— Оса, ты детей любишь? — спросил Игорёк, наблюдая, как Гоша и Катька, устроившись на подоконнике, страстно целуются.
— Ты чё, в натуре ужаленный? Чё их любить? Их никто не любит, отморозков.
— Ну, пошли в твою Асторию, там договорим, — потянул Игорёк её из комнаты.
В подъезде их догнал Гоша. На нём висела Катька и причитала:
— Гошенька, миленький, ну куда же ты?
— Я без Игоря не могу, — оправдывался тот, волоча подругу.
— Ладно, пускай и эти клоуны будут, — разрешила Оса. — Чё он тебя так облизывает?
Астория оказалась полуподвальным заведением с невзрачным с виду входом и скромной вывеской, на которой под названием ресторана значилось: «Управление общепита». Зато внутри обнаружились залы с высоченными сводами, выложенными лазоревой мозаикой с золотистой искрой, с мраморными колоннами, опоясанными золотыми же ветвями декоративного плюща. За столами сидели нарядные дамы в жемчугах и бриллиантах и вальяжные мужики. Мужики были сплошь во фраках и смокингах.
— Ты гляди, — удивился Гоша, разглядывая себя в большое, в целый этаж, зеркало. — Как влитой сидит.
Гоша был во фраке, а Игорёк — в смокинге. На Катьке оказался умопомрачительный вечерний туалет с сильно открытой спиной и не менее глубоким вырезом спереди. В свете огромных хрустальных люстр блистало бриллиантовое колье, иссиня-чёрные волосы стягивала нить крупного розоватого жемчуга, на запястье — агатовый браслет, на мизинце — изящный перстенёк из платины.
Маленькая Оса оказалась в кокетливой чёрной шляпке с радужным пёрышком, скрывшей короткую стрижку, и в коротком облегающем огненно-красном платье. На ногах лаковые туфельки под цвет шляпки, с рубиновыми пряжками.
— Круто, — сообщила она, придирчиво разглядывая себя в зеркале. — Ну, у тебя и статус.
— В самом деле, Игорь, — с приторно-слащавой ноткой добавила Катька, — вы большой человек!
Игорёк, чтобы не произносить дурацких слов, сделал серьёзное лицо и подал руку преобразившейся блатной.
Навстречу, широкими шагами, улыбаясь как самому родному человеку, плыл здоровенного роста метрдотель, дядька с рыжими усами, плавно переходившими в бакенбарды.
Игорёк бросил взгляд на непроницаемо-чёрную поверхность зеркала.
— Ой! — то ли испуганно, то ли удивлённо вскрикнула Катька. — У вас одинаковые лица с Гошенькой!
— Да, — важно ответил Гоша. — Мы с Игорем — ментальные братья.
— Откуда ты такие слова знаешь, Гошенька? — проворковала Катька, окидывая возлюбленного цепким заинтересованным взглядом.
— Я только что это понял, — с той же важностью сообщил тот.
— Господа и дамы! — дрожащим от воодушевления голосом вступил метрдотель. — Безмерно рад, что вы почтили своим вниманием наше скромное, однако же самое изысканное и элитное заведение во всей Москве! Желаете отдельный кабинет, или наилучшее место в общей зале, или, быть может, желаете предпочесть уединиться в зимнем саду для VIP-персон, или в аквариуме, или на балюстраде с видом на город? — нараспев выводил он.
— Хочу в общую залу, там шикарно, — потянула за локоть Игорька Оса. — Там та-акие люди. Олигархи! Депутаты! Интересно, — она всматривалась через стекло дверей в залу, — мой прикид круче, чем у их баб?
— Изволь, полюбуемся, — согласился Игорёк. — Милейший, ну-ка идём в народ.
— В общую залу? — уточнил метрдотель.
— Что-то мне боязно, — сказал Гоша.
— Поговори у меня, — Катька подтолкнула его вслед за метрдотелем. — Я сейчас с каким-нибудь олигархом познакомлюсь.
— Ты уже собралась изменить мне? — обиделся Гоша.
— Ну что ты, лапочка? Только познакомлюсь. Потанцую, что ты такой ревнивый?
— Ребята, не ссорьтесь, — снисходительно бросил Игорёк, останавливаясь в дверях и пропуская вперёд Осу.
Их посадили у открытого настежь окна. За окном были сумерки, вдалеке жемчужно отблёскивало в последних лучах заката море. И на море, и на берегу беспрерывно возникали какие-то вспышки.
При изучении меню желания разделились. Катька требовала суши и рыбу фугу. Гоша задумчиво изучал раздел «Великие блюда итальянской кухни». Оса шептала в ухо Игорьку, мол, я как ты, и тыкала пальчиком в красочное фото пекинской утки. У всех лихорадочно блестели глаза. Игорёк же отдыхал от загадок мира Снотворенья. И не без меланхолии думал о том, что всё здесь, как в старой доброй Москве-раскладушке. Те же ухоженные лица «элиты» за столиками, та же «ламбада» и «феличита» из динамиков.
— Я хочу сушей, — говорила Катька, — я так люблю сушей. Вот эти, ролл Калифорния: лосось, тунец, гребешок, кальмар, креветка, осьминог, угорь… Какие названия: икура — икра лососевая, тобико — икра летучей рыбы, желтохвостик… И ролл «Филадельфия»… И горяченького…
Из горяченького она пожелала Эби гёдза, то есть японские пельмени с креветками, и Унадзю — угорь жареный с рисом.
Гоша после долгих размышлений решил остановиться на классике. Бистено а ля Фиорентино, он же стейк по-флорентийски, хотя ценители итальянской кухни настаивают, что стейком фиорентино называть ни в коем случае нельзя. Как нельзя называть шампанским любое игристое вино.
— Достойнейший выбор, — гудел официант. — Осмелюсь предложить к стейку по-флорентийски настоящее кьянти «Делла Негро», с чёрным петухом на горлышке. Именно его предпочитают с фиорентино настоящие гурманы. Едва заметный налет игристости, мягкий вкус и фиалковые тона. Особенности приготовления — добавление сусла из вяленого винограда к молодому вину. Делается из сортов Санджовезе — основная часть — с добавлением Треббиано и Мальвазии…
— И пиццу! — добавил Гоша. — Вот эту, «Пиццу Грандиозо»: грибы, бекон, салями, ветчина, баварские сосиски, артишоки, высушенные на солнце помидоры, сыр пармезан… Ещё равиоли, любое, сицилийскую пенетту и пасту «Читарру» с морепродуктами и помидорчиками «Черри».
— И мне пиццу! — потребовала Оса.
— Дамам могу порекомендовать, — продолжал официант, — сладкое десертное вино. Мой совет — попробуйте сотерн — настоящую жемчужину французского виноделия. Оно того стоит. Производится на юго-западе Франции, на берегах рек Гароны и Дордоны, там, где находятся виноградники региона Бордо. Сорта винограда — Семильон, Совиньон Блан, Мюскадель, все белые. Повышенное содержание сахара в винограде достигается за счет поражения ягод «благородной плесенью». Грибок повреждает кожицу винограда, вызывая обезвоживание, следовательно, наибольшую концентрацию фруктозы и ароматических веществ в ягодах…
К утке Игорёк попросил розового южно-африканского «Блу Шабли».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
