– О, ей правится, когда ее дружки буянят, – сказала Лулу. – Если ведут себя тихо, Шерри об их присутствии просто забывает. А вы сами знаете, она просто не может быть одна.
Свен вышел из зала, но минуты через две, спотыкаясь, снова вернулся за наш стол.
– Наверное, вы просто наняли этого болвана, чтобы он меня оскорблял, дабы потом составить контракт с Лулу, – сказал Свен. – Ваша маленькая уловка не сработает.
– Если у вас проблема с платой за такси, я вам одолжу.
Свен взглянул на меня так, словно хотел меня ударить, но я-то огромный, и этого ему сделать не удалось.
– Ты идешь? – завопил он на Лулу, и снова бросился вон.
– Кажется, я закажу для себя форель в миндальном соусе, но пусть весь этот миндаль к черту соскоблят, – сказал Тул. – Не выношу миндаль.
Пока Свен рвал и метал, в ресторане царила напряженная тишина. Однако спустя несколько минут, когда стало ясно, что Свен возвращаться не собирается, все снова разговорились. Метрдотель подошел к Бо. Он выглядел виноватым.
– Мосье Бриммер, в мужском туалете есть телефон.
– Это уже не важно, – сказал Бо. – Это не важно.
После этого мы все отлично поели. За столом шел общий разговор о том, как Джилл поставит фильм по сценарию Тула и с Шерри Соляре в главной роли. Я тоже произносил какие-то подходящие слова. Но, в основном, разговор шел в общих чертах. Тул сказал, что, возможно, напишет такой сценарий, а Лулу сказала, что Шерри, возможно, будет играть в этом фильме заглавную роль, если ей удастся получить почти три миллиона на необходимые расходы. Я же сказал, что все это, возможно, заинтересует Джилл. Бо даже сообщил, что у него, возможно, уже есть подходящая для сценария история. Невзирая на спазмы в горле, Лулу умудрилась проглотить здоровенный кусок телятины. Тул не меньше часа поглощал поданную по его заказу форель.
Когда мы возвращались на студию, Бо молчал. По-видимому, у него кончились карандаши, потому что сейчас он принялся грызть оправу от своих очков.
И снова лысый славянин влетел в ворота студии, даже не притронувшись к тормозной педали.
– Поднимитесь на минутку ко мне, – сказал Бо.
В кабинете Бо находились только Карли и ее пышная грудь.
– Замените этого водителя на какого-нибудь другого, скажем, на тех, кто работает с газонокосилками, или еще с чем-нибудь, – сказал ей Бо. – Мы не можем держать водителей, которые начисто игнорируют охранников у ворот.
– О, черт возьми, с вами, наверняка, ездил Грегор, – сказала Карли. – Я просила, чтобы его к вам не посылали. Он ведь, знаете, водитель высшего класса, и его часто приглашают как автокаскадера. Именно он вывел машину из горящего здания, когда снимали «Ссорься на счастье».
Крутящееся кресло, на котором сидел Бо, было оснащено устройством, позволявшим поднимать его на любую высоту. Сейчас Бо поднял кресло сантиметров на тридцать и взглянул мне прямо в глаза.
– Мы приходим и уходим, я имею в виду нас, людей с амбициями, – сказал он. – Мы совершаем ошибки и терпим крах или же становимся богачами и деградируем. А если выбирать одно из двух состояний – краха и деградации – мне кажется, я бы предпочел крах, а может, наоборот. Но единственное, что я знаю наверняка, так это вот что: мне ненавистна сама мысль, что в конце концов моими единственными компаньонами окажутся те, кто сейчас является равным мне. Не хотите ли вы поехать в Рим?
– Зачем? – спросил я.
– Вы ведь из Техаса. И знаете этих двух техасцев, верно? Я имею в виду Эльмо и Винфильда?
Бо говорил об Эльмо Бакле и Винфильде Гохагене. Их считали первоклассными сценаристами. Жили они далеко, в районе каньона Туджунга, в окружении мастеров ковбойских родео, жокеев, наркоманов, любителей побренчать на гитаре и стареющих женщин. Обиталище Эльмо и Винфильда было таким огромным, что весь район, в котором они жили, сделался известным под названием Малый Остин. Я знал их уже много лет, правда, не близко, но достаточно хорошо. Деньги текли у них между пальцев, и оба были очень добродушными, за исключением тех случаев, когда впадали в ярость.
– Я их знаю, – сказал я. – И отлично с ними слажу.
– Ну, с ними-то у меня на самом деле никаких сложностей нет, – сказал Бо. – Хотя не будет вреда, если бы сценарий закончили именно они. Настоящая проблема – это Тони Маури. Эта старая жаба – просто неисправима. Он поехал туда и разбазарил впустую десять миллионов долларов наших денег, потому, видите ли, что ему нравится смотреть, как вокруг гоняются друг за другом люди в фаэтонах. Ему нравится наслаждаться видом мчащихся лошадей и падающих зданий; он обожает, когда герои швыряют друг в друга ножи и выпрыгивают из окон.
Бо на минуту задумался.
– Конечно же, все они – на одно лицо, – сказал он, – все эти режиссеры-постановщики одинаковы. Именно все. Дело дерьмовое – мне наплевать, будь то Бергманн или Трюффо, совершенно все равно, кого вы себе выберете. Давайте им денег без ограничений, и они сделают для вас второй «Бен Гурион».
– Так что же, вы предполагаете, надо будет делать мне?
Бо склонил головку на одно плечо и взглянул на меня. Казалось, он с удовольствием сунул бы меня мордой в дерьмо, но он сказал:
– Я считаю, что вам надо увезти Джилл. Похоже, ей нужен отпуск. Надо лишь подвести Джилл к Тони, и пусть они разгуляются вместе. И если уж кто и сможет убедить его, что эту картину надо закончить, то, скорее всего, это именно Джилл.
– Вы, может быть, и сами этого не знаете, но вам с вашей женщиной очень повезло, – добавил он.
– И это все? – спросил я.
– Не совсем, – сказал Бо. – Мне пришла в голову одна идея. Я посылаю туда парочку ребят, чтобы снять небольшой документальный фильм о том, как делается эта киноэпопея. Возможно, просто видеопленка, пока еще не знаю. Эта киноэпопея огромна уже и сейчас и, может быть, мы эту пленку используем как рекламу. Вы ведь хотите быть продюсером – так начинайте и будьте продюсером этой ленты. Кто знает? Этот фильм мог бы принести больше денег, чем «Падение Рима».
– Для этой работы вы выбрали несколько забавное время, – сказал я. – Именно сейчас Джилл должна заключать контракт на следующую картину.
– Я же не отправляю вас в Рим надолго, – сказал Бо. – Я очень надеюсь, что этот фильм будет завершен не больше чем за шесть недель. Вы сможете подтолкнуть этих техасцев и проконтролировать моих ребят, а Джилл сможет колдовать над Тони Маури. Сомневаюсь, чтобы у любого из вас было более выгодное дело.
– И кроме того, может быть, ко времени вашего возвращения мне удастся как-то уладить дело с Шерри, – добавил он.
– Мне надо будет поговорить с Джилл, – сказал я. – Я к вам еще вернусь.
