— Ну, наконец-то, — радостно сообщил Хентман. — Крейсера идут сюда. Теперь нам можно так надраться, что… ну, сами понимаете. У меня на корабле есть спиртное. Они не хотят от нас ничего больше, совершенно ничего. Мы свое дело сделали и теперь являемся гражданами империи Альфы. Скоро мы получим регистрационные таблички вместо имен, но я не возражаю.
Заканчивая разговор с Фелдом, Чак сказал:
— Может, однажды, когда это не будет иметь значения, я смогу взглянуть в прошлое и понять, как следовало поступать, чтобы избегнуть этой перестрелки между мною и Мэри. «В этом мире, — добавил он мысленно, — чуждом для нас обоих, мне придется остаться до конца жизни, А может, и Мэри тоже».
— Поздравляю, — сказал он Хентману.
— Спасибо, — ответил тот и добавил: — Поздравляю, Джерри.
— Спасибо, — откликнулся Фелд и повернулся к Чаку: — Поздравляю и желаю всего наилучшего, земляк-альфанец.
— Я вот подумал, — снова сказал Чак Хентману, — не окажешь ли ты мне одну услугу.
— Например? Для тебя — все, что захочешь.
— Одолжи мне катер. Я хочу попасть на спутник.
— Зачем? Ведь здесь безопаснее.
— Хочу поискать свою жену.
— Ты уверен, что хочешь этого? — спросил Хентман, подняв брови. — Да, я вижу по твоему лицу. Что ж, может, тебе удастся ее уговорить остаться с тобой на Альфе Третьей Эм-два. Если кланы не будут возражать. И если альфанские власти…
— Дай ему катер, — прервал Хентмана Фелд. — Сейчас он слишком несчастен и не хочет слушать твои проповеди.
— Ладно. — Хентман кивнул. — Я дам тебе катер, можешь садиться там и делать любые глупости, которые придут тебе в голову. Я умываю руки. Разумеется, я надеюсь, что ты вернешься, но если нет… — Он пожал плечами. — Ничего не поделаешь.
— И забери с собой студняка, — добавил Фелд.
Спустя полчаса Чак посадил катер в роще рахитичных деревьев, похожих на тополя, вышел наружу, вдохнул свежий воздух и прислушался. Ни звука. Это был мизерный мирок, на котором не происходило ничего особенного. Ассамблея проголосовала, клан манов старался удержать защитный экран, несколько человек ждали, дрожа от страха, но большинство жителей, как, например, гебы из Гандитауна, жили так, словно ничего не произошло.
— Может, я сумасшедший? — спросил Чак у Лорда Раннинга Клэма, расположившегося в нескольких метрах у увлажнителя. Студняк любил воду. — Может, это самое худшее из того, что я мог сделать?
— Сумасшедший, — ответил студняк, — это, если говорить точно, юридический термин; я же считаю тебя просто очень глупым. Думаю, что Мэри Риттерсдорф убьет тебя, как только увидит. Но может, ты этого и хочешь. Ты устал — это была долгая борьба. Нелегальные стимуляторы, которые я тебе поставлял, не помогли; похоже, они еще больше утомили тебя, и ты потерял надежду. Может, тебе следует отправиться в Коттон Мэзер Эстейтс.
— А что это еще такое? — Одно название заставило Чака вздрогнуть от отвращения.
— Поселок депов. Попытайся пожить с ними во тьме безысходности. — Мысли студняка звучали наставительно.
— Спасибо, — саркастически ответил Чак.
— Твоей жены поблизости нет, — заметил Лорд Раннинг Клэм. — Во всяком случае, я не принимаю ее мыслей. Пойдем отсюда.
— Хорошо. — Чак вернулся к катеру.
Перетекая следом за ним в люк, студняк подумал:
— Имеется вероятность, что Мэри мертва. Нужно и это принимать во внимание.
— Мертва? — Он остановился, вглядываясь в студняка. — Как это?
— Как ты сам сказал мистеру Хентману, на этом спутнике идет война. Есть уже жертвы, хотя и немного. Однако вероятность случайной смерти здесь огромна. Последний раз мы видели Мэри Риттерсдорф во время этих чертовски нудных проекций на небе. Я считаю, тебе нужно отправиться в Гандитаун, где живет Игнац Ледебур, идейный вдохновитель Триумвирата. Среди своей грязи, котов, жен и детей…
— Но Ледебур никогда…
— Психоз есть психоз, — ответил студняк. — А фанатику никогда нельзя верить до конца.
— Это уж точно, — согласился Чак. Вскоре они уже были на пути к Гандитауну.
— Я все думаю, — сообщил студняк, — что было бы для тебя лучше. Может, если она…
— Это мое дело, — прервал его Чак.
— Извини, — ответил студняк; он никак не мог перестать думать о проблемах Чака.
Больше они не разговаривали.
* * *
Игнац Ледебур, вывалив кучку вареных макарон перед черными мордами двух своих овец, взглянул вверх и увидел, что на дорогу возле его хижины садится катер. Закончив кормить овец, он не спеша вернулся в дом. Коты всех пород и расцветок шли за ним, полные надежд.
Он бросил кастрюлю на груду грязной посуды в раковине и остановился на мгновенье, чтобы взглянуть на спящую женщину. Потом поднял кота и вынес его наружу. Прибытие корабля, разумеется, не было для него неожиданностью, он уже видел это в своих видениях. Он не испытывал беспокойства, но ему не было и хорошо.
Две фигуры — одна человеческая, а другая желтая и аморфная — появились из катера и начали с трудом пробираться через завалы мусора к Ледебуру.
— Вы, наверное, обрадуетесь, узнав, что именно в эту минуту альфанские военные корабли готовятся к посадке на нашем спутнике, — сказал он вместо приветствия и улыбнулся, но мужчина, стоявший перед ним, не вернул улыбки. — Итак, ваша миссия, — продолжал геб, слегка смутившись, — принесла превосходные результаты.
Ему не нравилась враждебность, которую мужчина даже не пытался скрыть. Благодаря своему пси-видению он увидел гнев, зловещим красным облаком клубившийся вокруг его головы.
— Где Мэри Риттерсдорф? — спросил Чак. — Где моя жена? Ты знаешь? — Он повернулся к ганимедийскому студняку. — Он знает?
— Да, мистер Риттерсдорф, — подумал ему Лорд Раннинг Клэм.
— Твоя жена, — ответил Игнац Ледебур, качая головой, — творила здесь страшные вещи. Она уже убила одного мана, и…
— Если ты не отведешь меня к моей жене, — сказал Чак Риттерсдорф, — я разрежу тебя на куски.
Он решительно шагнул к святому.
Ледебур ответил, поглаживая кота:
— Прошу вас зайти и выпить чая.
Не успев ничего понять, он оказался на земле; в ушах у него звенело, а в голове тупо пульсировало. Ледебур с трудом сел, недоумевая, что это было.
— Мистер Риттерсдорф ударил вас, — объяснил студняк. — Удар попал в скулу.
— Никогда больше… — хрипло сказал Ледебур. Почувствовав во рту вкус крови, он сплюнул, потом начал массировать голову. Ни одно видение не остерегло его. — Она в доме, — сказал он наконец.
Чак Риттерсдорф подошел к двери, открыл ее и исчез внутри. Ледебуру в конце концов удалось встать, он постоял покачиваясь, потом потащился за ним. Внутри, в большой комнате он остановился у двери, а коты прыгали, бегали и дрались друг с другом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
