…которые даже сейчас обнимают какую-то блондинку. Уже миновав огромное окно ресторана, Руби вдруг остановилась как вкопанная, потом медленно повернулась, сделала несколько шагов назад и уставилась на открывшуюся перед ней картину. Роберт, а это без сомнения был он, сидел за тем же столиком, где они только что ужинали с Руби, и нежно сжимал в своих руках наманикюренные пальчики довольно симпатичной блондинки.
Роберт?!!
Руби стояла выпучив глаза и хватала воздух разинутым ртом, словно вытащенная на берег рыба. Что ей делать? Молотить кулаком в стекло? Или тихо уйти, сделав вид, будто она ничего не видела? Предполагалось, что Роберт лежит дома больной. Он соврал ей? И кто, черт побери, эта девица?!
Но еще прежде, чем Руби решилась на какие-либо действия, Роберт сам повернул голову, чтобы полюбоваться своим отражением в стекле, и в ужасе подскочил, словно Макбет, увидевший призрак Банко.
— Послушай, я знаю, как это выглядит, — начал Роберт.
Руби молча кивнула.
— Я не стану врать.
— Спасибо.
— Я собрался домой, думаю, приму лекарство и завалюсь в постель, но дошел до угла и вдруг почувствовал себя значительно лучше.
— И?
— И встретил Изобель. Совершенно случайно. Мы с ней сто лет не виделись, и было бы глупо не зайти куда-нибудь немножко выпить и поболтать. Вот мы и вернулись сюда.
Изобель тем временем посматривала через окно с таким недовольным видом, словно это она, а не Руби, имела право сердиться и обижаться. Заметив ее взгляд, Роберт взял Руби под локоток и оттащил подальше от окна.
— Изобель? — Руби печально кивнула. — Так вот как ее зовут. Могу я с ней познакомиться?
— Знаешь, дорогая, думаю, не стоит, — замурлыкал Роберт. — Как-нибудь в другой раз. Сегодня Изи немного не в духе. Только что рассталась со своим женихом. Ужасный человек, настоящий прохвост — сбежал с другой девчонкой буквально за неделю до свадьбы. Изи обратилась ко мне как к адвокату. Надо будет помочь ей вернуть деньги, потраченные на подготовку к церемонии. Ну а сейчас, Руби, тебе лучше уйти. Боюсь, что вид нашего счастья добьет бедняжку окончательно. Надеюсь, ты понимаешь?
Руби не оставалось ничего другого, как только послушно кивнуть.
— Ну и хорошо. Я позвоню тебе завтра, да? — Роберт чмокнул ее в щеку и собрался уходить.
— Только с утра, не забудь, мой самолет улетает в десять.
— Ладно, ладно. — Роберт нетерпеливо поглядывал на вход в ресторан. — Я пойду, ты же не хочешь, чтобы она разрыдалась на плече у официанта.
— Нет, не хочу, — сказала Руби.
— О, ты просто ангел. Мало найдется таких понимающих женщин. До свидания, сладкая моя. Я буду дико скучать, пока ты отдыхаешь в Калифорнии.
— В Колорадо, — поправила Руби.
Роберт одарил ее страстным поцелуем в губы и скрылся за дверями «Карузо».
Руби осталась стоять у входа в ресторан. История несчастной Изобель тронула ее до глубины души. Как унизительно, должно быть, обзванивать гостей, приглашенных на свадьбу, и говорить, что все отменяется. Естественно, Изобель не хочет никого видеть. Сама Руби в подобной ситуации, наверное, не смогла бы даже выйти из дома. Так и лежала бы в постели, накрывшись одеялом с головой. Роберт прав, Изобель сейчас тяжело встречаться с посторонними людьми. Ничего, у Руби еще будет время познакомиться и с ней, и со всеми остальными друзьями Роберта — ведь впереди их ждут долгие годы счастливой совместной жизни.
«Однако в первый момент я с такой ненавистью посмотрела на нее. Изобель решит, что я ревнивая психопатка и жуткая собственница, кидающаяся на всех знакомых женщин Роберта. Нет, так нельзя, надо объяснить ей, просто заглянуть на минутку в ресторан и сказать: „Привет, Изобель, рада познакомиться. Роберт так много рассказывал о тебе“.
Руби сделала глубокий вдох и шагнула к дверям.
«Стоп, а разве собственница не поступила бы именно так?»
Руби снова отпрянула к стене.
«Знаю, но мне хочется увидеть его еще разок перед отлетом в Штаты».
«Ну, если хочется, тогда иди», — шепнул ей внутренний голос.
Еще минут пять Руби потратила на подготовку вступительной фразы, а когда решилась наконец подойти ко входу, то увидела, как официант переворачивает табличку «Открыто» на другую сторону — «Закрыто».
Руби успела заметить мелькнувшие вдалеке светлые волосы женщины и высокую фигуру Роберта. Он взял Изобель под руку и увлек куда-то за угол в неизвестном направлении.
Джон Симпсон, тот самый редактор из издательства Лу, который на короткое время заронил в сердце Руби надежду, что она вступит в свой четвертый десяток замужней женщиной, сегодня покидал «Пайпер паблишинг» навсегда. Коллеги собрались, чтобы достойно проводить Джона и пожелать ему удачи на новом месте — в одном из крупнейших издательств, главном конкуренте «Пайпер паблишинг». Лу и Эрика вместе со всеми выражали сожаление по поводу его ухода и тихо радовались возможности занять офис Симпсона с видом на темные воды Темзы.
Обычно Лу откалывалась от подобных мероприятий на ранних стадиях, прежде, чем компания добиралась до ночного клуба. После долгих споров, как разделить на двенадцать человек счет за ужин в пиццерии, какой-нибудь умник кричал: «А пошли танцевать!», и шумная толпа сослуживцев, подобно многоголовому чудовищу, начинала свой путь по улицам Сохо, выискивая повод, чтобы не идти в этот клуб: «Слишком дорого» или в этот: «Туда не пускают в джинсах». Однако сегодня сравнительно небольшая группа из восьми человек сумела договориться, и они завалились в клуб под названием «Заводные пирожки». Клуб располагался в затхлом полуподвале, куда свободно пускали всех; так что сотрудники издательства, несмотря на свой богемно-неряшливый вид и замызганные джинсы, беспрепятственно проникли внутрь.
— О нет, с меня хватит, — простонала Эрика двадцать минут спустя. — Лу, неужели этот грохот называется музыкой? Или мы стареем? Ой, смотри! — вдруг горячо прошептала она.
Лу чуть повернула голову и поймала на себе взгляд высокой блондинки с короткой мужской стрижкой. Ярко накрашенные губы женщины дрогнули, она улыбнулась дружелюбно и вместе с тем вызывающе. Лу нервно провела пятерней по волосам.
— Слушай, по-моему, она тебя клеит, — сказала Эрика и зашлась истеричным хохотом.
— Э-эрика, — осуждающе протянула Лу в ответ на дурацкое предположение коллеги. — Все, вечер окончен. Идем, нам по пути, поймаем машину.
В такси Эрика пустилась в пьяные философские рассуждения и сентиментальные воспоминания:
— Запомни, Лу, если ты когда-нибудь встретишь мужчину своей мечты, держись за него обеими руками, чего бы тебе это ни стоило и что бы ни говорили люди. Упустишь свой шанс — и все, ничего уже не вернешь и не исправишь. Поверь мне, уж я-то знаю…
