Глава 21. Гениальные прозрения ира Хальера
Явившись вечером в свой столичный особняк, чтобы перекусить на скорую руку и скорее бежать проверять свою гениальную идею «латания дыр» в древнем портале, Хальер был неприятно удивлен тем, что в его спальне вольготно разместилась Луиза Боруар.
— Не припоминаю, чтобы приглашал тебя сегодня, — сухо бросил он любовнице.
— Разве я не могу прийти сама, потому что очень соскучилась? — томно ответила Луиза, принимая эффектную позу на черном покрывале кровати. — Мы не встречались почти месяц, дорогой!
— У меня дела! — раздраженно рявкнул Хальер, неприязненно осматривая стол, накрытый в маленькой личной гостиной к ужину на две персоны, причем накрытый по всем правилам, с множеством столовых приборов и перемен блюд, тогда как он чётко приказал слугам: бутерброды с мясом и крепкий чай — частично на тарелке, частично упакованными для того, чтобы унести с собой. — Тебе кто позволил распоряжаться в моем доме?!
От его злого рыка любовница вдруг глубоко задышала, раскраснелась и потянулась к нему, смотря широко раскрытыми шальными глазами, а Хальер ощутил тонкие струйки тянущейся к нему слабенькой магии… Не может быть! Потрясенный до глубины души тупым бабьим безрассудством, он подскочил к женщине и схватил ее за руку: на правом запястье отсутствовал защитный амулет!
Неимоверным усилием воли задавив в себе чувство ярости и прервав магический обмен, Хальер ледяным тоном обронил:
— Ты лишилась рассудка?
Лицо Луизы вспыхнуло злостью, она вскочила и крикнула:
— Наверное, может и так! Мне надоела эта вечная бесстрастность, я хочу бурления чувств, хочу подпасть под действие твоей магии, испытать эти невероятные головокружительные ощущения!
— Выражайся точнее: ты хочешь испытать наркотическое упоение от переполнения резерва, а потом умереть от истощения жизненной энергии, — холодно поправил Хальер.
Женщина очнулась, взяла себя в руки, возразила нежно:
— Я хочу твоей неподдельной страсти.
«Звучит красиво, но флюиды лжи сильно портят впечатление», — усмехнулся Хальер и жестко сказал:
— Если я в самом деле воспылаю к тебе неимоверной страстью, то никакой защитный амулет не спасет тебя от смерти, Луиза, и даже сотня амулетов не спасет. К счастью, ничего подобного тебе не грозит, особенно теперь: я не желаю больше тебя видеть. Сумму денежной компенсации за разрыв можешь сообщить мне завтра, а сейчас — освободи комнату от своего присутствия: терпеть не могу глупцов, знаешь ли, а еще — у меня нет времени на праздное времяпрепровождение.
Утром выходного дня Адис нашел главу тайной канцелярии в его личных покоях, но отнюдь не в спальне, как было велено. Помимо рабочего кабинета, имевшего отдельный вход из коридора и не сообщавшегося с другими комнатами, иру Хальеру были выделены во дворце еще три комнаты. Одну из них он превратил в библиотеку, вторую — еще в один рабочий кабинет, но кабинет личный, куда допускался лишь очень малый круг доверенных лиц, — здесь Коул Хальер предавался своему излюбленному занятию: теоретической магии. Самая маленькая комнатка была отведена под спальню, но она редко использовалась по назначению: на покрывале большой кровати обычно были разложены схемы и разбросаны листки с уравнениями и поясняющими их рисунками.
Собственно, такая картина и сейчас предстала перед глазами императора: в кабинете за столом сидел Хальер, с отрешенным видом складывая детский конструктор, а от стола к кровати в смежной комнате вела белая дорожка из вороха исписанных листков.
— Ты опять не спал, — Адис обвиняюще ткнул пальцем в товарища. Потом вспомнил о своем даре стихийника и потратил невеликий резерв своей магии на удаление пыли со всех поверхностей и из всех углов: в эти комнаты было запрещено являться служанкам, а сам Хальер такими неважными делами, как уборка, голову себе не забивал.
Ир очнулся:
— А? Уже утро?
— И чем ты всю ночь опять занимался? — грозно вопросил император, складывая руки на груди.
— Жизнь и магию из девушек не выпивал, оставил это развлечение на сегодняшний день: поедем в твое имение, устроим на девиц совместную охоту…
— Не смешно. Колдуешь над проблемой портала? Как вчерашний эксперимент, не удался? Все без изменений?
— Ага. Течёт, гад. Сколько ни вливаю магию — вся уходит без толку. Адис, посмотри — видишь общие черты во всех заклинаниях?
Хальер вскочил, схватил с кровати листки, быстро их перебрал, вытащив штук десять, потом еще десяток набрал с пола. Разложив все на своем большущем столе, сказал нетерпеливо:
— Ну, что скажешь?
— А что я могу сказать? Я в Греблине не учился, во мне никогда не было зачатков гениальности, которые стоило бы развивать. Вижу, что это формулы, описывающие разные заклинания. Вот эти — точно стихийные, эти похожи на целительские, но то совсем не моя тема. Откуда ты их наскрёб?
— Я не наскрёб, я восстановил их по структуре портала. Раньше вязь этих двадцати заклинаний опоясывала портал, удерживая в нем магию. Не только межмировой портал — на транспортных такая же структура. Если соединить эти клочки в единую сеть вокруг портала — магия перестанет уходить, это абсолютно точно.
— Ух, ты! Так в чем проблема?
— В конструктор такой играл в детстве?
Хальер указал на набор деревянных деталек, которые Алеся сочла бы рассыпавшимися фигурками от Тетриса: они все имели разные выступы и выпуклости, ровные углубления и вогнутости, но при правильной сборке идеально подходили друг к другу: выпуклости ложились в вогнутости, образуя в итоге ровную призму. Трехмерный пазл, как сказали бы земляне, знакомые с похожими игрушками.
— Само собой — в школе всех стихийников учат управлять стихией воздуха, собирая конструктор без помощи рук. К чему ведешь?
— К тому, что я долго не мог понять, почему все выписанные мною заклинания такие разные и как их подвести под общий знаменатель, а вчера ночью понял: они и должны быть разные, как детали этого конструктора! Общие черты, которые я в них видел, нужны не для того, чтобы соединить их логической цепочкой и прийти к конечной итоговой формуле — совсем нет! Эти схожие черты позволяют им цепляться друг за друга, образуя объемную сетку. В этой теории нет промежуточных этапов — все эти формулы одинаково важны, как важен каждый камень в кладке стены, понимаешь?
— Смутно, — признался император.
— Это и есть моя новая гениальная идея: нужно воссоздать все эти заклинания и «сложить» их друг на друга, а не стремиться получить одно-единственное сложное заклинание из всех этих простых — так яснее?
— Да. И в чем проблема, раз ты такой мрачный?
— Проблема в том, что они не желают удерживаться вместе — рассыпаются, когда я дохожу всего до середины «стопки», — недовольно объяснил Хальер, — всю ночь на это пропащее дело угробил!
— Хм… цементируй?
— Ценный совет, но в магии не существует аналогов цемента, — хмуро ответил Хальер.
— Так, на сегодня ты закончил научные труды и поехал отдыхать: Клари и сыновья уже ждут нас на стоянке скреблов, а нехорошо заставлять императрицу и двух наследников престола ждать.
Как назло, у Хальера затрещал амулет связи. С притворным сожалением разведя руками, он ответил на звонок:
— Слушаю, Эльтар. Человек не из нашего мира? Точно уверен, что это был иномирец, ошибки быть не может? Не сомневаюсь, не сомневаюсь, просто твой ответ добавил мне груду вопросов, вместо того, чтобы разрешить одну нетривиальную загадку. Говоришь, есть любопытные моменты, продолжишь исследования? А в чем суть этих моментов? Как — не маг?! Иномирец, но НЕ маг?! Вот этого точно быть не может! Эльтар, ты ошибся, перепроверь. Чьи останки, спрашиваешь? Пожалуй, это лучше обсудить при личной встрече. Да. Да, как только выкрою полдня. Да, держи в курсе, полную эксгумацию разрешаю, позвони Лоуресу — он выдаст тебе официальную бумагу. Спасибо, до встречи.
Император хотел было расспросить, о чем шла речь, но тут вспомнил собственные увещевания отложить все деловые вопросы до рабочих дней и молча, решительно потащил друга на выход.
