На ужине, заплатив по пятнадцать тысяч долларов за тарелку, мы не могли показаться в джинсах и футболках.
Два дня спустя, мы зарегистрировались в отеле Волдорф Астория на Парк Авеню. Ровно в 19 00 следующего вечера мы стояли в очереди, чтобы зайти в Большой Банкетный Зал.
Охрана была строгой, так как ожидалось прибытие нескольких видных политических деятелей. Это не проблема, у Кости есть несколько псевдонимов, которые оставались законопослушными гражданами на протяжении десятилетий.
Все, что потребовалось, чтобы Тай взломал несколько баз данных для обновления фотографий, затем распечатать вызывающие доверие фальсифицированные документы, и вауля.
– Мистер и Миссис Чарльз Тинсдейл, – заявил Кости агенту секретной службы, проверяющему участников ужина. Затем передал свои приглашения и бумажник, открытый на новых водительских правах.
После проверки он прошел через металлоискатель, который загорелся зеленым светом, указывая, что у него нет оружия.
Я удивилась, что не пришлось снимать великолепное бриллиантовое колье и серьги, которые одолжила Кира, или свое обручальное кольцо, прежде чем я прошла туже процедуру.
Хотя другой агент секретной службы опустошил мой маленький клатч, проверил помаду, пудру и сотовый телефон. Я улыбнулась, когда принимала назад сумочку от него, прежде чем взять Кости под руку.
Конечно, мы здесь, чтобы убить кого-то, но не собирались это афишировать.
Затем мы вошли в основной зал "Большого Бального Зала". Экстравагантная, трехуровневая бело-золотая комната купалась в мягком голубом свечении, которое медленно менялось на фиолетовый, оранжевый, затем розовый, пока мы пробирались мимо богато украшенных столов.
Высокие стенды с подсвечниками и розами заполняли пространство между ними, их форма напомнила мне о деревьях легендарного Труффула Доктора Сьюза[17].
Цветы и люстры отражали различные оттенки все время изменяющихся огней, добавляя красивое свечение к уже элегантной обстановке.
Мы прошли мимо пары сенаторов и конгрессмена, которых я знала от ОПКТ (Общественно-политической кабельной телесети), но кроме вежливого поклона и улыбки, я не обращала на них никакого внимания.
Также я попыталась пропускать их мысли, поскольку заботы о своих избирателях не владели их умами. Тем, что проскальзывало мимо моих барьеров оказывались различные варианты одного и того же: кто ты и что ты можешь сделать для меня? Основная мысль, наполненная завистью, ненавистью и жаждой в придачу.
Вместо этого, пока не прибыл Трув, я решила сосредоточиться на своем муже. На Кости был темно-серый костюм, и коротко подстриженные вьющиеся волосы вернулись к своему натуральному темно-коричневому оттенку.
Я обрадовалась, когда он избавился он копны светлых волос, которые напоминали о многих плохих событиях. Вместо того чтобы чисто побриться, он оставил тонкий слой щетины на подбородке и челюсти, придавая грубое выражение его идеально четким чертам лица.
Никто не мог знать о Кости, но главный недостаток – его невозможно забыть, если хотя бы раз увидел.
В целях маскировки, я тоже покрасила волосы, выбрав черный цвет к честь моих тёмных намерениях. Мои волосы уложили в сложный узел, на который стилисту этого отеля понадобился целый час.
Голубые контактные линзы скрывали бронзово-серые глаза, и мое платье было приглушенно розовым, с подкладкой и кружевами на несколько оттенков розовее, чем моя бледная кожа. Скромный цвет не соответствовал моему настроению, но я пыталась вписаться и не выделяться, нося смертельный-я-убью-тебя-красный.
Официанты разносили вино, шампанское и причудливые закуски. Ужин шел не один час, а Трув еще не появился, поэтому Кости, и я потягивали шампанское, болтая с теми, кто обращался к нам, рассказывая свою легенду о богатой паре, недавно переехавшей из Лондона.
Никто не спросил, почему только у Кости был английский акцент. На самом деле, со мной едва говорили за исключением похвал моей внешности. Мой феминизм был возмущен, в то время как моя практичность была благодарна. Трудно увидеть угрозу в бессодержательной молодой симпатичной спутнице.
Наш план состоял в том, чтобы столкнуться с Ричардом Трувом, как только он приедет, завести его в уединенную нишу, где он скажет, есть ли у него другие секретные объекты, затем Кости силой мысли сожмет его сердце, пока он не упадет.
Тихо, мирно, без суеты, и вскрытие показало бы старую добрую остановку сердца. Такое случается каждый день, не на что здесь смотреть, ребята.
Как оказалось, проблема была больше в Труве, чем в показанном видео.
Бальный зал наполняли запахи сотен гостей: духов, одеколонов, лосьонов после бритья, которые перемешались с ароматами пищи, запахами тел, алкоголя и сигаретного дыма от тех, кто ни в чем себе не отказывал. В результате получился рог изобилия, который стал настолько плотным, что я не сразу заметила другой запах.
Но Кости заметил. Все его тело напряглось прямо перед тем как его аура закрылась с такой силой, что он вытолкнул меня из своих чувств.
– Что не так? – прошептала я.
Его голос низкий, звучный, наполненный ледяной ненавистью.
– Демон.
Когда я последовала за взглядом Кости, моё пессимистическое настроение, сменилось на удивление, обнаружив, что он упирался в Ричарда Трува.
Знакомая, отвратительная волна запаха серы проникла сквозь другие запахи, когда изысканный пожилой мужчина, выглядящий как Джек Кеннеди начал двигаться в нашу сторону.
Люди вокруг Трува, казалось, не были в курсе запаха, исходящего от него, и он, должно быть, спрятал красные глаза под линзами.
Часть меня сильно удивилась, что демону удалось обмануть Мэдигана, заставляя верить в его человеческую сущность все это время, но остальную интересовало, что, черт возьми, мы будем делать с этим.
Демона нельзя загипнотизировать, и я еще не встречала ни одного, кто бы согласился поехать спокойно.
Трув заметил меня в первую очередь. Его взгляд задержался на мне, будто мое платье внезапно стало прозрачным.
Когда он наконец поднял взгляд к моему лицу и увидел, что его действия не остались не замеченными, он улыбнулся очаровательной мошеннической "вы поймали меня" улыбкой.
Затем его улыбка исчезла, когда он бросил взгляд на меня. Его глаза сощурились, и он губами произнес одно слово, и мне не нужно было слышать, чтобы понять его.
Кроуфорд.
Вот вам и сделать все без волнений, без суеты.
Глава 28
Быстрее чем бросок кобры, сила Кости вспыхнула, обволакивая Трува. Знаменитый политик остановился как вкопанный, со странным выражением, исказившим его черты лица.
