притом ложные»[74], — пишет он в письме к Менекею. Понятно, что последовавшее обвинение Эпикура в атеизме было вполне логичным для языческого общества, обвинившего ранее в атеизме Анаксагора и Сократа. Цицерон так писал об Эпикуре: «Да насмехается же над нами этот человек, не столько остроумный, сколько беззастенчиво позволяющий себе писать все, что ему угодно. Какая ведь может быть набожность, если боги не заботятся о человеческом? Может ли быть такое живое существо, которое бы ни о чем не заботилось?… То, что он говорил о бессмертных богах, он говорил ради того, чтобы не подвергнуться осуждению»[75]. Следует признать логику в этом обвинении: если боги никак не влияют на жизнь людей, ничего о них не знают и молитвы богам поэтому не имеют никакого смысла, то такое богословие, по сути, действительно сближается с атеизмом. Впрочем, под атеизмом в эпоху поздней Античности понималось не неверие в богов в том смысле, в каком понимаем это мы, христиане, а простой отказ от совершения религиозных обрядов — прежде всего жертвоприношений. С этой точки зрения христиане тоже казались древним римлянам атеистами, поскольку отказывались поклоняться идолам.
Быть счастливыми людям мешает постоянный страх — перед небесными явлениями, перед богами и перед смертью. Чтобы избавить людей от всех видов страха, и необходима философия. Страх перед небесными явлениями возникает вследствие незнания людьми их причин и сущности. Согласно Эпикуру, все протекающие в мире процессы имеют причинно-следственный механизм, все можно объяснить и понять. Узнав естественную причину некоего явления, человек побеждает страх перед ним.
Смерти тоже бояться не надо, так как жизнь и смерть никогда не соприкасаются. «…Самое ужасное из зол, смерть, не имеет к нам никакого отношения, когда мы есть, то смерти еще нет, а когда смерть наступает, то нас уже нет. Таким образом, смерть не существует ни для живых, ни для мертвых, так как для одних она сама не существует, а другие для нее сами не существуют»[76]. Удивительно, что люди боятся смерти — того, чего никогда не могут знать. Кроме того, смерти бояться не надо, так как душа, как и тело, состоит из атомов и со смертью распадаются на атомы и тело и душа. Душа смертна, и загробной жизни не существует. Поэтому смысл и цель жизни — в самой жизни. Этот смысл Эпикур находит в том, чтобы избегать страданий, получать наслаждение.
Эпикур ищет свободу от страданий тела и от смятений души. В этом истинное наслаждение. Философия указывает, что надо искать не временных удовольствий: в еде, вине, в других телесных удовольствиях, — они либо скоро кончатся, либо могут превратиться в свою противоположность, как, например, болезни от переедания. Телесные удовольствия ограниченны и непостоянны. Поэтому душевные наслаждения, душевный покой выше телесных, так как душевный покой может быть постоянным. Душевное выше телесного потому, что включает в себя не только настоящее (как телесное), но и прошлое и будущее. Будучи сильнее и выше, душа может повлиять и на телесное состояние, т. е. телесные страдания могут быть успокоены душой и даже переведены в разряд удовольствий.
Нельзя жить приятно, не живя разумно, умеренно и справедливо. Для того чтобы достичь удовольствий, необходимо избавиться от страданий и страстей. Идеал эпикурейского мудреца — человек, который может побеждать страсти своей души. Человек должен умерять свою плоть. Для этого Эпикур приводил такое разделение всех наших нужд. Удовольствия бывают трех видов:
1) естественные и необходимые,
2) естественные и не необходимые,
3) не естественные и не необходимые.
«Естественными и необходимыми желаниями Эпикур считает те, которые избавляют от страданий, например питье при жажде, естественными, но не необходимыми — те, которые только разнообразят наслаждение, но не снимают страдания, например роскошный стол, не естественными и не необходимыми — например, венки и почетные статуи»[77], — поясняет Диоген Лаэртский[78].
Над входом в Сад Эпикура висела надпись: «Гость, тебе будет здесь хорошо. Здесь удовольствие — высшее благо». И когда кто-нибудь входил в Сад Эпикура, заинтересовавшись вывеской, то этому гостю в качестве угощения подавали простую ячменную кашу и воду. Это истинное эпикурейство. Человек, который победил в себе страсти, становится независим от них. Такой человек становится счастливым, приобретает состояние атараксии, т. е. свободы от аффектов и страстей.
Эпикурейский мудрец — это человек, который имеет определенные убеждения, соответствующие эпикурейской философии, имеет страсти, свойственные человеку, но умеет побеждать их, верен дружбе, на правящем посту не будет тираном, не раболепствует перед судьей и тираном и т. п.[79]
Еще при жизни Эпикура его считали чревоугодником, развратником и т. д. Говорили, что его будто бы два раза в день рвало с перекорму, что он путался с гетерами и других стремился ввести в свою «ночную философию». «Но все, кто такое пишут, не иначе как рехнулись»[80], — пишет Диоген Лаэртский и указывает на чрезвычайную доброту и благочестие Эпикура. Да и сам Эпикур говорил о своем отношении к наслаждениям: «Так как наслаждение есть первое и сродное нам благо, то поэтому мы отдаем предпочтение не всякому наслаждению, но подчас многие из них обходим, если за ними следуют более значительные неприятности, и наоборот, часто боль мы предпочитаем наслаждениям, если, перетерпев долгую боль, мы ждем следом за нею большего наслаждения. Стало быть, всякое наслаждение, будучи от природы родственно нам, есть благо, но не всякое заслуживает предпочтения, равным образом и всякая боль есть зло, но не всякой боли следует избегать, а надо обо всем судить, рассматривая и соразмеряя полезное и неполезное, — ведь порой мы и на благо смотрим как на зло и, напротив, на зло — как на благо»[81]. И тем не менее слава об Эпикуре как о философе — «прожигателе жизни» — надолго его пережила, и даже сейчас термин «эпикурейство» употребляют как синоним гедонистического отношения к жизни. Почему так получилось? Видимо, потому что многие были знакомы с учением Эпикура лишь понаслышке. Они слышали, что он учит о наслаждении как цели жизни, но поскольку сами они понимали под наслаждением чревоугодие и разврат, то и делали отсюда выводы о соответствующем поведении Эпикура. Таким образом, можно сказать, что отрицательное отношение к Эпикуру говорит плохо скорее о современных ему критиках Эпикура, чем о самом философе.
§ 3. Стоицизм
Философию стоиков обычно принято делить на три периода:
1) Древняя Стоя: с IV в. до Р. Х. по II в. до Р. Х.
2) Средняя Стоя: со II в. до Р. Х. по I в. до Р. Х.
3) Новая Стоя: с I в.
