забросил в темный лес. И ей приходится выходить из него по грязной дороге, обходя лужи. По пути она встречает серого волка, который ее хочет съесть. И ей удается миновать его зубов только с великим трудом.
Если у нее есть любовник и отношения с ним тоже не ахти какие, то она в этом сне может увидеть, что дорога, в конце концов, выводит ее к прекрасному замку, на стене которого стоит принц. Но по мере приближения к нему замок становится все более неприглядным, а принц кривым и косым.
Если же эти отношения достаточно хорошие, то она может увидеть, что на поляне стоит прекрасный замок. А принц — просто волшебное существо, настолько хорош! И она бросается к нему. Но ей мешает тяжелое ядро в форме волчонка, которое злой волшебник приковал к ее ноге. И пока она, волоча за собой тяжелое ядро, ковыляет к замку, он тает в небе, становясь все более призрачным. И она остается одна посреди поляны на грязной дороге.
Или, например, мужчина постоянно видит эротические сны, в которых он встречается с женщинами, обнимает их, целует. Но в самый ответственный момент что-либо происходит, что не дает ему довести дело до конца — женщина сбегает от него, обрушивается потолок, заходит мама и начинает его стыдить и так далее и тому подобное. Понятно, что такие сны являются проявлением его неуверенности в своих мужских силах.
Антидепрессанты — кувалда для бессознательного?
И к этим сигналам бессознательного (эмоциям и снам) надо внимательно прислушиваться, анализировать их. И делать что-либо, чтобы решить те конфликты, отражением которых являются данные отрицательные эмоции и тяжелые сны. Но люди обычно давят эти сигналы таблетками (транквилизаторами и антидепрессантами). А антидепрессанты фактически являются своеобразными снотворными для бессознательного, «вырубающими» его.
Действие же транквилизаторов, которые обычно применяют при невротических состояниях, заключается в том, что они «обрезают» сильные эмоции, которые появляются у человека в этих случаях. То есть эти лекарства обрывают связь с бессознательным, «глушат» его (как это делали с «Голосом Америки» в Советском Союзе). Человек, принимая таблетку, как бы говорит: «Не хочу я, бессознательное, слушать твои бредни! Заткнись или засни! И не беспокой меня».
Можно образно определить болезни как язык тела, который выражает невысказанное, а симптомы как крик нашего тела, своеобразный зов о помощи, обращенный к сознанию.
Симптом является индикатором неполадок в организме, которые жизненно необходимо убрать. И бессознательное никогда так просто не откажется от симптома, в котором испытывает острую нужду. И как только освободится от давления таблеток, поспешит вновь захватить утерянные позиции. Или же найдет новые пути для самовыражения.
Таким образом, «немотивированные» депрессии, беспокойство, сексуальные трудности, избыточный вес являются суть индикаторами, сигнализирующими о несоответствии реального положения дел бессознательным стремлениям.
Шифрограммы бессознательного
Во сне очень часто кодируется в виде символических сновидений то, что запретно в данной культуре или для данного человека. И это вовсе не обязательно секс, как это психологи привыкли считать еще со времен Фрейда. В Вене времен Фрейда он был запретен, и поэтому сексуальные желания людей кодировались в форме символических сновидений.
У человека нашего времени таким образом может кодироваться какой — либо постыдный ДЛЯ НЕГО поступок, который он старается забыть. Или же бессознательное при помощи этих снов толкает сознание к тому или иному выбору. Но также бесспорно и то, что сны вовсе не обязательно должны нести символический смысл. Сон может быть простым «просмотром» сюжетов из предыдущего дня.
Не знаю, так было на самом деле или это просто анекдот, но интересная ситуация образовалась с дочерью Фрейда — Анной. Она при учениках попросила его растолковать ее сон, в котором Юнг, Адлер и сам Фрейд предлагали ей бананы. Смущенный Фрейд сказал: «Ну… могут же быть простые сны!»
Глава 15. Психосоматические механизмы формирования болезней
Что может сломать психику ребенка?
В течение жизни под влиянием социума мы вынуждены корректировать свое поведение. То есть нам приходится менять свои воззрения «под принуждением». Но таким образом мы входим в конфликт с ранее введенными в нас программами поведения. И начинается внутренний скандал, который иногда превращается в «гражданскую войну».
Отказ от Родительских программ всегда болезнен и степень боли и моральных метаний зависит от того, насколько рано этот «закон» внесен в человека, имеет ли он статус «конституционного».
Достаточно серьезно этот конфликт проявляется в ситуации «буриданова осла». Легенда гласит, что одному ослу крупно не повезло: он оказался на одинаковом расстоянии от двух одинаковых стогов сена. И когда он решал, что правый стог выглядит аппетитнее и уже поворачивал голову в его сторону, какая-то часть его ослиного мозга говорила: «Нет, другой стог лучше!» Он поворачивал голову к этому стогу и… ситуация повторялась. Бедолага так и умер от голода на этом месте!
Люди очень часто попадают в подобные ситуации, когда сделать однозначный выбор невозможно или из-за незнания всех последствий того или иного выбора. Или когда им предлагается выбор между слишком важными вещами. И у них образуется фрустрация — состояние следующее за неспособностью человека решить свои проблемы.
И это в потенциале может привести к ОЧЕНЬ большим проблемам. Например, мама говорит ребенку: «Это белое!» И он знает, что если мама говорит такое, то это действительно так. Ей можно доверять! Но через некоторое время, когда он остается с бабушкой, та, указывая на это же, говорит: «Это черное!» И ребенок попадает в страшную ситуацию!
Ведь обе они достойны доверия, он многократно убеждался, что им ОБОИМ можно верить. Они обе являются для ребенка Богами, т. е. в это время их авторитет для него непререкаем. Но его инстинкт говорит, что иметь два мнения на одно и то же НЕЛЬЗЯ! Из-за этого в опасной ситуации можно сделать неправильный выбор и погибнуть.
Он должен сделать выбор — чему верить? И таким образом ОН ДОЛЖЕН ПРЕДАТЬ ОДНОГО ИЗ БОГОВ! Если авторитет этих Богов для него примерно одинаков, то есть с обоими он ДОЛЖЕН считаться, то сделать безболезненный выбор практически невозможно! В результате ребенок получает моральный надлом — в его «конституции» появляется неразрешимое противоречие.
В экспериментах на животных удавалось получить так называемый экспериментальный невроз. Если получить два противоположных условных рефлекса, а затем дать соответствующие раздражители одновременно, подопытные животные демонстрируют поведенческие и вегетативные нарушения вплоть до необратимых органических поражений (инфаркт миокарда, гипертония). (Петзольд и Райнделл, 1977).
Ведь если животное не знает — как поступить в данной ситуации, то это может привести к роковой ошибке при выборе своего
