ни в чем не желал уступать Альту, хотя открытую ненависть не проявлял. Меня не покидало чувство, что он по какой-то причине очень сильно недолюбливает его высочество. Это было особо заметно во время спаррингов. Сражались парни так, будто действительно желали выбить друг из друга всю дурь. Я сначала очень обрадовалась, когда магистр сказал, что биться с ними мне не придётся. Но так я рассуждала ровно до того момента, пока Замах не объявил, что будет лично меня обучать держать в руках колюще режущие предметы. Перспектива оказалась крайне безрадостной. Хоть я и отказалась от серьёзного оружия наподобие мечей, топоров и копий, даже выбранные мною парные кинжалы в освоении оказались просто невероятно сложными. А сочувствия или поблажек от магистра можно было не ждать. В результате я стала с завистью подглядывать на Альта и Жерра, лелея мечту когда-нибудь избавиться от Замаха и начать сражаться с ними.
Ко мне студент Клён относился благосклонно. Мы могли поболтать о пустяках и посмеяться. И это почему-то крайне злило принца. Каждый раз, когда парень подходил ко мне, чтобы поговорить, его высочество буквально материализовывался возле меня и, сдвинув брови, начинал душить меня в объятьях. Однокурсник при этом тоже хмурился, и начинались колючие разговоры, которые не раз перерастали в спарринги.
Силы у них были примерно равны, хотя в движениях принца чувствовалась большая ловкость и лёгкость. Его меч порхал не останавливаясь, в то время как изогнутьй клинок Жерра был куда медленнее, но, тем не менее, он то и дело изгибал его как-то так, что было крайне трудно с ним сражаться.
Глядя на бой, Замах не раз говорил, что им повезло встретить друг друга. Ведь подходящие соперники на дороге не валяются. Но парни с ним не особо спешили соглашаться, а вот я призадумалась. В словах магистра была правда. Со стороны было видно, насколько большой прогресс дают подобные бои. Даже мне, незнающей ничего о владении оружием, стало видно, что их движения стали более ловкими и быстрыми.
У меня прогресс был не так заметен, но теперь я хотя бы не роняла кинжалы каждый раз, когда Замах со всей дури наносил удар. Я научилась парировать и не отступать. И хотелось надеяться, что когда-нибудь смогу и нападать. Но это будет явно не скоро. Слишком все непривычно и сложно. Каждое движение нужно оттачивать такое количество раз, что оно просто въедается в подкормку и остаётся там навсегда.
Тяжелые будни сменяли друг друга, и хоть немного радовал только тот факт, что Ремилиона теперь ненавидела большая часть учащихся. Именно его крик послужил началом всеобщих мучений с магистром. Счастливчиков, кто во время побоища оказались на улице, в процентном соотношении оказалось не много. А вот провинившихся в разы больше. И для них родственник Альта стал козлом отпущения. Когда на следующий день после ночных приключений Рэмилион, хромая, появился перед однокурсниками, никто даже не подумал ему сочувствовать. Кто-то даже весьма жёстко выразился по поводу его голосовых связок, и дело чуть ли не дошло до драки. Благо, появление магистра успокоило спорщиков.
Преподаватели в Академии вообще оказались разношёрстными. В начале меня поражала паучиха, но познакомившись с остальными магистрами, я поняла, что Арахнид — это ещё пол беды. Шелк, по крайней мере, умела интересно рассказывать. Она то и дело придумывала интересные занятия. Бытовая магия в её исполнении стала для меня чуть ли не самым любимым предметом. Все плетения были крайне полезными, и хоть большинство из них мне было известно, также встречалось множество новых и необычных способов облегчить повседневную жизнь. Чего стоила одна лекция, на которой поучиха сначала объяснила, как при помощи магии отращивать волосы, а потом показала, как их можно помыть за пару секунд. Настоящее блаженство. Часто таким приёмом не рекомендовалось пользоваться, поскольку волосы могли стать сухими и ломкими. Но это было просто спасение в некоторых ситуациях. Плюс Альту очень понравилась моя новая прическа. Волосы доставали почти до пола, и ради него я пару дней мучилась со всей этой красотой. Но потом стало настолько неудобно, что я их все же обрезала по пояс. Надоело постоянно ими за что-то цепляться и, забывшись, садиться на них, а потом шипеть от боли.
Принц, конечно, расстроился, но ничего не поделаешь. Это аристократки, которые практически не шевелятся и имеют армию служанок для уходя за волосами, могут позволить себе такую роскошь. Я постоянно в движении, да и ненужно мне подобное. Внешность ведь не главное. Хочется, чтобы принц видел во мне личность, а не красивую куклу.
Хотя, например, на бал я собираюсь нарядиться так красиво, как только смогу. Уже изучая черчение плетений ногами, я поняла, что хочу танцевать и веселиться, погружаясь в магию. Договор с ректором оказался неожиданно выгодным. Став лицами дуэльного парного бала, мы действительно привлекли множество заинтересованных студентов. Проводимые раз в неделю занятия по подготовке к балу были интересными и веселыми. Мне нравилось их посещать и узнавать что-то новое. Но главное — это дало нам доступ в закрытую секцию библиотеки. Найти её пока что не удавалось. Но поскольку такая привилегия машинально давала нам доступ и ко всем другим, книгам тоже, за прошедшее время удалось узнать не мало. Было изучено все, что можно, и у меня появлялось все больше и больше вопросов. Ситуация с Альтом была настолько необычной и странной, что мне очень захотелось узнать про таинственного местного бога. Но про него информации было даже меньше, чем про крылья, и постепенно желание заглянуть в не находимую секцию выросло до невероятных размеров. Мы с его высочеством стали практически каждую ночь пробираться в библиотеку и искать. Надеясь все же разгадать тайну нахождения самых значимых книг. Вот и сейчас я уже в который раз обводила взглядом стеллажи, пытаясь догадаться, где же может быть ключ к необходимым нам знаниям.
Глава 46. Тёмник
Альт Дорнен
— Бух! Бух!
— Ой!
Я посмотрел на Лёну и упавшие книги. Стоило зажечь хотя бы небольшое освещающее плетение, но риск быть замеченными слишком велик. Приходится все щупать и довольствоваться светом из окна.
— Я случайно! — прошептала девушка, наклоняясь за фолиантами. — Ай! Оно кусается!
Фаворитка неожиданно начала пританцовывать на месте, пытаясь поймать начавшую отползать от неё книгу.
— Может, не надо?! Зачем она тебе? Пусть делает то, что захочет, — я попытался образумить азартно ползающую на четвереньках леди, но в ответ раздался радостный вопль, и Лёна поднялась на ноги, прижимая к себе дергающийся фолиант.
— Тише, мой
