— Что мне всегда в тебе нравилось, подруга, — восхищённо сказал Олег, — так это полнейшая нестандартность мировосприятия. Большинство считает Девять Неизвестных благодетелями людей.
Я презрительно фыркнула.
— Быдло всегда нуждается в пастухе. А придуманный он или реальный, им не важно. Но я не быдло. Я — людя.
— Да, — с какой-то странной интонацией произнёс Олег, — этого у тебя не отнимешь. — Немного помолчал и спросил: — Что ты знаешь о Семерых Тайных? Они же Семь Праведных Старцев, Маги Башни Зелёной Луны, Великая Семирица.
— То же самое, что и Девять Неизвестных. Но иной регион распространения легенды — в основном Иран и Россия, немножко Индия и Тибет.
— Легенды говорят о противостоянии Девятки и Семёрки, — напомнил Олег. — Причём Семёрка победила. И если в Европе и Америке Семеро Тайных воспринимаются как зло, то в легендах Индии, России, Ирана и Тибета они герои положительные. Тебе это ни о чём не говорит?
— Нет.
— Тогда представь себе Ойкумену, обитаемую часть Земли, ещё до сокрытия, когда волшебный и большой миры были единым целым. Огромные империи и маленькие города-государства, разнообразные правители — от абсолютных монархов с наследственной властью до выборного совета старейшин. И сами государства разные — торговые, военные, аристократические. Волшебники используют силу первооснов, но дворового противостояния нет, зато в изобилии рабочих троек маг-оборотень-человек. Как должен выглядеть совет старейшин в государстве, которым правят не торговцы и не военные, а волшебники?
— По тройке от первоосновы, — ответила я с лёгким недоумением. — А по-твоему, есть другие варианты?
— Теперь умножь три на три, — с усмешкой посоветовал Олег.
— Девять. Ой!.. Так ты хочешь сказать, что Девять Неизвестных действительно существовали?
— И не в одном комплекте. Волшебнических государств было множество. Да и правителей их по именам все знали. Другое дело, что до нас дошли только титулы: Великие Решатели, Верховные Учителя, Девять Хранителей…
— Предрешательский Круг, — продолжила я, — Тройственная Триада, Девятка Совершеннейших…
— И все правители, — перебил Олег, — всегда стремились подчинить себе соседей. Волшебники не исключение. Но интересовали их в первую очередь волшебнические государства. И примерно к 623 году Древней эры одной из Девяток удалось подчинить себе их большую часть, создать довольно обширную по меркам тех лет империю.
— Которая называлась Оддияна. И что из этого?
— А то, что не смотря на превосходство в магии и вампирскую армию, Девятка не только не могла сохранить единство свежесозданной империи, им не хватало сил и на сопротивление внешней агрессии — богатые земли Оддияны постоянно привлекали захватчиков. Девятке оставалось либо власть потерять, либо скрыть свою империю от посторонних глаз. Так и появилось влиятельное государство, растворённое на территории других стран, имена девяти правителей которого неизвестны большому миру.
— Внешняя угроза исчезла, — продолжила я, — но внутренняя осталась. Волшебники — народ не очень-то компанейский, стать членами большой организации не заставишь, и с дисциплиной у нас всегда было скудно, зато амбиции у каждого через край хлещут. Все хотят быть только императорами. Согласиться на существование соправителей ещё смогут, но хозяев — никогда. Объединиться, заставить терпеть над собой начальников нашу братию и сестрию могут только самые экстремальные условия, когда иначе не выжить. Вот тут волшебники начинают проявлять невероятную слаженность и дисциплинированность.
— А если экстремальных условий нет, — подсказал Олег, — их нужно создать.
— Начать войну, — ответила я. — А себя назначить её верховными арбитрами. Советом Равновесия.
— Итак, подытожим, — сказал Олег. — Великие Решатели существуют до сих пор и правят Лигой и Альянсом. На территорию Троедворья они соваться отваживаются редко, поскольку Семеро Тайных, в которых нетрудно узнать большаков с первыми замами и директора, дали им хорошего пинка под их многомудрые зады в году эдак 476 Новой эры. Если ты помнишь, тогда и произошёл раскол волшебного мира. В малюшки тоже не лезут, на то они и нейтральные территории, чтобы было, где переговоры устраивать.
Я кивнула, соглашаясь, и добавила:
— Человеческие легенды всегда основаны на реальности. Другое дело, что искажают её до полного несходства с первоисточником. Три дореформенные рабочие двойки маг-оборотень плюс один наблюдатель от Совета — вот и Семирица Мудрых.
— В жизнь Троедворья Девятка вмешивается до сих пор, — сказал Олег. — Хотя и очень мало по сравнению с Лигой и Альянсом.
Я скептично покривила губы. В то, что хитрым и властолюбивым Люцином могут править какие-то тайные властители, я не верила.
— Хорса, — ответил Олег, — надгосударственных организаций не бывает никогда. Ваш Совет Равновесия — власть исполнительная, гибрид министерства внутренних дел и госбезопасности. Слышала поговорку «Пока ЦК не цыкнет, ЧК не чикнет»? Это аксиома для любого государства, будь оно тайное или явное. Директор управляет Троедворьем, но не правит. В мелких делах ему предоставляют полную самостоятельность, но в серьёзных вопросах он никто и ничто.
— Как и большаки, — тихо сказала я. — Вседержители в дворовых мелочах, и рабы Люцина в делах важных.
— До тех пор, пока идёт война, — продолжил Олег, — ни один троедворец не посягнёт на власть Девятки. Некогда вам. Но магические битвы — дело рискованное, слишком легко вызвать прорыв инферно или кардинальное искажение пространства-времени. Поэтому Решатели создают Совет — чтобы было кому держать ваши драки в рамках приличий. А заодно и не давать задуматься — зачем вообще драться за раздел того, что прекрасно существует в единстве?
Я опять кивнула.
— В потайницах, — закончил Олег, — войну дворов заменяет противостояние Всепреложным Властителям. Если Властитель оказывается слишком успешным, его уничтожает сама Девятка, за что её члены и получили титул Совершеннейших Хранителей.
— Зачем только им это всё?
— Нравится ощущать себя великими предрешателями судьбы целого мира, — ответил Олег. Немного подумал и уточнил: — Даже нескольких миров, учитывая вашу разобщённость. Девятке удовольствие доставляет играть живыми мирами, их правителями и простолюдинами. Это ведь какой кайф для морального урода — знать, что перед тобой директор или предстоятель, который самовластно распоряжается тысячами людей, такая же покорная и безгласная кукла, как и самый ничтожнейший из его подданных. Власть тайная, и оттого ещё более сладкая, поскольку даёт ощущение собственной избранности и могущества. Короче — истинная отрада для кучки душевно ущербных никчемушников. Как люди они ведь ничего мало-мальски значимого из себя не представляют, вот и изощряются, играют чужими судьбами, тешат комплекс неполноценности.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
