В Центре Брунела было, как всегда, не протолкнуться. Озабоченные покупатели переходили от павильона к павильону и пытались торговаться, хотя цены на одинаковый товар начальство установило на несколько месяцев вперед. Народ, однако, не унимался.
— А откуда такой интерес к отксерокопированным Бардам? — полюбопытствовал Безотказэн, пока мы пересекали канал.
— У нас в Книгомирье наметился некоторый кризис.
Я вкратце изложила ему метаморфозы пьесы, прежде известной как «Гамлет», и у моего напарника глаза на лоб полезли.
— Ни фига себе! — после некоторого молчания выдал он. — Я-то думал, это у нас работа необычная!
Мы недолго искали мистера Брекекекса. Спустя несколько минут раздался душераздирающий вопль ужаса. За ним второй. И внезапно обезумевшая толпа опрометью рванула прочь от пересечения Кэнал-уок и Бридж-стрит. Мы двинулись против течения, переступая через брошенные покупки и потерянные ботинки. Вскоре обнаружилась и причина паники. В мусорном бачке рылась в поисках вкусненького причудливая синтетическая тварюга, на сленге ТИПА-13 — химера. Генетическая революция, подарившая нам возможность сколько угодно заменять изношенные органы и воссоздавать дронтов и прочих исчезнувших с лица Земли животных в качестве домашних питомцев, имела и обратную сторону. Стали появляться абсолютно невообразимые существа, не принадлежащие ни к одной из ветвей эволюции. Их наделали забавы ради любители генного расщепления, неспособные понять, что не стоит играть в Господа Бога у себя в огороде.
Вскоре обнаружилась и причина паники. В мусорном бачке рылась в поисках вкусненького причудливая синтетическая тварюга, на сленге ТИПА–13 —Химера.
Толпа быстро рассосалась, и мы с Безотказэном уставились на странную тварь, которая, пуская слюни, рылась в мусорном контейнере. Размер и задние ноги она взяла от козы, но этим сходство с мелким рогатым скотом и ограничивалось. Хвост и передние лапы напоминали ящерицу, а в очертаниях головы угадывалось нечто кошачье. Помогая себе многочисленными щупальцами, зверюга с шумом пожирала газетный кулек из-под жареной рыбы. Слюна из ее беззубого рта обильно капала на мостовую. Наиболее распространенным продуктом нелегального творчества генетиков являлись птицы. Поскольку пернатые изначально довольно близки друг другу, они и получались неплохо, независимо от того, откуда росли руки у изготовителя. Иногда удавалось сделать сносного песолисоволка или домашнего котопарда, имея в лучшем случае диплом о среднем образовании. Но к полному запрету на клонирование привело межродовое скрещивание. Гибриды ящериц и млекопитающих явно выходили за границы допустимого. Однако увлечение на этом не заглохло, просто любители подобных забав ушли в подполье.
Тварь порылась лапой в баке, нашарила остатки шизбургера, уставилась на добычу всеми пятью глазами и затолкала ее в пасть. Затем плюхнулась на мостовую и наполовину пошаркала, наполовину поползла к очередному баку, непрестанно шипя по-кошачьи и шлепая щупальцами.
— О господи, — пробормотал Безотказэн, — у нее же человеческая рука!
Это соответствовало истине. Именно остаточные человеческие черты делали химер особенно мерзкими. Зачастую они являли собой неудачные попытки генетиков-любителей заменить утраченных возлюбленных или создать себе ребенка.
— Отвратительно? — послышался голос совсем рядом. — И что отвратительнее, тварь или творец?
Я обернулась и увидела приземистого угрюмого неандертальца в светлом костюме и фетровой шляпе на круглой голове. Мы уже встречались несколько раз. Это был Бартоломью Брекекекс, глава Уэссекского филиала ТИПА-13.
— Оба, — ответила я.
Брекекекс еле заметно кивнул. Рядом, скрипнув тормозами, остановился синий лендровер ТИПА-13. Оттуда повыпрыгивали полицейские и начали было оттеснять нас, но Брекекекс сказал:
— Они со мной.
Неандерталец сделал несколько шагов вперед, и мы вместе подошли к твари на расстояние вытянутой руки.
— Рептилия, коза, кот, человек, — прошептал неандерталец, садясь на корточки и рассматривая зверюгу, увлеченно исследовавшую пакет из-под чипсов при помощи раздвоенного языка.
— Глаза как у насекомого, — заметил агент ТИПА-13, держа на сгибе локтя дротиковое ружье.
— Великоваты. Больше напоминают глаза той химеры, которую мы застукали на эстраде. Помните, ту, вроде гигантского хомяка?
— Тот же изготовитель?
Неандерталец пожал плечами.
— Глаза аналогичные. Сами знаете, как они любят обмениваться деталями.
— Возьмем образец и сравним. Может, и выйдем на него. А это похоже на человеческую руку, да?
Красная, в цыпках, рука размером не превышала детскую. Пальцы беспорядочно шевелились, пока не нащупывали какой-нибудь предмет, и тогда уже хватали крепко.
— Выдает возраст, — сказал Брекекекс. — Лет пять.
— Взять это живьем, сэр? — спросил оперативник, поднимая ствол дротикового ружья и ожидая приказа.
— Нет. Отправить домой.
Агент зарядил дротик, сдвинул затвор, прицелился как следует и выстрелил. Химера не вздрогнула — полноценная нервная система слишком сложная штука, и ее не под силу создать даже самым талантливым дилетантам от генной инженерии, — но перестала обгрызать кору с ближайшего дерева и несколько раз дернулась, прежде чем лечь и задышать медленнее. Неандерталец подошел ближе, взял тварь за грязную руку и держал, пока жизнь уходила из нее.
— Иногда, — тихо сказал неандерталец, — иногда приходится страдать невинным.
— Деннис! — донесся полный панического ужаса голос из собравшейся вокруг толпы. Голос осекся, когда дыхание твари почти совсем остановилось. — Деннис, папа волнуется! Где ты?
И без того печальная сцена стала еще тяжелее. Бородатый мужчина в белой футболке вбежал в круг, посреди которого лежала умирающая тварь, и уставился на нее с выражением тупого ужаса.
— Деннис?
Он упал на колени рядом со своим созданием, которое теперь дышало коротко и прерывисто. Человек открыл рот и испустил вопль столь душераздирающего горя, что у меня внутри все перевернулось. Такое не подделаешь. Это был истинный крик души.
— Зачем вы убили его? — скулил он, обнимая умирающую тварь. — Зачем?
Оперативник хотел оттащить создателя Денниса прочь, но неандерталец задержал его.
— Не надо, — веско сказал он. — Оставьте его на минутку.
Агент пожал плечами и направился к лендроверу за мешком для трупов.
— Каждый раз, когда мы это делаем, мы как будто убиваем одного из своих, — тихо проговорил Брекекекс. — Где вы были, мисс Нонетот? В тюрьме?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
