как «маленький русский царь» и перед ним открылись двери тех домов, куда ему до сих пор не удавалось получить доступ. Хозяевам было неведомо, что этот обаятельнейший кавалер действует согласно инструкциям так называемой «Секретной экспедиции» при военном министерстве, в 1812 году преобразованной в «Особенную канцелярию», проще говоря, русской разведки. Его задачей было выведать у Наполеона подлинные намерения относительно России и собрать сведения, какие силы могут быть привлечены для ведения военных действий. Конечно, Чернышев не был одинок в своей работе. Он опирался на довольно разветвленную сеть осведомителей во французских учреждениях, созданную сотрудниками российского посольства, в частности советником по финансовым вопросам, графом Карлом Васильевичем Нессельроде. Но он умел собирать и тщательно анализировать информацию, которую в откровенных беседах сообщали ему такие личности как маршалы Мюрат и Ней, начальник штаба Нея А.-А. Жомини (впоследствии поступивший на русскую службу). Был ли он любовником Полины Бонапарт? Вполне возможно, может быть, даже и Каролины. Вряд ли он мог почерпнуть какие-то ценные сведения из пустой головки взбалмошной Полины, но именно в домах сестер Чернышев от их гостей мог узнать то, что так пригодилось России в ведении войны 1812 года.
Чернышев впоследствии принимал активное участие в военных действиях, сделал блестящую карьеру, был последовательно возведен в графское, в затем княжеское достоинство Российской империи, почти четверть века возглавлял военное министерство. Но до сих пор его деятельность в Париже составляет одну из самых ярких уникальных страниц в работе русской военной разведки.
…и другие причастные лица
Потом Полина перенесла свое внимание на князя Юзефа Понятовского (1763–1813), племянника последнего польского короля Станислава Понятовского. Подобно своим предкам он служил в австрийской армии, но после разделов Польши стал заниматься организацией польской армии, участвовал в русско-польской войне, после поражения принимал участие в восстании под предводительством Костюшко. Павел I безуспешно пытался привлечь его на русскую службу. После завоевания французами части Польши, отошедшей к Пруссии, Понятовский поступил на службу к Наполеону. Поскольку его мечтой было воссоздание независимой Польши, князь принял участие в учреждении временного правительства и стал военным министром великого герцогства Варшавского. Как всякой сильной личности ему не потребовалось много времени, чтобы очаровать Полину, но этот роман длился недолго. Бог войны призывал князя к исполнению его долга перед отечеством, и он снова отправился на поля сражений. Во время русской кампании Понятовский командовал польским корпусом. На острове Св. Елены Наполеон высказался следующим образом: «Если бы мне удалась русская кампания, я бы сделал его королем поляков…он обладал для сего всеми титулами и всеми талантами…» Князь настолько ярко проявил себя в так называемой «Битве народов» под Лейпцигом, что стал единственным иностранцем, удостоенным звания маршала Франции. К сожалению, уже через три дня он был ранен и утонул при переправе через реку.
Понятовского сменил граф Жюль де Канувиль. Не сказать, чтобы его внешность соответствовала критериям того времени: всклокоченные волосы, низкий лоб, смуглое лицо (тогда в моде была интересная романтическая бледность). Он не умел держать язык за зубами, был самонадеян, груб, по малейшему поводу из его уст потоком лились самые унизительные оскорбления, обычно заканчивавшиеся дуэлью. Все это производило сильнейшее впечатление на женщин и, по слухам, покорило сердца с дюжины придворных дам. Став любовником Полины, он вел себя с вызывающей развязностью.
Как-то Полина призвала к себе лекаря Буске, занимавшегося уходом за ее зубами. Дантист занимался своим делом в спальне Полины, Канувиль, в халате, полулежал на кушетке. Оно безо всякого стеснения заявил эскулапу:
– Сударь, будьте осторожны, выполняя ваши манипуляции. Я чрезвычайно дорожу зубками моей Полины, и за последствия любой оплошности вам придется нести ответственность… – Согласно некоторым источникам, Канувиль даже приказал врачу вырвать ему совершенно здоровый зуб, дабы своим примером придать любимой женщине мужества при удалении больного.
Успешно завершив свою работу, доктор покинул спальню и вышел в приемную, где коротали время в мелких склоках фрейлины и камергеры княгини. Приняв Канувиля за князя Боргезе, он поделился с ними своими впечатлениями, памятуя, что все эта лесть лишь поднимет его реноме в глазах сильных мира сего:
– Беспокойство князя было чрезвычайным! Я лишь с трудом разуверил его, что мои манипуляции являются простейшими и не влекут за собой осложнений. Как мило наблюдать подобные примеры супружеской нежности, прежде всего среди особ столь высокого ранга. Я действительно глубоко тронут. – После того, как одураченный врач ушел, все разразились неудержимым смехом.
Канувиль стал вести себя слишком развязно не только в стенах замка Нейи, но и за его стенами. Как-то во время одного из смотров Наполеон увидел на его плечах роскошную накидку из собольего меха с бриллиантовыми пуговицами. Три таких накидки ему подарил император Александр I, одну Наполеон отдал Полине. По-видимому, для любимого человека ей ничего не было жаль. Канувиль состоял при штабе Бертье, и нескольких слов верховного главнокомандующего было достаточно, чтобы 9 ноября 1810 года его отправили с невыполнимой миссией. Ему предстояло отправиться в Португалию к маршалу Массена, получить от него подробнейший отчет о сложившейся ситуации с планами на ближайшее будущее и доставить его наискорейшим образом в Париж. Для того, чтобы добраться до местности, где, предположительно, мог находиться Массена, сначала было необходимо домчаться до главного штаба генерала Тиболя в Саламанке, в Испании.
Это было возможно с использованием маршрута для курьеров, где на каждой станции меняли лошадь. Канувиль проехал сто семьдесят таких станций. После пересечения границы с Испанией ситуация резко ухудшилась. Испанцы вели настоящую партизанскую войну против французов, безжалостно убивали любого, каждому курьеру в сопровождение приходилось придавать кавалерийский взвод. Канувиль отказался от сопровождения и в отвратительных погодных условиях прибыл к генералу Тиболю. Тот сообщил ему, что все связи с Португалией оборваны и никому не известно, где находится маршал Массена. Канувиль, зная, что Полина плохо переносит его отсутствие, решил тут же пуститься в обратный путь, но перед отъездом успел рассказать штабным офицерам о своей связи с княгиней Боргезе и о дорогих подарках, полученных от нее, включая деньги. Обратный путь ему удалось преодолеть целым и невредимым, но, выслушав его рапорт, Бертье заявил:
– Вас посылали именно потому, что все связи с Португалией оборваны. Вы не выполнили задание и потому отправляйтесь немедленно обратно.
Вновь прибыв в Саламанку, де Канувиль обнаружил там командира эскадрона Ашиля де Септёйя, который также служил в генеральном штабе Бертье и был равным образом отправлен в Испанию в наказание. История треугольника Канувиль-Полина-Септёй послужила бы сюжетом для комедии, не разворачивайся она в условиях тяжелых боев.
Как
