик — перфорировал здоровенные туши хвостами и отбрасывал их в сторону, раз за разом. Далеко не сразу он заметил Герцога, который занимался тем же самым неподалеку. Белый рыцарь сменил свою неуклюжую алебарду на меч, которым орудовал с редкостной ловкостью, выдающей многолетний опыт.
К этому времени слепая ярость, заставлявшая мутантов ломиться вперед не щадя себя, почему-то начала спадать, и безнаказанно истреблять их больше не получалось. Очередной зверь, которому в спину вонзилось отравленное костяное жало, с ревом развернулся и врезал по бронированной скорпионьей морде хвостом с тяжелым костяным набалдашником. Панцирь скорпиона отчетливо хрустнул, но выдержал, оправдав все затраченные на его создания дефицитные материалы. Второй удар был перехвачен мощными передними клешнями. Скорпион поднатужился и попытался оторвать врагу хвост, лишив его основного атакующего орудия. Истязаемый мутант происходящему явно не обрадовался и принялся активно сопротивляться — впрочем, недолго. В аккурат до того момента, как его голову пронзило узкое костяное лезвие, направленное рукой Герцога.
— Не лезь в партер, — отрывисто выдохнул бело-алый рыцарь. — Убивай быстро.
Как раз этот момент выбрали оставшиеся в живых мутанты для того, чтобы окончательно прийти в себя и перейти от камикадзе-тактики к своему обычному поведению. Мясной холм рассыпался, и бой команда на команду неожиданно превратился в схватку "все против всех".
Только что дружно атакующие вторженцев плечом к плечу мутанты принялись яростно вгрызаться друг другу в глотки, молотить всех, до кого могли дотянуться, булавами и лезвиями, и в довершении всего в ход пошли яды и кислоты — будто без них атмосфера была приятной…
Естественно, Павел сразу же попал под кислотную раздачу, потерял почти все основные глаза и далее дрался практически вслепую. Глаза на брюхе и на затылке — это, конечно, здорово, но пользы от них не слишком-то много, если тебя просто и бесхитростно бьют в морду.
Сим, понукаемый недовольными и немного паническими мыслеобразами, с максимально возможной скоростью пытался вывести наружу запасной комплект глаз. Получалось не очень — коварная кислота замуровала все отверстия в панцире, расплавив внешний слой, а бурить толстую прочнейшую кость изнутри было ничуть не легче, чем снаружи.
Очередной удар хвостом, судя по прорвавшимся через рев монстров нецензурным высказываниям, попал куда-то не туда, и Павел на всякий случай временно свернул боевые действия, улегся на брюхо и ощетинился всеми оставшимися конечностями — одну из малых клешней ему в суматохе уже успели оторвать.
Вглядываясь в экран "дополненной реальности" в попытке подсчитать полученный урон, Павел не сразу понял, что происходит что-то странное. Его внутренний мир пошел волнами, вспучился и лопнул с отчетливой вспышкой боли, возвращая ему зрение.
— Угол обзора нормальный? — спросил голос Миледи в его голове.
— Да, сойдет, — мысленно отозвался Павел, ловя за ногу опрометчиво подставившегося мутанта. Тот потерял равновесие, рухнул на землю и развалился надвое, пропустив удар алебарды. — Только что ж так больно-то?!
— Прости, некогда регулировать сигнал, — судя по голосу, женщине тоже приходилось нелегко.
Ну что ж, головная боль — не слишком большая плата за зрение… а то и за жизнь. Скорпион с чавканьем вырвал лапы из раскисшей до состоянии болота земли и двинулся на помощь союзникам. Те, конечно, и без него неплохо справлялись, но стоять в стороне было бы как-то не по-товарищески. Тем более, он и так кому-то должен за тот удар хвостом…
***
Собравшись в центре бывшего поля боя, члены экспедиции изучали лежащий на кое-как расчищенном от трупов пятачке мясной колобок. Попавшая под раздачу гидра лишилась почти всех конечностей, каким-то чудом сохранив лишь одну из задних лап. Настойчивые мутанты ободрали почти всю броню и отъели где-то треть от основного тела. Выглядело то, что осталось, более чем жалко, но вроде как шевелилось и даже пыталось отрастить себе недостающие части.
— Может, все-таки выковырять его оттуда? — задумчиво пробормотал Павел, тыкая колобка зажатой в клешне палочкой. В ответ огрызок гидры показал ему средний палец своей последней оставшейся лапой.
— Это и есть охрана Центра? — Анна нервно оглядывалась по сторонам, пытаясь пересчитать количество павших мутантов. Получалось не очень — тела лежали в несколько слоев, да в добавок большая часть представляла из себя набор отдельных фрагментов.
— Нет, милая моя, — вздохнула Миледи, отряхивающая свои цветы от кровавых капель. — Это всего лишь дикие стаи обычных мутантов, которые кружат в дальнем радиусе. Вероятно, их как-то контролируют, не давая сцепиться друг с другом и заставляя нападать на всех, кто приближается извне. Правда, не представляю, как именно они это делают. У меня ушла уйма сил, чтобы заставить их сбросить этот всеобщий транс и увидеть друг в друге врагов.
Над поляной повисло напряженное молчание — "всего лишь дикая стая" впечатлила всех присутствующих без исключения. Если бы с ними не было пары Казней, которые по факту и перемололи большую часть вражеских сил — кто знает, чем бы все закончилось…
— Я думал, ты против участия в этом авантюрном мероприятии? — вполголоса поинтересовался Герцог у свернувшейся рядом многоножки. Рат тяжело вздохнул, помолчал, повертел головой и все-таки ответил:
— Ну, я, конечно, могу ее убить… Но тогда теряется весь смысл мероприятия. А остановить эту женщину более мирным способом… пока что я такого не обнаружил.
— А почему же она сама здесь? Несмотря на свои слова, сказанные не далее чем вчера?
— Хм, ты ничего не перепутал? Это Миледи лазит по чужим головам. Что творится в ее собственной — не знает никто. Возможно, и она сама.
Орхидея возмущенно фыркнула и повернулась к сплетникам спиной. Многоножка молча развела лапками, демонстрируя, что она тут бессильна. Герцог усмехнулся и покачал головой — несмотря на прорву прошедших лет, в глубине души эта парочка до сих пор не смирилась с поражением и воспользовалась первым же поводом, чтобы вернуться и отомстить. Куда интереснее другое — что он-то здесь делает?
— Я правильно понимаю, что такая стая тут далеко не одна? — задумчиво спросил Алекс, рассматривая впечатляющие клыки лежащей рядом оторванной головы. При желании он мог встать в этой пасти в полный рост…
