-Я ликан до мозга костей! - решительно отрезал я. - Ты зря взываешь к нашему родству. Я ничего не унаследовал ни от тебя, ни от Себастьяна. Лишь внешне я похож на отца.
Ее взгляд потускнел, и веки, опушенные густыми длинными ресницами, опустились. Вампирша печально повесила голову. Кажется, мое непоколебимое решение очень ее расстроило. Мне было больно видеть ее в таком подавленном состоянии, но я ничем не мог помочь. Беллу утешило бы лишь одно: мое согласие выступать в войне на стороне кровопийц. Этого никогда не будет!
Я продолжил начатый путь к лестнице, когда услышал слабый шепот Беллы. Ее слова не предназначались ни мне, ни кому-либо еще. Просто вампирша не учла того, что волки имеют отменный слух.
-Когда начнется война, - прошипела она, - противники клана раскаются, что отказались присоединиться к семье. А первым шагом станет возмездие. Убийца Себастьяна уже завтра пожалеет о совершенном злодеянии.
Притворившись, что не слышу угроз Беллы, я преспокойно поднимался по ступенькам. Очутившись в спальне, я призадумался над ее словами.
Завтра она собирается отомстить Говарду. Вряд ли Белла целиком и полностью понадеется на свои силы, а, следовательно, она отправится пусть с небольшой, но всё же существенной, подмогой. Так же невероятным мне казалось и то, что Трейси очутится один в момент нападения. Он ведь не глуп и наверняка догадывается о том, что графиня Содзмен не простила ему убийство, и он должен заручиться поддержкой друзей. Если Белла нападет на Говарда, боя между вампирами и Охотниками не избежать. Что это, как не начало войны?!
-Нужно что-то делать, - вслух подумал я. - Как предотвратить смертельную битву? Я должен предупредить Говарда. Чтобы спастись, ему следует уехать из города.
Я нашел решение проблемы и теперь со спокойным сердцем мог уснуть. Вампирша оставила расплату на завтра, поэтому эту ночь не стоило проводить в тревоге за судьбу Охотников и матери. Да, разумеется, я волновался не только и не столько о Трейси, сколько о Белле.
Утро я встретил с тревожной и холодящей кровь мысли. Сегодня придет конец прежней жизни. Сумею я предотвратить убийство Говарда или нет, война всё равно грянет. Армия вампиров готова к атаке, а я лишь попытаюсь уменьшить количество жертв... на одного человека. А может, все Охотники сбегут? Опасность угрожает не только Говарду, так что, возможно, все они решат пока укрыться. Я избавлю их от схватки с кровопийцами. И что в таком случае предпримут доблестный Охотники?
-Тогда они направят силы на уничтожение оборотней, - вслух ответил я на мысленный вопрос.
Это был бы самый неблагоприятный исход событий. Спустя минуту соображение о трусливом побеге Охотников показалось мне нелепым. Разумеется, они не бросят город на растерзание вампирам. Да, так или иначе, они всё равно будут драться. Драться с кровососами за людские жизни.
Сегодняшний день ничем не отличался от предыдущих. Это рабочие будни, которые я был вынужден снова пропустить. Дело в том, что я понятия не имел, когда Белла начнет осуществление плана, потому нельзя было откладывать в долгий ящик разговор с объектом ее ненависти. Поскольку кровопийцы боятся солнца только в сказках, армия могла нагрянуть как ночью, так и днем.
Я не мог тратить время на дорогу до Федерального Центра и обратно, поэтому позвонил секретарше Райта и сообщил, что поработаю дома и проведу весь день, разъезжая с деловыми визитами. Я заслужил доверие и благосклонность шефа после выигрышного судебного разбирательства, когда я спас бизнесмена-взяточника от тюрьмы. Именно тогда Гарвардский диплом был полностью и безоговорочно оправдан. Вся адвокатская коллегия поняла и признала: Эллиот Содзмен не напрасно учился в престижнейшем университете.
Говард Трейси был сыном тетушки Элисон, но тем не менее поселился не в доме матери, а у Крептона. В общем-то, ясно, почему. С Конрадом его связывала работа - вещь поважнее семейных уз и привязанностей. Желая предупредить одного Охотника, я автоматически информирую всех. Что ж, справедливо - они должны приготовиться к войне, уже начавшейся.
-Выполняешь поручение альфы? - услышал я слегка насмешливый голос, когда до дома Охотника оставалась половина мили. Я покосился на Сайруса, поравнявшегося со мной. Он следил, как обещал.
-Я не о помощи иду просить, - сердито бросил я. - И рассказывать о нас правду тоже не собираюсь. Я просто хочу спасти Трейси от смерти, которая его ожидает.
-Но всё равно ты направляешься к Крептону! - победным тоном констатировал Сайрус.
Он что, не расслышал моих слов? Неужели ему важно лишь то, что его приказы выполняются? Похоже, он просто высокомерный эгоист.
-Сегодня Белла нападет на Охотников, - предпринял я последнюю попытку воззвать к жалости альфы.
-Понятно. - Он кивнул, но на лице его не возникло ни малейшего выражения сочувствия.
-Я предупрежу Трейси, - продолжил я, - и тут же уйду.
-Разумеется. - Снова кивок, и надменная усмешка.
Сайрус шел рядом, пока не показался дом Крептона. До этого момента мы молчали, а альфа смотрел на меня так, будто пытался загипнотизировать без слов. Его тяготящий взгляд словно напоминал, что волк не имеет собственной воли, а является лишь частицей стаи, единого и неделимого разума.
-Ты расскажешь им о войне, - повелительным голосом заговорил вдруг Сайрус. Он остановился, я тоже. - Расскажешь им о стае.
Я помотал головой: для возражений не было сил - пожалуй, впервые за всю жизнь. Что на меня так повлияло? Я всё-таки проникся общей идеей или попросту сдался под тяжелым взглядом и могуществом вожака? Нет, я не то что бы полностью покорился, но продолжать сопротивление больше не мог. Под натиском чужой навязанной воли плечи мои поникли, а из груди вырвался вздох обреченности. В общем, я ощутил себя в шкуре Макса, который вел себя точно как я сейчас.
-Это твой долг! - тихо, но с осознанием собственной силы, продолжал давить Сайрус. - От твоего сегодняшнего решения зависит не только судьба стаи, но и будущее человечества.
Его слова были излишни. Я и без указаний уже направлял стопы к дому Охотника. Надо признаться, шагал я без особого на то желания, а ноги сами несли меня вперед. Без какого бы то ни было рвения, я поднялся по ступенькам к парадному входу, где на минуту в нерешительности замер.
Я оглянулся на дорогу, но не обнаружил там никого знакомого. По-прежнему чувствуя оказывающий прессинг взгляд, я понимал, что Сайрус просто скрылся из виду, но не удалился. Даже спрятавшись, он продолжал воздействовать на меня могуществом альфы. Похоже, он сомневался, что я захочу выполнить приказ, поэтому не покидал секретный пост, чтобы иметь возможность контролировать меня. Если бы гипнотическая сила Сайруса не удерживала меня на месте, наверное, я бросился бы бежать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
