Читаем без скачивания Лилит - Саша Калина

— У меня никак не получится. Я не буду тебе делать.

— Что, такая правильная?

— Это здесь ни при чем. Я бы сделала, если бы умела, потому что ты все равно сама себе сделаешь.

Оля опустила руки и сидела шмыгая носом.

— У тебя что, насморк? — спросила я.

— Ага, насморк, — ответила она, — который называется «ломка».

— Оль, а может, тебе попробовать не делать этого? — Я сразу поняла, что сказала глупость.

— Тебе нравится заниматься сексом?

— При чем здесь это? Если хочешь знать, у меня уже давно этого не было.

— Давно это сколько? Несколько дней, недель? Я, если хочешь знать, уже больше года не занималась этим и ничего, не страдаю.

— Я не вижу ничего общего, — я действительно не понимала ее.

— Ну, если тебя насильно заставить не заниматься этим, как ты будешь себя чувствовать?

— Ну, плохо, только все равно не вижу никакой связи.

— А ты представь, что это в миллион раз хуже.

— Но заниматься любовью и колоться — это разные вещи.

— Да, если ты занимаешься любовью, когда любишь, а если нет, то это калечит душу так же, как наркотики тело.

Я не стала с ней спорить, тем более в чем-то она была права, но сейчас мне не хотелось разбираться в этом вопросе.

— У тебя есть ключи от квартиры? — спросила я, хотя была уверена, что нет.

— Посмотри в джинсах, — показала она на кресло, где валялась ее одежда.

Я взяла ее джинсы, быстро проверила карманы. Там ничего не было.

— Нет? — спросила Оля.

— Нет.

— Значит, потеряла.

— Значит, их забрал Веня, — уточнила я.

— Может быть, — с безразличием согласилась Оля.

— Откуда ты это берешь? — кивнула я на шприц.

— Ребята приносят.

— Веня?

— Ну, кто-нибудь из них.

— Чтобы тебя не тянуло на улицу, самой доставать?

— Да, наверное. Скорее всего из-за этого. Кроме тебя, кто-нибудь здесь есть?

— Твоя мама и Шурик.

— Шурика позови.

— Ты кофточку надень какую-нибудь.

— А, — она махнула рукой.

— А не боишься, у тебя фигурка очень соблазнительная.

— Пока еще, — усмехнулась Оля.

— А ты уверена, что у тебя больше года ничего не было?

— Ты о сексе? Может, и было, когда была под кайфом, не помню, но это не в счет.

— Не в счет?

— И даже когда помню, тоже не в счет, потому что, когда начинает ломать, тыщу раз отдашься, только бы дозу получить. Позови Шурика.

И все-таки, прежде чем пойти за Шуриком, я заставила ее надеть и кофточку, и джинсы. Дело было не в какой-либо морали, я не сестра ее, чтобы заботиться о том, о чем она сама заботиться не хочет, и вообще это не мое дело. Но мне не хотелось, чтобы внимание Шурика переключалось с поэтического на животные инстинкты. Потому только, когда Оля оделась, я пошла за ним.

Я удивилась, как он быстро и профессионально все сделал.

Оля сразу стала счастливая, тело ее расслабилось, и она откинулась на подушку.

Шурик положил шприц на подоконник и, посмотрев на меня, как застенчивый щенок, сказал:

— Маш, пойдем куда-нибудь посидим?

Мне это так понравилось, что пришлось отвернуться и покусать себя за палец, чтобы не расхохотаться.

— На завалинку? — спросила я. — Или к речке, к ивняку?

— Куда? — не понял Шурик.

— Ну туда, где ивы растут, это так красиво, и там всегда соловьи на закате поют. Кстати, недавно слышала.

— Нет, в твою комнату можно.

— Это моя камера, — поправила я, — а не комната.

— Ну да. Ну, туда пойдем. Телевизор посмотрим. — Моя поправка Шурика нисколько не смутила.

Мы прошли в «мою» комнату и уселись на диван. Я взяла пульт, включила телевизор.

Шурик молчал, по его лицу было видно, что он судорожно ищет тему, на какую можно было бы поговорить. Я решила ему помочь.

— Саша, — проговорила я и провела рукой по его волосам.

— Что? — спросил он, с трудом выговорив одно это коротенькое слово.

Я вздохнула.

— Саша, — снова повторила я его имя и стала объяснять «что»:

— Я так жалею, что мы с тобой вот так вот встретились.

— Как?

— Ну, ты же мой охранник, я твоя пленница, или заключенная, не знаю, как лучше назвать.

— Блин, да я так ненавижу этих охранников. Я двушник отмотал, и ни за что. Знаешь, как я ненавижу всех этих козлов, охранников…

— Вертухаев, — вспомнила я, как это назвал Веня, и снова вернулась к прежней теме:

— Если бы мы встретились с тобой по-другому, так хорошо у нас все могло быть…

— Как могло быть?

— Ты не понимаешь, о чем я говорю? Женщина тебе должна прямо сказать, что ты ей небезразличен, что ты ей очень нравишься? Ты этого ждешь?

Шурик не стал больше ждать. Этого я и боялась, но не очень.

Он обхватил меня руками, его загипсованная ладонь больно сжала мое плечо. Я запищала тихонько и стала вырываться. Это оказалось сложнее, чем я думала, Шурик не казался таким сильным, каким он был. Так что пришлось повозиться несколько минут и укусить его за здоровую руку.

Кусать, конечно, не стоило, потому что я знаю, что это очень раздражает мужчин, но что делать, мне надо было побыстрее освободиться, чтобы продолжить дальше.

То, что я Шурика укусила, я это исправила своими слезами. Я тяжело дышала после его нападения и плакала, так что вместе это получились почти рыдания, и Шурик растерялся, перестал массажировать свою укушенную руку предплечьем другой, загипсованной.

Если еще такое повторится, подумала я, кусать не надо будет, а надо как бы неумышленно ударить его по шишке на голове, так будет правильнее и такая боль не должна раздражать мужчину.

— Как ты можешь? Как ты можешь так поступать? — говорила я сквозь рыдания. — Ты пользуешься тем, что я совсем беззащитна, что я твоя пленница!

— Нет, я совсем не думал об этом. Правда, Маша. Ты для меня совсем не пленница, — стал извиняться Шурик, и так искренне, что я даже удивилась, я не рассчитывала, что у меня все получится настолько быстро. Но Шурик слишком застенчивый и привык в основном к общению с проститутками, поэтому первая же женщина, которая была с ним всего лишь ласкова, стала для него уже чем-то большим, чем просто женщина.

— Ты не думал, — заговорила я, переставая постепенно плакать. — Зато я думаю. Я помню, кто я такая и как здесь оказалась. Если бы могло быть все по-другому, если было бы все по-другому…

— Что по-другому?

— Ничего. Даже звери и то в неволе не размножаются. А я, выходит, для тебя значу меньше, чем какая-нибудь слониха в зоопарке? Конечно, я меньше по размеру, но я тоже человек.

— Маша, ну прости, пожалуйста, ну честное слово, я не хотел, это как-то случайно получилось.

— Шурик, глупенький. — Я снова села рядом с ним и снова провела рукой по его волосам, потом грустно вздохнула:

— Если бы мы были с тобой не здесь.

— А где?

— Не знаю, — ответила я, но сама подумала, что если так пойдет дальше, то может получиться то, на что я и не рассчитывала — так легко Шурик поддавался на самое откровенное, даже примитивное соблазнение. — Мне очень хочется быть с тобой, Саша, очень. Но только не так, не здесь. А это, это ведь просто унижает. Неужели тебе доставляет удовольствие унижать меня? Еще больше унижать, чем это уже есть?

— Нет, Маша, правда, нет, — заговорил он.

И в это время я услышала, — как открылась входная дверь.

Ну как же это не вовремя, расстроилась я.

Шурик тоже услышал, что кто-то вошел, быстро встал с дивана, направился к двери.

Я вслед за Шуриком вышла в переднюю.

Это был Жека. Но какой у него был вид! Я догадалась, что это именно он, а не узнала его. Все лицо у него было обожжено, оно было красным и в мелких черных точках, и его покрывала редкая рыжая щетина, видимо, он не мог бриться. А еще к его лицу были приложены солнцезащитные очки, именно приложены, потому что они не могли держаться как им положено, я даже подумала, что, может быть, он их приклеил каким-нибудь «Моментом» или чем-то в этом роде, но оказалось, что нет, потому что он снял их сразу из-за того, что в квартире было темно. А по своим очертаниям лицо его теперь напоминало арбуз, именно потому, что никаких очертаний и не было: переносица и оба глаза — один огромный синяк. Хорошо, что он передвигался на машине, а не общественным транспортом, а то бы в Москве начался переполох, люди решили бы, что к нам заглянули инопланетяне.

— А эта че здесь расхаживает по квартире? — вместо приветствия обратился Жека к Шурику и кивнул на меня.

Жека приехал не вовремя, и поэтому я решила, что теперь мне придется проявить чуть больше инициативы.

— Женя, — заговорила я вместо Шурика, — а знаешь, тебе бы сейчас больше пошли не такие очки, а какие раньше носили благородные жулики — видел в кино? Вырезанные из шелка или бархата, ну, как карнавальные.

— Ты че, еще подкалывать будешь, ты? — В голосе Жени была и обида, и угроза, но я его понимала.

— Не хочешь слушать добрых советов, не надо. Но я тебе от чистого сердца, как женщина женщине, советую.