В ладонь скользит тонкая цепочка, и от кулона становится холодно пальцам. Веретено и ножницы, крохотный знак принадлежности. Вы не знали? Да, мы посмотрели психопрофиль, Рита — сложная девочка… Редко встречались? Понимаю, понимаю. А вы сами? (Взгляд врача настороженно скользит по расцарапанной щеке). Ну что вы, я на всякий случай спрашиваю. У нас накопилась статистика: инфокома поражает только тех, кто ходит за Кольцо, этих сумасшедших спортсменов. Лицо врача подергивается, профессиональная маска тончает. Скучно им в Кольце, видите ли! И вот молодой идиот, не умеющий ценить блага стабильного верополя, прется в Старый город искать случайностей на свою жопу, а там, между прочим, фон не просто повышен, а больше в разы, потому что Кольцо работает по принципу вытеснения… Как это раньше говорили — кирпич на голову, да? А теперь еще и эта зараза — перегрузка мозга неизвестной этиологии — и готово, кома! Девять случаев за последние два месяца, а сколько осталось за Кольцом? Грэг, хмурясь, припоминает статистику пропавших без вести, — много. Совсем юная девочка, вздыхает врач, ей бы еще… Он спохватывается, похлопывает Грэга по плечу: не теряйте надежды. Родителям сами сообщите? Грэг кивает, и врач с озабоченным лицом скрывается в белизне коридора.
Черный кофе без сахара — Ритка любила кофе, любила кататься на роликах, любила штормовые предупреждения и неполадки в Кольце, не любила, когда ее учили жить. Скучала по романтике случайностей — слишком много читала, впечатлительность художницы, мечты… Грэг подшучивал над Ритой. Она терпеть не могла, когда ей напоминали о будущем — она должна была стать дизайнером, причем хорошим, это известно было с первого класса. У нее были какие-то проблемы в детстве, несколько лет ее водили на психокоррекцию, лечение шло туго, родители переживали, заходила даже речь о выселении, но как-то обошлось. Впрочем, Грэг плохо помнил — его тогда больше интересовала игра в сыщиков на моделях, а не проблемы младшей сестренки. Помнится, довел ее до слез, хвастаясь экскурсией на башню генератора: теоретически вход туда свободный, а на практике — пускают только горожан с идеальным психопрофилем, слишком велика опасность помех. Рита тогда несколько дней дулась на Грэга, мучаясь от зависти и любопытства: увидеть генератор ей не светило, несмотря на все сеансы коррекции. Может, ее вообще не долечили, подумал Грэг. Что он знает о Рите? Родители считали ее домашней девочкой, и он соглашался. Интересно, когда она начала ходить за Кольцо? И как они могли не заметить? Какой горький кофе…
— Можно? — над столиком склонился парень — бледные глаза, тонкое нервное лицо, пара прыщей. Ворот разноцветной рубашки расстегнут чуть больше, чем принято, на смуглой груди поблескивала тонкая цепочка. Не дожидаясь ответа, он усаживается напротив, барабанит пальцами по белому пластику стола. Поправляет цепочку — остро блестят серебряные ножницы и веретено перед тем, как снова скрыться под тканью, и Грэг со скрипом сжимает челюсти.
— Красиво, да? — рассеянно спрашивает парень. — Это Рита придумала… Ну, вы наверняка знаете.
— Нет, — медленно отвечает Грэг, и юнец удивленно поднимает брови. С улыбкой перегибается через столик, тепло дохнув мятой и кофе.
— Я сразу понял, что вы наш человек, — говорит он, многозначительно глядя на Грэга.
— Я полицейский, — отвечает Грэг. Царапины горят, как клеймо — чертова кошка, чертов верошторм, чертов день. Парень перестал улыбаться — теперь он смотрит на Грэга с опаской.
— Ходить за Кольцо не запрещено, — с вызовом говорит он.
— Надеюсь, это скоро исправят, — отвечает Грэг. Парень пожимает плечами.
— И правильно! — с готовностью поддакивает он. — Я сам завязал и Риту уговаривал. Страшное дело… — его глаза тревожно бегают, пальцы снова барабанят по столу. — Я случайно увидел вас в больнице, — неуверенно говорит он.
— Случайно! — с горечью фыркает Грэг.
— Вы же — брат Риты, да? — Лонки кивает, и юнец глубоко втягивает воздух, как перед прыжком в воду. — Хотите ей помочь? Я знаю врача…
— В седьмой отличные врачи, — настороженно говорит Грэг.
— Да, но они… Понимаете, я думал — вы тоже в игре, — парень снова кивает на царапины. — Наверное, не стоит… вы же не поедете?
— Куда не поеду?
— За Кольцо, — он с размаху ерошит волосы, машет рукой. — Короче, есть такой Док. В Старом городе. Ритка к нему ходила перед тем как… Говорят, он помогает в игре, но это опасно. Ну вот… Зря я это сказал, — бормочет юнец, глядя на изменившееся лицо полицейского.
Лонки залпом допивает кофе. Хорошенькие дела творятся за Кольцом…
— Адрес давай, — прорычал он.
Радужная пленка Кольца чмокает, смыкаясь за машиной, и Грэг судорожно вцепляется в руль — главное, проскочить первую сотню метров, потом будет легче. Что-то влажно шмякается на лобовое стекло. Взмокнув от ужаса, Грэг видит распластанную на стекле лягушку, шарахается от вдруг обретшей невесомость газеты и вслепую жмет на газ — машину заносит, перебрасывает через бордюр и выкидывает на побочную грунтовку. Содрав с физиономии газету, Грэг оглядывается — дорога ведет прочь от Кольца, и он решает не рисковать, пытаясь вернуться на шоссе. Через пару минут он сбавляет скорость — грунтовка превратилась в узкую улицу, застроенную стандартными многоквартирными домами. Грэг притормаживает на перекрестке и почти не удивляется, прочитав на указателе нужное название. Улица превратилась в тихий пустынный бульвар, и Грэг выходит из машины, оглядываясь в поисках нужного дома. Табличек нет, но на чугунной скамье, скрытой в сирени, сидит женщина: вяжет, тихо улыбаясь сама себе, что-то белое, шелковистое, и видно, что сидит она здесь давно и по праву, и нет в ней ни капли нервозности, ни капли чужеродности, и ясно, что дорогу она покажет, и, может быть, даже проводит. Хочется бесконечно смотреть, как сплетается в узор нить — Лонки долго стоит, не решаясь нарушить ритм, загипнотизированный движениями спиц. Наконец, откашлявшись, он заговаривает, и женщина, не прерывая движения спиц, кивает — вот он как раз идет. Грэг неохотно отворачивается — по бульвару идет крепкий мужчина в потрепанной джинсовой куртке, с длинными неопрятными волосами. Как-то сразу становится понятно, что Док не поможет, и вообще не надо было сюда ехать, а надо было взять за шкирку давешнего юнца и отвести к шефу: в конце концов, вероятностный отдел в полиции существует именно для этого, а сержант Грэг Лонки — просто постовой. Подвигов захотел, мрачно думает Грэг, представляя, как он садится в машину и возвращается в Кольцо. «Наручники в багажнике валяются», — с досадой вспоминает он и шагает навстречу Доку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
