самый вопрос, которым пытали ее почти год назад час за часом в душном кабинете с желтыми липкими стенами.
Софья Львовна (внезапно грубо). То ли что?
Василий Степанович (качает головой). То ли вы всегда такой и были. Я знаю ваш типаж. Вечные жертвы: глазки в пол, слезки по щекам, а спиной поворачиваться не стоит — того и гляди глотку перережете. Странно, что люди, которые вас допрашивали, этого не поняли. Никакая вы не спасительница, не героиня и не рыцарша на белом коне. Вы дракон, а все рядитесь в агнца божьего.
Софья Львовна. А кто вы? Герой? Дракон?
Василий Степанович (разводит руками). По долгу службы. Кто-то должен быть драконом. Тот, кто умеет. Вы нет. Вы не на своем месте, оттого только все портите.
Софья Львовна (нервно сглатывает). Порчу что?
Василий Степанович. Вам полный список предо-ставить?
Софья Львовна. А у вас уже список набрался?
Он молчит. Софья терпеливо ждет продолжения.
Василий Степанович (на выдохе). Что ж. Вы настраиваете детей против учителей. Вы настраиваете учителей против директора. Вы подставляете директора и перед начальством, и перед родителями, и перед детьми. Вы не уважаете субординацию. Вы не соблюдаете профессиональную этику и спите с отцом своего же ученика. Вы заводите любимчиков. Вы шантажируете коллег и манипулируете детьми. Вы сотворили из себя кумира и спекулируете на одном удачном для вас совпадении. Вы должны защищать систему, а вместо этого дискредитируете ее и позорите нас всех.
Софья Львовна. Поэтому сюда вас и поставили. Елена Георгиевна обещала мне хорошую жизнь. (Откидывается назад.) Как, интересно, называется ваше задание: кризисное управление? зачистка? инквизиция?
Василий Степанович (хмыкает). Любите вы драматизировать, Софья Львовна, я заметил. Но вас должно волновать не то, кто здесь я. А кто вы.
Софья Львовна. И кто же, интересно знать?
Василий Степанович. Стукачка, каких не любят. Вы ведь это уже ощутили. Выходя на тропу войны против своих же, всегда оказываешься в одиночестве. Против вас поле, а что вы? Обыкновенная учительница. Даже в масштабах школы вы не представляете особой ценности, Софья Львовна. Средняя учительница в средней школе. Про ваш уличный демарш позабудут через год максимум. И вы снова исчезнете. Перестанете существовать. А вы-то уже привыкли к вниманию, привыкли, что вас слушают. И как же вам страшно-то, да? Как же страшно снова стать никем?
Софья очень бледна, ее руки сжимаются и разжимаются под столом.
Василий Степанович (довольный произведенным эффектом). Всегда одно и то же, даже скучно. Как копнешь, так цветник из комплексов. Мне вас даже жаль. Немного, конечно. (Без перехода.) Не знаете, кто в субботу сломал запасную дверь?
Софья Львовна. Понятия не имею. (Натянуто улыбается.) Неужто при нашей безопасности — и камеры не сработали? А как же эффективность?
Василий Степанович (недовольно). Мы заменяем их по всей школе, к каникулам только закончим.
Софья Львовна (кивает). А вы случайно не знаете, какой идиот отдал приказ навесить замки на запасные выходы?
Василий Степанович. Не вашего идиотского ума дело, Софья Львовна.
Софья Львовна (говорит очень медленно, но постепенно приходит в себя). Безусловно. Но вы же у нас вроде как спасителем заделались, а сами вредительством занимаетесь. Непорядок.
Василий Степанович. Любите вы изворачиваться. Достойная представительница своего народа.
Софья Львовна. Что?
Василий Степанович. Юдифь, да?
Выдержка ей изменяет. Софья издает нервный смешок и мотает головой, пытаясь осмыслить услышанное.
Софья Львовна. Вы и это мне в вину ставите? Знаете, когда я шла сюда, то предполагала, что именно могу услышать. Но вы превзошли все мои ожидания.
Василий Степанович (перебивает). Да и вы тоже. Я от вас многого ждал, но такого…
Ищет что-то в ноутбуке, хмыкает и поворачивает к ней экран, на котором замерло изображение: Вихрев и Софья.
Софья Львовна (сжимает сумку под столом). Конечно. Вы не могли пропустить свой спектакль.
Василий Степанович. Честно говоря, записывали так, на всякий случай, для отчетности. Дескать, были учения, провели, вот доказательства. Чтоб все, как полагается. А потом как все заверте… Знаете, так разножанрово вышло. Сначала боевичок бойкий. Потом мелодрама, да какая! Даже меня проняло: такие эмоции, такая патетика! И охраннику морду бьет, и за рученьки вас держит, и на колени встает, и кольцо надевает, а потом и вовсе. Горько! Горько! Горько! Ой нет, он же несовершеннолетний! У маменьки придется разрешения спросить. Интересно, что на это маменька скажет? Благословит, как думаете? У вас-то своих детей нет.
Софья Львовна (еле слышно). Вы же видели, что я его оттолкнула.
Василий Степанович. Как вы верно заметили, это мой спектакль. Мне решать, где конец. Вот здесь еще можно показать, а дальше 18+. (Указывает на стоп-кадр.) Вы у нас дама известная, любовник ваш парень фактурный, засветиться успел, так что видео разойдется хорошо. А кто там уж будет разбираться, я вас умоляю!
Софья Львовна. Это же неправда.
Василий Степанович. Прав не тот, за кем правда, а тот, кто первым слово сказал. Так что это и есть правда. Просто подредактированная. И давайте начистоту. Почему он вдруг к вам полез? Не без повода же.
Софья Львовна (не поднимая глаз). Вы не пустите эту запись в ход.
Василий Степанович (улыбается). Почему же? Все по вашим урокам, Софья Львовна! Креативный подход! Вы у детишек научились, как начальство стращать. Так мы тоже учимся. Если беретесь за такое, сами должны быть чистенькой. А я так и вижу заголовки «Запретная страсть! Учительница соблазняет школьника!», «Ученик и училка: жми по ссылке!», «Растление на рабочем месте!». И снова наша героиня! Да не только новостей, но и других ресурсов, так сказать. Если что, в вебкам пойдете. Там на учительниц спрос есть, подзаработаете. Я даже на досуге вам ник придумал: black label. Черная метка, если по-нашему.
Софья Львовна (мотает головой). Вы только запугивать и можете. Куда вы пойдете — в суд? Там затребуют полную запись, а не ваш кастрированный вариант. К его матери? Вихрев сам признается, как все было. Сольете? Так первым угодите под раздачу. Это убьет репутацию школы.
Василий Степанович. А вы меня с Еленой Георгиевной-то не путайте. Это ее репутация школы занимала, не меня. Она женщина пугливая, вот вы ее и прижали. А теперь я прижму вас.
Софья Львовна. Я напишу заявление по собственному.
Василий Степанович.
