— Мы поддержим. Я и она.
— Иного я и не ожидал... Только вот...
— Не переживай, мы ещё не сражались и в десятую долю своей силы. Боялись напугать людей.
— Может им и стоит наконец напугаться... чтобы хоть слегка проснулись! Чуть не запороли всё.
— Поверь мне, нет. Госпожа позаботилась о том... чтобы мы выглядели достаточно устрашающе, чтобы даже тем, кто живет с чудовищем, становилось не по себе. Мы примем свои обличия, когда придёт время. Мы тут, чтобы поддержать пламя, а не создавать его.
Капитан покачал головой и показал ему зубы.
— Вот вечно у вас, Избранных, всё так сложно. Чтобы потом была красивая легенда, да?
— Не думаю, что обо мне её сложат, — честно ответил Кальдур. — Это время совсем не то, что захочется потом вспоминать.
— Твоя правда. Ладно. Переводить дух будем потом, — Капитан повернулся к своим людям и что было силы гаркнул: — Наверх! Вздохнём свежим воздухом!
Раздались одобрительные крики, которые затихли достаточно быстро, стоило лишь начать штурм крутого уклона. Покалеченные и не пережившие давку в начале боя представляли собой весьма деморализующее зрелище. Сначала пришлось освободить проход от них.
Кальдур думал, что оказавшись так близко к солнечному свету и простору, люди воспрянут снова, но торжествующие крики и боевые кличи больше не отражались от высокого свода. Не было и шума сражения у входа в пещеры, куда устремились первые и самые нетерпеливые беглецы, чтобы выбить с позиций остатки охранников. Стояла гробовая тишина, лишь изредка нарушаемая стонами многочисленных раненых позади.
Кальдур шёл к выходу из пещер спокойно. Яркий свет заставил его зажмурится, глаза привыкали долго и неохотно, а холод, царивший снаружи заставил его поёжиться.
У выхода на поверхность их никто не встретил. Темники быстро сообразили, что к чему и не стали рисковать своими жизнями, при виде первых перепуганных пленников и своих товарищей просто разбежалась от греха подальше. Гробовое молчание вырвавшихся из забоя бунтовщиков было посвящено не досаде за такой лёгкий последний бой и утерянной возможности мести, и даже не сценами кошмарной давки, которую почему-то никто не учёл в своих планах. Кое-что ещё выбивалось из их плана. Вдалеке, у дороги, с которой конвои поворачивали к шахтам, на покрытой снегом почве, копошилась какая-то чёрная масса.
Даже без своего острого зрения нескольких мгновений Кальдуру хватило на то, чтобы понять, что это.
Отряд тяжёловооружённой пехоты со щитами и копьями, неспешно марширующий к крепости так не во время, настолько огромный, что ещё несколько тысяч человек и он был бы целым крылом армии. Убей они охрану на полчаса раньше или на час позже — этой встречи можно было бы избежать. Но дозорные темников даже с такого расстояния увидели и услышали, что у входа в забой происходит то, чего там быть не могло. Несколько тысяч воинов под оглушительные команды своих тысячников, сотников и десятников останавливались, разворачивались и строились.
Острое зрение Кальдура уловило и ещё один досадный ньюанс — у темников, оставивших свои посты, так и сверкали пятки в направлении к спасительной силе, что сможет подавить бунт. Первые добежавшие уже докладывали о том, что случилось внизу. Скоро отряд пойдёт сюда.
— Так! — оглушительно рявкнул Кальдур. — Кому дорога жизнь — бегите в горы! Это сражение нам не выиграть, но воины в тяжёлых доспехах не смогут догнать вас! Торопитесь же! Чего застыли! Прорывайтесь! Бегите сначала на север, пока не покажется склон Ногх, потом бегите на восток и ищите наших! Вперёд же! У них есть луки и арбалеты! Скоро будет первый залп!
— Чего застыли?! — заорал Капитан, сразу же поняв, что план их накрылся медным тазом. — Бегом! Бегом отсюда!
Пленники всё ещё жались друг к другу, поглядывая по сторонам, и ёжась от холода. Первые отряды темников уже развернулись, приподняли щиты и лёгким бегом устремились в сторону шахты. Раздались знакомые команды на гортанном наречии — темники собирались стрелять.
Не только Кальдур узнал в чуждой речи знакомые слова. Один из пленников вдруг встрепенулся, с ужасом посмотрел на чёрную массу и сорвался с места. Он пробежал метров пятьдесят, прежде чем остальные поддались полезному теперь стразу и устремились за ним. Из забоя всё ещё выходили люди, и сержанты Капитана тут же пихали их в сторону, кричали на них и приказывали бежать, как можно быстрее отсюда.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Дьявол! — первые одинокие стрелы воткнулись рядом со входом, Капитан вздрогнул и замахал руками. — Всё! Разворачивайте всех назад! Спускаемся!
— Запрём себя в ловушке? — тихо спросил его Кальдур, смотря как темники не спешат идти в атаку, обходят их с флага и берут в кольцо. — Пока ещё можем прорваться.
— Не можем, — отрезал Капитан. — Там ещё осталось много людей. Они не успеют подняться, прежде чем вход будет перекрыт. И там не ловушка, а возможность. Доверься мне, Избранный, только там мы все спасёмся! Я знал, что легко не будет.
— Да будет так. Приказывай.
***
Чтобы не допустить повторной давки и паники теперь уже в низком проходе, Капитан послал людей, чтобы организовать спокойный спуск назад в шахты. Вперёд он выставил отряд, на случай если темники сразу пойдут на штурм или отправят разведчиков. Опыт Кальдура подсказывал, что тут темники спешить не будут.
Он нашёл в толпе Розари, которая не успела подняться и глотнуть свежего воздуха и выдержал её тяжёлый взгляд.
— Что? Работа ещё не сделана.
— Вот именно, — спросила она сквозь зубы. — Там наверху темники? А ты не хочешь пойти этим ублюдкам навстречу и показать, что их броня ничто для лезвий из светоносного металла? Не хочешь услышать как они кричат в ужасе и увидеть, как они бегут?
— Их там слишком много. Да и не простые это вояки. Учитывая, что даже захудалый раб теперь вооружен чёрным клинком, то представь сколько такого оружия в элитном отряде? Нас поднимут на копья, как напуганные селяне медведя шатуна, зашедшего в деревню. И это будет куда обиднее, чем проиграть Наирам. Мы только начали действовать так, что получается, не стоит себя переоценивать и бросаться в петлю. Не находишь? Постой немного, продышись, успокой и тело, и разум. Потом думай что дальше.
— Ты прав... — Розари опустила глаза. — Мне всё кажется, что я делаю так мало... что не использую всю эту силу так как должно, так как бы хотела этого моя Госпожа... и за это я себя ненавижу.
— Поэтому мы всё исправим, шаг за шагом. Пускай эти шаги будут маленькими, но каплями с гор Явор собирается.
— Да.
— Пока доверимся этому Капитану. У него, похоже, есть план и на такой случай.
— Ладно.
***
Спуск вниз занял немало времени из-за узости проходов и попыток захватить с собой всё ценное с этого уровня.
Капитан умело тянул время, сложив из инструмента и досок баррикады у входа, и раз в десять-двадцать минут позволяя одному из пленных темников "бежать", чтобы тот занял своим докладом руководство ещё на некоторое время. По его расчётам отряд солдат снаружи считал, что пленники никуда не денутся, и чем терять бойцов при штурме, проще немного подождать и дать им "созреть", подержав может быть и не в голоде, но хотя бы в страхе перед предстоящей и неминуемой расправой.
Кальдур считал несколько иначе. Отряд темников войдёт только тогда, когда будет понимать, что внутри. Сколько бунтовщиков, чем они вооружены, кто главный, сколько заложников и какие могут быть ловушки.. Разведданных, собранных у темников, которым удалось дать дёру, вполне было достаточно для нужных выводов, но отряд мог ждать приказа из крепости от более высокого чина, ведь ситуация с таким крупным восстанием была явно незаурядной.
Если у них есть время, то вряд ли больше пары часов. Поэтому нужно было торопиться. Он помогал как мог — всё таки он не был истощён месяцами плохой кормежки и изнурительного труда, и не поленился таскать бочки с водой, спускать вниз носилки и искать по закромам паёк и припасы.
