«слон в посудной лавке». В результате после провала «хождения в народ» 1874 г., обернувшегося для его участников массовыми арестами, а по оценкам жандарма В. Д. Новицкого было арестовано только по 26 губерниям около 4 тысяч человек[105], народничество «розовой юности» постепенно уходило в прошлое. А наиболее активная часть из оставшихся на свободе революционеров задумалась о дальнейших путях борьбы с самодержавием.
Эта работа над ошибками привела к созданию в 1876 г. революционно-народнической организации «Земля и воля». По своим программным установкам «землевольцы» преимущественно являлись бакунистами и придерживались традиционного народнического аполитизма. Хотя в структуре этой организации уже существовала дезорганизаторская группа, в задачу которой входили силовые функции: освобождение из-под ареста товарищей, убийство шпионов и предателей, потом к этому прибавилась собственно дезорганизация правительства. Постепенно в недрах «Земли воли» набирало силу и политическое крыло. Тем более, что и власть предержащие всячески способствовали своими действиями нагнетанию ситуации. Это и бессудные расправы, и тюремный произвол, и все более жестокие судебные приговоры.
Народники – борцы за свободу. Открытка 1920-х гг.
Обстановка особенно накалилась после «боголюбовской истории» (телесное наказание 13 июля 1877 г. в ДПЗ в политического заключенного А. И. Емельянова (Боголюбова)) и последовавшего за этим 24 января 1878 г. выстрела В. И. Засулич в непосредственного виновника этой расправы столичного градоначальника Ф. Ф. Трепова. Так Российская империя вступила в эпоху «красного» и «белого» террора, когда насилие с обеих сторон становилось нормой.
В дальнейшем сама логика событий все более подталкивала революционеров к прямой борьбе с правительством и это противостояние начинает носить политический характер. Застрельщиками такой тактики выступили революционеры-южане, а центром сосредоточения сил революционеров-политиков стал Киев. Именно там в марте 1878 г. по инициативе В. А. Осинского зарождается Исполнительный комитет русской социально-революционной партии (далее ИК РСРП – О.М.), в научной литературе он еще известен как «южный ИК».
Начало его деятельности ознаменовалось удачным покушением 2 февраля в Ростове на Дону на шпиона Акима Никонова и неудачным терактом против товарища прокурора Киевской судебной палаты М. М. Котляревского (23 февраля). Именно после этого покушения от имени ИК РСРП появились прокламации по этому поводу с печатью – перекрещенными кинжалом, револьвером и топором. Эта организация первоначально носила во-многом фиктивный характер, просто несколько революционеров, группирующихся вокруг Осинского, присвоили себе такое название[106].
Сам Осинский являлся последовательным сторонником борьбы за политические свободы посредством террора и смог сплотить вокруг себя тесный круг единомышленников (И. Ф. Волошенко, Г. А. Попко, В. А. Свириденко, братья Ив. Н. и Иг. Н. Ивичевичи, Л. Ф. Брадтнер, А. Ф. Медведев (Фомин), Я. Ф. Зубржицкий, М. П. Орлов, Г. Д. Гольденберг, С. А. Лешерн фон Герцфельдт и др.). За короткое время, благодаря ряду дерзких предприятий, авторитет ИК РСРП среди революционеров юга России стал незыблемым. Среди его наиболее громких и успешных акций, последовавших практически сразу за появлением первой прокламации, можно назвать – покушение 25 мая на «второго человека» в жандармской иерархии Киева барона Г. Э. Гейкинга (умер 29 мая) и организацию побега из Киевского тюремного замка в ночь с 26 на 27 мая трех участников «Чигиринского дела» (Я. В. Стефановича, Л. Г. Дейча, И. В. Бохановского).
К тому же от имени ИК РСРП по городу распространялись прокламации угрожающего для представителей власти содержания. Кроме того, киевские революционеры, ведомые Осинским, принимали участие во всех боевых начинаниях не только в Киеве, но и в других городах юга России (Одесса, Харьков, Николаев, Житомир). Это и непосредственное участие в студенческих беспорядках в Киеве (март 1878 г.), вооруженной демонстрации в Одессе после суда над И. М. Ковальским (24 июля 1878 г.), в организации побегов из тюрем в Киеве и Харькове пусть и неудачных, но очень громких, попытки первых революционных экспроприаций (декабрь 1878 г.), подготовка покушения на царя в Николаеве (август 1878 г.) и т. д.
Легенды о всесилии неуловимого ИК РСРП будоражили воображение киевских обывателей и еще более подрывали авторитет местной власти. В городе фактически наличествовало две власти: одна официальная, а вторая теневая – ее осуществлял ИК РСРП. Однако и правительственные ведомства не дремали. Убийство Г. Э. Гейкинга привело к назначению на его место штабс-капитана Г. П. Судейкина, а на место начальника Киевского ГЖУ вместо генерал-майора А. С. Павлова назначили более молодого и соответствующего духу времени полковника В. Д. Новицкого. Новые руководители киевского ГЖУ полностью перестроили его работу, о чем конечно не могли знать местные революционеры, и это для них в дальнейшем имело роковое значение.
Увлекшись новыми планами ИК и поверив в свою «счастливую звезду», Осинский переоценил свои конспиративные навыки и недооценил методы работы Судейкина. И это при том, что деятели ИК РСРП старались активно использовать свои конспиративные навыки. Так, по сообщениям наружного наблюдения: «Выходя из кухмистерской или другого места, они тотчас заходили в какой-либо магазин или дом со сквозным ходом, так что несколько месяцев, несмотря на усиленное, неусыпное наблюдение не удавалось узнать их место жительства»[107]. Но Осинскому даже школа такого аса конспирации, как А. Д. Михайлова («Дворника»), не помогла. Методы слежки, внедряемые Судейкиным, принесли свои плоды и жандармским розыскникам удалось открыть место проживания лидеров ИК РСРП.
В результате сыщикам удалось проследить новую квартиру В. Осинского. Как сообщали жандармские сводки, «было замечено, что они перешли на новые квартиры, которые и были узнаны»[108]. За этими квартирами стразу установили постоянную слежку, а 24 января 1879 г. была организована операция по одновременному аресту Волошенко («Волка), Осинского и его боевой подруги Софьи Лешерн фон Герцфельдт. При этом Осинский при аресте попытался оказать вооруженное сопротивление и «потребовалась сила 10 человек, чтобы обезоружить его… Для обезоруживания и обыска его пришлось связать»[109], также попыталась оказать вооруженное сопротивление и С. Лешерн, но ее револьвер дал осечку.
Вскоре киевских жандармов ждал еще один громкий успех. В данном случае Новицкий и Судейкин и руководимые ими люди успешно использовали не только длительную слежку, но и тактику провокации. Судейкин смог завербовать близкую к радикалам слушательницу Высших женских курсов Бабич (в некоторых источниках Бабичева – О.М.) и через нее выйти на остававшихся на свободе революционеров во главе с В. К. Дебагорием-Мокриевичем.
Операцию по их задержанию решено было провести 11 февраля, когда на масленицу часть революционеров должна была собраться на квартире, нанимаемой Бабич на Жилянской улице, а другие недалеко от этой квартиры на той же улице, но во флигеле дома Коссаровской. В результате этой операции всех гостей у Бабич удалось захватить без сопротивления так как они были не вооружены. Среди них оказались сам Дебагорий-Мокриевич, М. П. Ковалевская и П. А. Орлов. Вооруженное сопротивление оказал только уже вышедший из квартиры Свириденко, его удалось задержать, а вот его товарищ Л. А. Дическул смог, воспользовавшись стрельбой скрыться.
Иначе обстояло дело в доме Коссаровской. Там при аресте основных сил ИК РСРП произошло настоящее сражение. Кроме хозяев квартиры – братьев Ивана
