Читаем без скачивания Смерть в пяти коробках - Джон Карр

Бонита Синклер пожала плечами.

— Я не собираюсь ни в чем признаваться, — заявила она. — Я хочу спросить вот о чем. Почему Хей не пригласил в гости самого Дрейка?

Г. М. изумленно воззрился на нее.

— О, дитя мое! — воскликнул он. — Чтобы испортить шутку?! Хей просто не мог сообщить Дрейку, что ему все известно, не намекнув ему о Джудит Адамс и не выдав свои дальнейшие планы! О нет. Дрейк знал, что отсюда опасности ему ждать нечего.

Итак, в тот день, когда Дрейк узнал, что вечером ожидаются гости, он был уже готов. Он зашел к Хею около шести вечера. Вы догадываетесь почему? Он знал, что Хей будет переодеваться к ужину и перед выходом из дому выпьет коктейль. Поэтому Дрейк под каким-то благовидным предлогом вышел на кухню и подменил лед в морозильнике.

«Ограбление» собственной конторы он осуществил, должно быть, между половиной седьмого и, скажем, половиной одиннадцатого, когда все служащие разошлись по домам. Тогда ли он украл ценные бумаги Хея? А может, как я подозреваю, он стащил их уже давно? Правды мы никогда не узнаем. Он взломал замок ящика, подпилил шпингалет и ушел.

Разумеется, он вернулся на Грейт-Рассел-стрит раньше половины одиннадцатого. Он собирался незаметно проскользнуть в квартиру и подождать прибытия гостей. Спрятаться даже в небольшой квартире, если в ней имеется огромный платяной шкаф, не составляет труда. Думаю, у него был дубликат ключа от квартиры Хея, но ключ даже не понадобился. Дверь оказалась открытой, потому что сторож Тимоти сидел на кухне, наливаясь виски.

Чарлз Дрейк прошел в спальню и затаился там. Он вылез оттуда только один раз. Дождавшись, когда Тимоти наконец уберется восвояси, Дрейк отключил телефон — он боялся, что кто-то из гостей вздумает обратиться за помощью до того, как подействует атропин, и поднимет преждевременную тревогу. Потом он спрятался в платяном шкафу.

Вы знаете, что было дальше. Хуже всего Дрейку пришлось, когда в спальне появился Питер Фергюсон и принялся наблюдать за дверью в гостиную. Дрейк не знал ни кто такой Фергюсон, ни чем он занимается. Возможно, он принял Фергюсона за безобидного клерка снизу и потому особо не волновался. Фергюсон наблюдал за тем, что происходит в соседней комнате, а Дрейка не замечал. По крайней мере, так считал наш адвокат. А перед тем как вся компания отключилась, Фергюсон куда-то ушел.

Уф! Итак… Ошибка Дрейка заключалась в том, что он действовал слишком поспешно. Он распихал улики по карманам гостей. И, собравшись с духом, ударил Хея в спину зонтиком-шпагой. Ему тут же захотелось убраться с места преступления. Видите ли, Дрейк не привык к зрелищам подобного рода.

Однако головы он не потерял. Дрейк намеревался подстроить все так, чтобы подозрение пало на одного из отравленных гостей. Выбравшись из квартиры Хея, он отправился в «Грейз Инн», где инсценировал ограбление собственной конторы. Ему почти удалось внушить нам то, что он хотел, потому что он оставил открытыми все двери: и дверь в квартиру Хея, и дверь черного хода. К тому же выставил зонтик напоказ на лестнице.

В помещении Англо-египетской компании было темно. Дрейк не догадывался о том, что Фергюсон следит за ним. Возвращение в «Грейз Инн» стало его очередным искусным ходом. Если бы даже кто-то заметил, как Дрейк разгуливает рядом со своей конторой, его бы ни в чем не заподозрили. Главное — не попадаться никому на глаза рядом с домом на Грейт-Рассел-стрит. Но…

Г. М. замолчал и посмотрел на Шумана.

— Кажется, вы сообщили старшему инспектору о том, что Фергюсон знал Дрейка в лицо, верно?

Шуман кивнул:

— Да. Фергюсон упоминал об этом еще давно, десять лет назад. Говорил, что Дрейка выдает его походка враскачку, как у моряка. Полагаю, именно по ней Фергюсон опознал Дрейка на улице.

— Да, на улице, — повторил Г. М. не без удивления. — Конечно! Все просто. Чарлз Дрейк мог бы воспользоваться парадным, а не черным ходом. Но… он выглянул на улицу и увидел… — Г. М. повернулся к Марше. — Увидел вас. Вы стояли прямо перед ним, под фонарем.

Кстати, деточка, вы обманули правосудие еще и в другом. Вам ничего не было известно о часах в карманах вашего папаши до того, как вы с доктором Сандерсом не обнаружили наверху бесчувственные тела. Пока доктор бегал вниз вызывать полицию и «скорую помощь», вы обнаружили часы в карманах у Денни. Вы знали, что они означают. И потому, когда доктор вернулся, вы тут же на месте сочинили сказочку о том как ваш отец перед выходом из дома собрал целую кучу часов. Вы хотели направить нас по ложному следу, чтобы мы не подумали о кра… впрочем, не важно.

Речь шла о Дрейке. Рассказ мой почти окончен. Дрейк быстро огляделся в своем кабинете — ему нужно было создать видимость взлома. Будучи неплохим психологом, он действительно подпилил шпингалет на окне, чтобы показать, что в кабинет вломились снаружи. В четверть первого он отправился домой, на Блумсбери-сквер — туда всего десять минут ходу. Естественно, как вы и догадались, ночной сторож заметил его преследователя, Фергюсона. В половине первого тот вылезал из окна. К тому времени как позвонил сторож с сообщением о грабителе, Дрейк был уже дома и успел снять трубку.

Должно быть, он не мог взять в толк, что же случилось, — ведь ночной сторож видел взломщика в полпервого. Таким образом, у него появилось отличное алиби. Дрейк вышел из дому и отправился в контору, но сделал крюк и заглянул на Грейт-Рассел-стрит. Он собирался позвонить из телефона-автомата и сказать полиции, что в квартире Хея что-то неладно.

Потом понял, что все и так скоро откроется. Он видел Маршу Блайстоун и доктора Сандерса, которые вначале спорили под фонарем, а затем вошли в дом.

Мой рассказ может дополнить Мастерс. Он знает все недостающие подробности. Фергюсон вернулся на Грейт-Рассел-стрит, как написано в его записке. Придя туда, он обнаружил, что произошло убийство. Он не был уверен в том, как все случилось, но улики в карманах гостей его чрезвычайно встревожили. Он знал, что убийца — Дрейк. И на следующий же день связался с Дрейком, намереваясь шантажировать его. Представляю, как он потирал руки — думал, что набрел на золотую жилу. Видимо, с женой он делиться не собирался. Когда ее увезли в Скотленд-Ярд, он пригласил Дрейка на Чейни-Уок для беседы. Но Дрейк оказался предусмотрительным. Он ко всему подготовился.

А знаете, что в данном деле самое печальное? Сотрудники «Эвервайд», сыскной фирмы, которую привлек к расследованию сам Дрейк, еще до всех убийств установили, что яд покупал именно он. Поняв, что произошло, они пришли в замешательство. Но, поскольку дело касалось убийства, а они дорожат своей репутацией, они сообщили своему клиенту — Дрейку — о том, что им удалось выяснить, и только потом заявили в полицию. Когда мы с Мастерсом узнали, что Дрейк предупрежден, мы поняли: пора его брать. Мы устроили реконструкцию убийства (Поллард и Райт насильно удерживали Дрейка в спальне). Последнюю улику мы получили от мистера Шумана. Он не только разгадал загадку Джудит Адамс, но и…

— Я последним потерял сознание, — очень тихо проговорил Шуман. — Мне показалось, что я видел, как он входит в комнату перед тем, как я отключился. Возможно, это была галлюцинация, вызванная атропином; хотя теперь я понимаю, что все происходило наяву. Господи, помоги мне! Как я мог говорить, не выдав себя в… в другом? — Он наклонился вперед и ударил кулаком по столу, а затем порывисто вздохнул и затих.

Пошел дождь, вначале слабый, затем все сильнее и сильнее. Наконец, он забарабанил по крыше, как два дня назад. Сандерс вспомнил и кое-что другое. Две ночи назад, перед тем, как началась вся эта история, он, сидя в институте, ломал голову над сложной проблемой. Он занимался делом Смита и не мог понять, как мышьяк попал в мороженое. Теперь он все понял.

Внезапно тишину нарушила леди Блайстоун. Она встала и заговорила — впервые после того, как Г. М. грубо велел ей заткнуться.

— Насколько я понимаю, — негромко заявила она, — дело закончится судебным разбирательством?

— Да, — подтвердил Г. М. без всякого выражения.

— Какой ужас! В суде всплывет вся грязь… все о моем муже?

Блайстоун криво ухмыльнулся.

— Ничего страшного, Джуди, — утешил он ее. — Я научился смеяться над своими ошибками и могу за себя постоять. Пусть все всплывает… я не против!

— Зато я против! — с холодной яростью в голосе вскричала его жена. — Ты, может, и научился смеяться над своими ошибками, а я нет! И не думаю, что мне хочется этому учиться. Как по-твоему, почему я все терпела и даже пришла сегодня сюда? Почему я терпела тебя, терпела многое другое? Потому что я не вынесу позора в семье, с которой я связана! Скандал убьет меня!

— Но послушай, Джуди… Как же наш круиз…

— Я собиралась поехать в круиз, — пояснила леди Блайстоун, — потому что надеялась, что дело каким-нибудь образом замнут. Теперь ни о каком круизе не может быть и речи. Спокойной ночи, Деннис! Спокойной ночи, господа… Нет, Марша, ты оставайся. Я завтра же велю моим адвокатам начать дело о разводе. Едва ли необходимо упоминать имя соответчицы! — На Бониту Синклер она и не взглянула. — Разведясь с тобой, я, по крайней мере, формально очищусь от грязи. — И леди Блайстоун не спеша вышла из комнаты.