поставить, если нужно будет.
Еще они щебетали подобно потревоженным птичкам, то есть весело, громко и не затыкаясь. От них очень быстро начинала болеть голова. И во всем потакали королеве.
— Ах, Ваше Величество, у вас получился замечательный водный цветок. Его нужно обязательно заморозить и погрузить в стазис. Нельзя развеивать такую красоту…
— Ох, Ваше Величество, такого прекрасного колье я у вас ещё не видела. Это же подарок от Его Величества? Ах, он шикарен и так подходит под ваши глаза…
— Ах, Ваше Величество, вы невероятно выглядите в этом платье. Белый цвет так вам к лицу…
И так далее, и тому подобное.
Я тоже старалась улыбаться и очень надеюсь, что это у меня получалось мило, а не обреченно. И лебезить я точно не могла. Хуже всего, что отказаться от таких встречь я не могла. Во-первых, таким образом, обижу королеву, а во-вторых… эх, я понимала, что таким образом меня стараются приобщить к обществу. Я же невеста Эйдена, как-никак.
Но я поняла одно – такие посиделки, насквозь пропитанные фальшью совершенно не мое. На них я постоянно вспоминала Элли и наши посиделки у меня на кухне. Промывание косточек сокурсникам, трепещущие темы, в чем пойти на свидание или в клуб, подготовились ли мы к парам…
Боги, как же я по ней соскучилась.
Однако в эти моменты мне даже погрустить не давали толком, постоянно отвлекая смехом или сомнительными комплиментами друг дружке, которые спокойно можно было принять за издевку.
В моем мире, ну, если судить по фильмам и историческим хроникам, на подобных посиделках девушки обычно вышивали крестиком или что-то мастерили. Тут тоже мастерили. Из магии. В основном «выращивали» цветы из всех видов магии – огненные, воздушные, водные, снежные, ледяные… и такие красивые. Мне оставалось лишь молча восхищаться и жалеть, что я не могу сделать так же.
— А что же вы, Аделана, не творите красоту? – елейно пропела уже знакомая мне ослепительная блондинка. – Неужели в обители не обучали таким простым вещам, как создание магической формы? Или это очень сложно? Тогда можете создать хотя бы куб.
— Подожди, Мариель, – вторила ей другая девушка, явно из свиты Велинды, – может у нашей дорогой невесты принца слабая магия. А ведь создание магического цветка требует колоссального количества сил.
Вот гадины.
Очень хотелось ответить им хорошим таким, крепким, чисто земным словом, от которого обычно уши вянут. Но я молчала. Да и что я ещё могу сказать? Признаться, что владею запретной магией? к тому же не хотелось давать этим горгульям лишнего повода для сплетен.
— Насколько я помню, у лайери Жулетты и лайери Дайрены тоже нет способностей придавать форму своей магии, – спокойно вставила королева. – Они обладают с которым это сотворить не представляется возможным. Мои сыновья тоже при всем своем желании не смогут этого сделать. Их вы тоже считаете слабыми магами?
Девушки как-то разом стушевались и опустили головы. А та брюнетка, которая и заподозрила у меня слабую магию, попыталась оправдаться:
— Что вы, Ваше Величество, мы и не думали, что принц Алистер и принц Эйден слабы. Они очень сильные маги.
— Тогда с чего вы взяли, что у Аделаны слабая магия? – с улыбкой спросила она. – Может у девушки магия, которая не подразумевает владением стихии.
— Но какая? – не унималась девушка. – Мы же не знаем, какой магией владеет лайери Аделана, вот и интересуемся.
Интересуются они, как же. ещё один повод для сплетен ищут.
— Вы лучше за своей магией следите, лайери Далия, – все с той же спокойной улыбкой ответила королева. – У вас вместо цветка демонически путы получились.
Взглянув в сторону девушки я заметила, что её цветок особо цветком то и не выглядел. Это нечто было похоже на длинную непропорциональную лиану с шипами, которая успела обвить ноги девушки и подпалить платье.
Она взвизгнула и принялась тушить подол, а заодно развеивать своё творение. Получалось, надо сказать, плохо. Творение никак развеиваться не желало и даже начало набрасываться на девушек, поспешившей на помощь своей подруги.
Да-да, змеи в серпентариуме должны держаться вместе.
Я заметила, что королева слегка улыбнулась и подмигнула.
В конце третьего дня я наконец прогуливалась по парку перед дворцом вместе с Эйденом. Вся эта будущая поездка отнимала у него практически все свободное время, и я была очень рада даже тем минутам, которые мы проводили вместе.
— Волнуешься? – спросил он, сжав крепче мою руку.
— Немного.
Я и правда нервничала, ведь завтра с утра нам предстояло отправиться к пророку. Самого пророка я не боялась, больше опасений вызывало будущее предсказание. Что-то мне подсказывало, что уж слишком радужным оно точно не будет.
Эйден вместе с отцом решили, что мы не будем брать с собой целый отряд кархаров, только двоих. Чтобы не привлекать слишком много внимания. И даже ехать они будут как бы не с нами, а в стороне.
— Не переживай, все будет хорошо. И я всегда буду с тобой рядом, обещаю.
— Я надеюсь…
Как-то незаметно для себя я уже стала воспринимать Эйдена, как своего жениха. Это странно и… плохо. с самого начала мы обозначили границы. Решили, что эта помолвка будет только фиктивной, но чем дольше мы вместе, тем больше этот фарс походит на настоящие отношения.
То, как Эйден на меня смотрит, когда мы одни. То, как учащается его дыхание. То, что хочется плюнуть на все рамки приличия в его присутствии и просто прижаться к этому человеку, раствориться в нем без остатка. Это ли не может быть признаком настоящих чувств?
Или мне только хочется в это верить?
Мы не заметили, в какой момент к нам подошла королева. Одна, без своих фрейлин.
— Дорогой, тебя ожидает отец, – мягко обратилась она к Эйдену.
— Что-то случилось?
— Нет, он что-то еще хотел обсудить по вашей поездке.
Эйден чуть заметно вздохнул, прижал меня к себе и поцеловал в висок, задержавшись дольше обычного. Меня ту же окутало теплом, спокойствием и нежностью, в которой снова очень хотелось раствориться и очень не хотелось его отпускать.
— Я скоро, – прошептал он мне и нехотя отстранился.
Кивнув Арианне и тепло улыбнувшись мне, Эйден быстрым шагом направился в сторону дворца, оставляя меня наедине с королевой.
— Дорогая, ты не против составить мне кампанию? Мне нужно с тобой очень серьезно поговорить.
