фигуры, одетые так, что не понять, мышцы там или жир. Таких мужчин на Оентале я еще не видела, сразу вспомнились сообщения по головидению про космопиратов. Так страшно мне никогда не было. Наверное, впервые до меня дошел смысл словосочетания «полуаграрная планета» во всей его неприглядной красе: это не просто значимая доля прибыли от экспорта пищевых ресурсов; это не просто характерная архитектура невысоких зданий и устройство города с сезонными базарами. Это в первую очередь уровень развития самой планеты. Отсутствие патрулирования улиц, Системной Полиции, классического видеонаблюдения в общественных местах… Отсутствие безопасности.
Не передать словами, как я сожалела, что не послушала Льерта и настояла на посещении «Гаванны». Вселенная! Мы даже спидер не взяли, потому что я платье надела… Хотелось быть красивой и пойти в том, что нравится. Осознание, что, если бы я хоть в чем-то уступила Льерту, у нас были бы шансы на спасение, навалилось тяжелой гравиплатформой. Это же я втянула его в это! Моя вина…
Я дернула Льерта за рукав, чтобы привлечь внимание и уговорить побежать, но вместо этого меня жестко толкнули.
– Селеста, беги! Я задержу их!
«Куда? Одна?!»
На кожу жалящими укусами разозленных ос упали первые капли дождя. Не ледяного – кислотного. И тут не повезло! Никогда не верила в Фортуну, считала, что и в самой безвыходной ситуации можно что-то придумать, но сейчас на ум ничего не шло. Вообще ничего! Руки мгновенно зачесались, но это было ерундой при мысли о том, что Льерт останется под дождем один против пяти амбалов!
– Беги! Я найду тебя! – снова крикнул он.
И столько невысказанного было в голосе, так бескомпромиссно-холодно блеснули глаза, что невозможно было не подчиниться. Прозвучало как приказ, отданный экипажу капитаном корабля, остающимся последним на судне в случае аварии. И я побежала, на ходу сбрасывая туфли.
Слезы страха и осознания собственной вины застряли в горле. Дурацкое крошащееся асфальтовое покрытие болезненно врезалось в подошвы стоп. Дождь перешел в цветной ливень, капли барабанили по дороге, вспенивая лужи, коралловые вспышки молний окрашивали мир в кровавые тона. Оенталь за каких-то полчаса превратился в филиал ада. Намокшее платье мешалось, сковывая движения, кожу жгло, но я бежала, не разбирая дороги. Легкие рвало в клочья от нехватки кислорода, от раскатов грома закладывало уши. Стопы, кажется, стерлись до мяса, но это все мелочи по сравнению с тем, что сейчас творилось там, у входа в «Гаванну».
«Вселенная! Умоляю, хоть бы Льерт остался жив! Пожалуйста… Я даже на Цварг готова вернуться, только бы он выжил!..»
Я хотела позвать кого-то на помощь, но, как назло, стоило начаться кислотнику – и Оенталь вымер. Все наглухо заперлись в домах, отгородились от внешнего мира ставнями или тяжелыми жалюзи – не докричаться сквозь грохот небес.
Почему пошел кислотный дождь?! Почему не ледяной? Они наступают раньше, и вообще по прогнозу до них целый месяц! Горечь на несправедливую ситуацию неперевариваемым колючим репейником стояла в желудке, слезы обиды текли по щекам, смешиваясь с каплями дождя. Кожу нещадно щипало…
Остановилась перевести дыхание, которое уже больше походило на хрипы, и невольно оглянулась. В конце улицы возник силуэт одного из громил. Миг ужаса и оцепенения – и я вновь рванула изо всех сил.
«Бежать! Бежать!..»
Пустынные улицы, холодные лужи с шипящими пузырями, темные закрытые окна… Время от времени попадались узкие улочки с подворотнями, но в них забегать опасно. Вдруг там тупик? Вселенная, где я вообще? Куда бегу?
Звук шлепков тяжелых ботинок приближался. Улицы, здания, дорога, дождь, темные тучи – все слилось в кошмарный сон.
– Лучше остановись, красотка, ты начинаешь меня злить! – крикнул мужчина.
Он догонял, между нами остались какие-то десятки метров.
Улица, переулок… От безысходности я все же свернула в какую-то подворотню. Тупик! Сердце пропустило удар, отчаяние захлестнуло, но тут же сменилось радостью – мусорный бак! Старого образца вместо современных утилизаторов, из пластика и с вогнутой крышкой…
«Можно спрятаться!»
У меня почти получилось. Почти. Еще бы секунд пять-шесть, и я бы успела. Уже схватила крышку, но очередная молния осветила пространство, и меня болезненно рванули за волосы назад.
– А-а-а! – заорала не то от испуга, не то от внезапной боли.
– Вот и попалась, куколка! А я предупреждал, не зли меня! Бегаешь словно лань! Хорошие ножки, посмотрим, как они в деле… – прорычал урод, грубо разворачивая к себе лицом.
Лучше бы я этого не видела…
Раскрасневшаяся от бега морда, крошечные глазки-бусины, плоский широкий нос. Когда он криво усмехнулся и демонстративно провел языком по верхней губе, мелькнувшие острые треугольные зубы повергли в тихий шок. И абсолютно лысая голова, которой нипочем кислотник, – у него там чешуя, что ли, растет?.. На голову выше, втрое шире в плечах. Торчащие пружинками волосы на груди и даже шее, отвратительный запах пота и алкоголя. Я впала в ступор и не сразу почувствовала, как огромная лапища поползла по моей попе.
Решение созрело само собой. Крышка мусорного контейнера все еще была в моих руках. Конечно, от удара хлипким пластиком такому мордовороту ничего не будет, но вода, точнее кислота, собравшаяся в вогнутой части… Пусть кожа на голове повышенной прочности, то никто не говорил, что глаза так же неуязвимы.
Зачерпнула горсть кислоты… Ух, едкая! Защипало…
– Стой смирно, если не хочешь, чтобы тебе было больно, – пробасил урод.
Наклонился ко мне, примеряясь, как удобнее пристроить жертву, – и я резко выплеснула все, что было в ладони. Ублюдок взвыл, хватаясь за лицо.
– Ах ты мелкая дря-я-янь!
«Дрянь, разумеется», – усмехнулась про себя и вылила на уродливую голову остатки из крышки. Не так много, конечно, а если учесть, что он закрылся руками, то и вовсе ерунда, но временного ослепления, надеюсь, достаточно. Рептилоид завопил пуще прежнего, пытаясь выцарапать собственные глаза и сгибаясь вдвое, из-за шиворота показалась волосатая шея с выступающими позвонками. Я не удержалась и ребром крышки ударила в основание черепа. Сообразила, что натворила, лишь когда преступник со смачным шлепком рухнул на землю. Превозмогая омерзение, приставила пальцы к мясистой шее… Жив.
Поспешно отдернула руки от вонючего тела, вытерла ладони о подол и пошла куда глаза глядят. Ливень перестал лупить с такой силой, сменившись моросью, а та – мелким градом. Обхватив себя руками, брела, пошатываясь, от холода зуб на зуб не попадал, и я периодически грела дыханием пальцы, надеясь на гены, – цварги болеют очень редко.
Мелькали улицы и дома, знакомые и незнакомые одновременно. Вроде я была в этой части города… Хотела вернуться к «Гаванне», но в итоге заблудилась и вместо центра вышла на окраину, где начинался лес. Что за ерунда?! Хотела вернуться назад, но ледяная крошка с неба усилилась, царапала кожу не хуже кислотника, а в голове вдруг вспышкой пронеслось воспоминание двухлетней давности.
Маленький уютный домик с деревянным настилом и шкурами на полу. Когда я починила крышу у собственного дома и столкнулась с подтекающим подвалом, злость на невезение заставила в один прекрасный вечер поискать в инфосети варианты обмена жилья. Фотографии уютного домика меня поразили – на Цварге натуральное дерево считалось дорогостоящим материалом, а тут цена оказалась даже ниже стоимости протекающего жилья. Только когда я пришла на место, выяснилось, что понравившийся домик расположен на окраине, электричество работает с перебоями, а площадь строения существенно меньше уже приобретенного мной.
Шанс, что за два года дом так никто и не купил,
