человеком.
«Многие знают, что в день, когда умер папа, у меня родилась дочь. Вот так, закон Сансары я увидела вживую. Кто знает, может быть его душа получила новое обличие, в лице моей дочки… Я хотела бы успеть ещё множество раз сказать ему о том, как я сильно его люблю и благодарна за все моменты, которые он мне подарил. Хотела бы, чтобы он успел узнать, что у него родилась внучка, чтобы Виталина увидела, какой у неё замечательный дедушка. Самый лучший. Самый лучший дедушка, и самый лучший папа. Он всегда был моей поддержкой и опорой, я всегда знала, что он меня примет, что бы не случилось, просто вот такой он был человек. Сейчас я плачу от того, что жалею себя, жалею, что больше не смогу никогда к нему прикоснуться, обнять, получить то родительское тепло, которое мне необходимо. Папочка, я тебя так сильно люблю, и мне сейчас так больно, что кажется, будто моё сердце тоже не выдержит и сейчас разорвется. Он был замечательным отцом, отличным тестем и хорошим парнером по бизнесу. Я благодарю, что вы все пришли для того, чтобы проводить его в последний путь. Уверена, для него было бы это важно, и ему было бы приятно знать, что несмотря на то, что он выбрал для себя умереть тихо и в одиночестве, память о нем будет жить вечно в сердцах такого количества людей. Спасибо.»
Я и не думала, что моё сердце способно на такое количество любви. Мне казалось, что моя любовь на максимуме. Я с любовью хранила память о своих родителях, любил Яна, но с появлением Виталины, моё сердце выросло просто до каких-то невероятных размеров и вместило в себя любовь к своему ребенку.
Сейчас я понимала, о чем именно говорил мне папа, понимала, как сильно он меня любил.
Яну после появления дочери немного снесло крышу от чувств. Он покупал просто какое-то невообразимое количество игрушек, хотя они ей были ещё совсем не интересны, одежды, не всегда угадывая с размером. По началу он даже боялся дышать рядом с ней. Но со временем стал более смелым, но не менее тревожным. Стоило только Виталине немного покряхтеть, чихнуть, как мы всем семейством выдвигались в больницу, чтобы убедиться, что ребенок здоров.
За всеми этими трансформациями моей жизни, до меня дошли новости, что Михаила наконец-то судили, и теперь он сидит в тюрьме. Вроде бы его посадили лет на 7, но я не уверена точно, я просто надеюсь, что больше никогда его не увижу, и ничего о нем не услышу. У меня сейчас совсем другой вектор.
Ян успешно управлял большой корпорацией, состоящей из фирмы моей семьи и его. Дела шли в гору, как и в моем магазинчике. Если всё пойдет по плану, то через год мы расширимся и откроем еще один магазин в новом помещении.
Жизнь постепенно налаживалась. Боль не стала меньше, просто я стала вспоминать о ней реже, наслаждаясь своим материнством и семейной жизнью с моим любимым мужем.
Бонусная глава
Сегодня с утра весь дом стоял на ушах, ведь приезжала старинная мамина подруга из Штатов. Мама нам все уши прожужжала об этом. Подруга приезжала не одна, а всей семьей, и мне выпала великая честь развлекать её сыночка. Хорошо хоть мелкую скинут не на меня, а на брата.
— Виталина! Ну где ты ходишь, оторвись ты от своего телефона! Помоги лучше мне украсить стол внизу.
— А почему это не делает Галина? — Галина была нашей домработницей, и обычно, приготовлением пищи и накрытием стола занималась она.
— Потому что я хочу, чтобы всё было так, как мне нужно. А лучше меня самой никто этого не сделает.
— Дак может тогда и сделаешь сама?
— Вита, меня сегодня лучше не нервировать, ты видишь, я и так еле держу себя в руках!
В этот момент я увидела, что в дверях моей комнаты стоит папа. Несмотря на то, что они с мамой были женаты уже почти 18 лет, он всё ещё смотрел на неё с такой любовью, что, мне кажется, ни один фильм или книга не смогут передать, как они относятся друг к другу. Я сомневалась, что смогу найти в жизни кого-то, кто бы любил меня хотя бы на половину так же сильно.
— Витулик, помоги маме — папа подошел ко мне и поцеловал меня в макушку.
— А-а-а — откуда-то снизу раздался вопль, и я без труда вычислили того, кто его производил. Мой брат.
— Гриша, что случилось? — мама просто крикнула вопрос в открытую дверь, всё ещё с упреком смотря на меня и ожидая, пока я встану и пойду за ней. Папа же сразу вышел из комнаты и пошел смотреть, что стряслось.
Отец был у нас немного гиперопекающий и очень переживающий, а Гриша был нытиком, и наверняка ничего серьезного не случилось, мы с мамой это знали.
Мой младший брат был приставучим и часто меня подбешивал тем, что любил совать нос не в свои дела, вваливаясь в мою комнату, но я, конечно же, всё равно его любила. Наверное, из-за того, что брат был очень долгожданный, его разбаловали и он стал вот такой вот размазней. Кстати, его назвали в честь моего дедушки, маминого отца. Дедушка умер в день, когда я родилась, представляете? Родители говорят, что Гриша на него очень похож. Единственное, я верю, что не характером. Очень надеюсь, что мой дед не был таким плаксой.
Я всё-таки подчинилась маминому немому укору и встала, чтобы пойти ей помогать. Не понимаю, зачем вокруг простых гостей закрутили всю эту канитель!
Спустившись вниз, мы застали картину, как папа обрабатывает ссадину на руке Гриши. Ссадина, кстати, малюсенькая. Видимо, опять свалился с велика. Я же вам говорила — размазня!
Скручивая декоративные салфетки каким-то замысловатым образом, мама опять начала свои наставления:
— Когда гости придут, посидим за столом, поедим, потом уведешь Алекса в свою комнату, и брату маякнешь, чтобы Лолу к себе увел.
— Да поняла я, поняла. Что мы вообще будем с этим пацаном делать в моей комнате! Ладно мелкие, найдут чем себя занять, там игрушек полно у него …
— Поиграете в приставку, пообщаетесь в конце концов! Неужели тебе не интересно, как подростки в Штатах живут?
— Нет. Я это могу и в интернете почитать.
— Вита-Вита…а мама Алекса ещё когда-то мечтала, чтобы
