Стикс уже успел освободить старика от сковывавших его тело липких пут. Он положил управляющего на диван и, разорвав тонкий батист рукава, обнажил ему правую руку почти до плеча, затем вытащил из брюк ремень и сильно перетянул им ее чуть выше локтя. Девушка наблюдала, затаив дыхание, за тем, как он отточенными до автоматизма движениями достал из сумки маленькую белую коробочку, извлек из нее несколько стеклянных ампул и один тонкий шприц, после чего вколол поочередно все это в сильно выступающую толстую вену находящегося в бессознательности старика.
- Что теперь? - шепотом спросила Женя, когда Стикс наконец закончил все необходимые процедуры и опустился на стул. Он смотрел на смуглое, пронизанное морщинками лицо человека, за жизнь которого ему только что пришлось бороться, и молчал. Затем поднял голову и тихо ответил ей:
- Теперь остается ждать, - в голосе его звучала грусть.
- Долго?
- Не знаю, все зависит от его организма. Несколько дней без воды и пищи… он очень ослаблен и обезвожен, надеюсь, что я не опоздал, - последние слова его прозвучали как-то отрешенно.
В комнате повисла гнетущая тишина, лишь шум дождя да тихое дребезжание раскачиваемого ветром стекла нарушали ее власть. Каждое мгновение было наполнено томительным ожиданием, прервать которое, казалось, никто не в силах. Стикс выглядел усталым: плечи его были опущены, голова наклонена, а мокрые пряди темных волос крупными кольцами спадали на осунувшееся лицо, в свете чрезмерно яркой лампы оно приняло неестественный бронзовый оттенок. Возле его тонких, сложенных в напряженную линию губ пролегли две глубокие морщинки, точно такие же, как и на высоком открытом лбу. Серые холодные глаза потускнели, лишь в самой глубине их по-прежнему виднелся блеск дрейфующего в бескрайнем море печали льда.
Женя подошла к нему и осторожно коснулась его руки. Ей хотелось сказать что-нибудь ободряющее, но слова застревали в горле, не желая вырываться наружу. Ничего ни говоря, она молча обняла Стикса за шею, прижавшись подбородком к его затылку. Маньяк, убийца, сумасшедший ученый или инопланетный визитер… ей было все равно. Сейчас она видела перед собой уставшего, расстроенного мужчину и ей очень хотелось его поддержать. Он накрыл ладонью ее маленькую кисть, слегка сжав тонкие девичьи пальцы, и чуть заметно улыбнулся.
Сдавленный, хриплый кашель нарушил затянувшееся молчание. Женя моментально отдернула руки от Стикса и шарахнулась в сторону, будто ошпаренная. Он же, в свою очередь, вскочил со стула и склонился над приходящим в сознание стариком, который медленно поднял опухшие тяжелые веки и тут же встретился затуманенным взглядом с глазами своего хозяина.
- Ян… - слетело с его потрескавшихся до крови, трясущихся губ.
- Т-с-с-с… - Стикс заботливо поправил подушку под головой больного и слабо улыбнулся ему.
Он взял со стола смоченное в чаше с водой полотенце и провел его влажным краем по пересохшим губам старика. Женя прижалась к стене и, не шевелясь, смотрела на них. Ей не было известно, кто и когда принес сюда воду, наверняка Стикс сделал это в период ее отсутствия, но сейчас данный вопрос мало интересовал девушку, она неотрывно наблюдала за очнувшимся управляющим и на душе у нее с каждой секундой становилось легче.
Старик, и правда, оживал на глазах. Сначала он что-то кряхтел и бубнил, временами заходясь в приступе дикого душераздирающего кашля, потом его дыхание выровнялось, а на помятом, бледном лице появился слабый румянец. Где-то через час его уже было не заткнуть. Женя понятия не имела, что именно вколол Стикс этому человеку, но болтал управляющий без умолку, рассказывая своему вовремя подоспевшему хозяину о случившемся. При этом он активно жестикулировал и постоянно ругался, о чем свидетельствовал резко убыстряющийся темп его речи вкупе с громкими восклицаниями и сдвинутыми на переносице седыми бровями. К сожалению, девушка не знала фламандского и поэтому смысл столь бурного монолога никак до нее не доходил.
- Что он сказал? - сгорая от любопытства, переспросила Женя, осторожно шагнув к дивану, на котором сидел, опираясь спиной на подушку, старик.
- Он пустил на ночлег молодую белокурую женщину, у которой сломалась машина… - кратко перевел Стикс, улучив мгновение, когда собеседник наконец замолк, чтобы перевести дыхание.
Потрогав тыльной стороной ладони разбухший от ушиба нос, старик вновь заговорил, мельком кивнув Жене в знак приветствия. Минут через пять, за период которых оба они слушали его эмоционально окрашенную речь, Стикс сказал:
- А потом он случайно заметил, что гостья пытается вскрыть мои апартаменты… Он попытался остановить ее, за что она его избила и связала, - добавил он еще минут через десять, все это время управляющий яростно тряс кулаками, а нескончаемый поток непонятных для Жени слов так и бил фонтаном из его спрятанного под густыми белыми усами рта.
- И бросила умирать, - пробормотала девушка, ни к кому не обращаясь.
- Я ее уничтожу, - мрачно пообещал Стикс.
Он быстро встал, сказав что-то примолкшему и почему-то очень довольному старику. Тот в ответ одобрительно кивнул, пряча в усах улыбку. Он выглядел вполне здоровым и бодрым, если не считать синяков на лице и потрепанной, испачканной кровью одежды. Инъекции, сделанные ему некоторое время назад, оказались чудодейственными, и это не могло не радовать.
- Останься с ним, - скомандовал Стикс и, подняв с пола свою дорожную сумку, направился к выходу.
- О, нет, нет, - запротестовала Женя, испуганно глядя на его каменное лицо, она посмотрела на внимательно наблюдающего за ними управляющего, после чего ринулась вслед за исчезнувшей в дверном проеме спиной Стикса, крича ему на ходу: - Он себя прекрасно чувствует. С ним все будет в порядке, чего нельзя сказать о бедных обитателях отеля, и других ни в чем не повинных жителях города! Я поеду с тобой… да подожди же!
Туфли девушки разъезжались по мокрому асфальту, но это обстоятельство не убавило ее решимости. Она бежала к машине, невзирая на холодную стену усилившегося дождя, которая изо всех сил стремилась преградить ей путь. Когда ладони ее опустились на капот готового к развороту автомобиля, Женя наконец позволила себе отдышаться. Она стояла мокрая до нитки в свете ярко горящих фар и молча смотрела на темное стекло с ритмично двигающимися по нему стеклоочистителями.
- Ладно, садись, - сказал Стикс, распахнув дверцу. - Я проверил сигнал, эта тварь все еще в отеле.
Глава 14 Невостребованная самоотверженностьТолько теперь она по-настоящему ощутила, насколько сильно устала. Суставы ее ныли, голова кружилась, а облепившая тело одежда заставляла зубы стучать от холода. Обхватив руками плечи, Женя отчаянно пыталась согреться, глядя на пустынную ночную трассу сквозь размываемые по стеклу струи дождя. Ей хотелось тепла и уюта, а вместо этого она сидела в мокром, неудобном кресле рядом с побелевшим от бешенства Стиксом, который, несмотря на скользкую ночную дорогу, выжимал газ практически до упора, направляя свой автомобиль в город, где, как он полагал, находилась виновница всех его невзгод.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
