— Какой рыжий, на тебя похож! — веселится он, поднимая кота и разглядывая его со всех сторон.
— Это Персик, — зачем-то представляю я своего шерстяного друга, повисшего в его руках аморфной колбаской.
— Тяжёлый, — Ричи прижимает его к себе, и кот довольно урчит, напоминая режим отжима в стиральной машине.
— Исайя, а что… ты тут делаешь? — наконец, решаюсь задать вопрос, который мучает меня с тех пор, как я увидела его в дверной глазок.
— Извиниться пришёл, — честно отвечает он, заставляя мои щёки покрываться пятнами стыда.
— Да не нужно, — опускаю глаза в пол, вспоминая, как вчера он при всех поцеловал меня на пляже.
— Надо, Фостер, иногда я веду себя как полный кретин, — он трёт переносицу и окидывает взглядом унылое помещение.
— Мило тут у вас, — кивает в сторону круглых тарелочек, украшающих стену от пола до потолка.
— Сувениры из разных стран. Мама и папа много путешествовали в молодости.
— Круто, — засовывает руки в карманы и подходит ближе, читая названия и рассматривая достопримечательности, изображённые на блюдцах.
Ему абсолютно не подходит окружающая обстановка. Бедно обставленный дом, в котором давно не было ремонта. И детали вроде немодных занавесок и старых часов, мерно тикающих на стене, только сильнее подчёркивают этот контраст. Да его туфли стоят дороже, чем вся мебель, которую мы имеем…
Всё это кажется таким нереальным. Никогда бы не подумала, что он сюда приедет. В эту дыру, что находится почти на самой окраине Блу Бэй.
— Как ты узнал, где я живу? — изумлённо спрашиваю, разглядывая его идеальный профиль. — Смит рассказала?
— Ага…
Он поворачивается, и мы сталкиваемся взглядами.
— Слушай, может поедем куда-нибудь? Чего ты чахнешь тут на пару со своим котом? Без обид, приятель, — косится он в его сторону, и тот издаёт очередное хриплое «миу».
Я замираю и недоверчиво смотрю на него.
— Куда? — на секунду представляю, что и вправду еду с ним на свидание.
— Да не знаю, куда угодно. В кино, ресторан, на побережье или просто покататься.
Раздаётся громкая трель стационарного телефона, и я почти сразу же снимаю трубку, зная, что на проводе мама. Пока веду с ней непринуждённую беседу, Исайя ковыряется в коробке с конфетами. Очевидно выбирая себе ту, что из молочного шоколада и без кремовой начинки, которую он терпеть не может. Я невольно улыбаюсь, иногда он так похож на ребёнка…
— Она беспокоится о тебе, — подмечает парень, когда я кладу трубку.
— И даже слишком, — печально подчёркиваю я.
— Лучше уж так, — невесело смеётся Исайя. — Моим предкам вообще на меня плевать…
— Ну что ты, — качаю головой. — Уверена, ты преувеличиваешь.
— Скорее преуменьшаю… Так что, Фостер, мы едем? — вопросительно выгибает бровь, закидывая в коробку конфеты с неугодной начинкой.
Я вдруг понимаю, что возможно, это и есть тот самый шанс, о котором я давно прошу. Шанс побыть с ним рядом. Наедине. Это ведь то, о чём я мечтала. В школе я торможу и веду себя как глупая девочка, может, стоит уже, наконец, решится?
— Ты мне дашь немного времени? Совсем чуть-чуть…
— Да без проблем. Полежу и посмотрю эту ерунду, — кивает в сторону фильма, стоящего на паузе.
— Извини за бардак, гостей я не ждала.
— Бардак у меня после вечеринок по утрам, — усмехается он. — А у тебя так, творческий беспорядок. Иди давай, а мы с твоим кабаном пока немного поваляемся.
Он устраивается на диване и настойчиво притягивает к себе протестующего кота. Включает фильм на начало и реально начинает смотреть. Я тороплюсь наверх, потому что не хочу, чтобы он ждал меня слишком долго. В голове тотчас возникает с десяток вопросов, но я старательно отгоняю их прочь. Не хочу ни о чём думать, иначе снова решу, что никуда с ним ехать не должна.
Пока привожу в порядок лицо, вспоминаю сколько лет ждала от него чего-то подобного. Но он практически не замечал неприметную рыжеволосую девочку с россыпью веснушек на бледном лице.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Что до меня… Я помню столько мелочей из прошлого. К примеру, в четвёртом классе он угостил меня какой-то швейцарской шоколадкой, в шестом — взял на себя вину за разбитую мною по неосторожности вазу, а в восьмом — пригласил на танец, во время одной из школьных дискотек. И неважно, что в тот вечер он танцевал со всеми девчонками параллели…
А потом в последние два года, я стала тенью себя самой. Бренда так методично втаптывала меня в грязь, что я и сама поверила в то, что не могу даже в мыслях представить, что этот парень станет общаться со мной. Где я, и где он. Параллельные вселенные…
Но этим летом нас столкнула сама судьба. Случайно и абсолютно неожиданно. Я ревела, стоя посреди улицы. Потому что у меня сломался велосипед, и я ничего не могла с этим поделать. А у меня работа горела! Газеты сами себя не разнесут! Да и попробуй только не оставить её вовремя какому-нибудь толстосуму с Западного побережья, решившему почитать ранним утречком свежий выпуск местной газетёнки. Шуму поднимет…
Исайя тогда возвращался домой после бурно проведённой ночи. Шесть утра, и я у чьих-то ворот, заливающая всё вокруг слезами. Помню, как он поинтересовался в чём дело, щёлкнул по носу, поразив этим жестом настолько, что я перестала вздрагивать от рыданий, и дал мне в пользование новенький спортивный велосипед, пообещав при этом, что старый починит и вернёт. Обняла его тогда, и слушая удивлённый смех, запоминала как прекрасно он пахнет.
Велосипед Исайя действительно починил и вернул. Но… на этом всё. Мы снова стали абсолютно чужими, особенно в школе, где вокруг него всегда находились толпы идеальных девчонок и высокомерных парней.
И вот выпускной класс, и всё кардинально меняется. В нашей школе появляется новенькая, Дженнифер Смит. Ричи очень хочет её компании. А значит автоматически дружит и со мной, ведь до тех пор, пока не появилась Роуз Онил, я считала, что для Дженны являюсь лучшей подругой.
Бросаю беглый взгляд в зеркало. Волосы ровные и блестят огненными переливами. Бледная кожа идеальна. Косметика скрыла ненавистные веснушки и подчеркнула мои достоинства. Коих я считаю у меня немного: большие карие глаза и озорной, чуть вздёрнутый нос.
Спускаюсь вниз и слышу, как Исайя хохочет.
— А фильм, между прочим, отпад, — выворачивая голову, заявляет он. — Ого…
Это его «ОГО» заставляет выпрямить спину и почувствовать себя как минимум королевой в этом коротком лёгком платье, которое я впервые решилась надеть.
— Ты отлично выглядишь Тэми, — он широко улыбается, сверкая своими белоснежными зубами. — Поехали?
Я киваю, пытаясь скрыть охватившее меня волнение. Мы выходим из дома, прощаясь с Персиком, закрываем двери и садимся в его мерседес. Я аккуратно переставляю ноги, чтобы не дай бог ничего не задеть. Даже мне далёкой от того, чтобы разбираться в автомобильном рынке, понятно, что машина — очень дорогая. Каждая деталь в ней просто кричит об этом: какая-то нереально красивая панель приборов, вставки из дерева, кожаное сидение, которое тут же подстроилось под меня, и крыша, автоматически складывающаяся в настоящий момент. Кабриолет. Никогда не ездила в такой крутой машине!
«А Дженнифер он даже руль доверил» — тут же подмечает назойливый внутренний голос.
— Пристегнись, солнышко, — предупреждает Исайя, и я невольно улыбаюсь, исполняя его просьбу.
Мы уезжаем всё дальше от дома. Едем по вечернему Блу Бэй вдоль оживлённого центрального проспекта. Ричи резко ускоряется, и я визжу от неожиданности. Его это забавляет, а меня изрядно пугает. Не люблю я быструю опасную езду, но ни за что на свете не признаюсь ему в этом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Итак, Фостер, что мне сделать, чтобы ты простила мою дурацкую выходку? — спрашивает он, когда мы стоим в образовавшемся заторе.
— Исайя, я не злюсь на тебя, — честно признаюсь я.
— Ну нет, я должен загладить свою вину. Давай думай, куда поедем.
