— Не может такого быть, — удивился Ленон и взял банку в руки. — В составе она значится… среди двух десятков других ингредиентов.
Юноше было стыдно потчевать подобным угощением гостя, но джем на стол выложила расщедрившаяся хозяйка.
— Червей там, надеюсь, нет? — вновь насторожился Гаузен.
— Ну, я же сказал, что их там нет. Мне что, вслух прочитать? — смутился Ленон.
— Не надо, чтение — это всегда смертная скука, — махнул рукой Гаузен, но, спохватившись, за кого он себя выдает, поправился:
— То есть я хотел сказать, что я и так за свою ученую жизнь множество всяческих книжек начитался.
При этих словах Ленон вспомнил, что в своем рассказе он совсем не упомянул про свою недавнюю находку. Кляня себя за нечестность перед ученым гостем, он решил показать ему книгу.
— Это моя книга! — воскликнул Гаузен, увидев знакомый предмет у Ленона в руках. — Где ты ее взял?
— Я нашел ее в парке. Она лежала на скамейке, а хозяина поблизости видно не было, — смущенно начал объяснять Ленон, не ожидая подобного поворота.
— Ну, я могу тебя поздравить! Хозяин объявился. Прими мои благодарности, а я приму книгу! — и Гаузен протянул руки, рассчитывая возвратить себе драгоценную реликвию.
— Подожди! — вдруг засомневался Ленон. — Я тебе, конечно, верю… Но ты должен доказать, что являешься законным владельцем данной книги. А если у тебя нету доказательств, то я размещу в газете объявление, и если никто не откликнется, то я отдам ее тебе, как первому заявившему.
— И сколько это займет?! — раздраженно осведомился Гаузен, начиная терять терпение.
— Ну, может, две недели. Может, месяц, — неуверенно произнес Ленон.
— Какие у меня могут быть доказательства? Я же сказал — все мои документы пропали! — возмутился Гаузен.
— Ну, например, ты сможешь указать какие-то отличительные черты? — предложил Ленон.
— У книги бежевая обложка и пожелтевшие страницы, — описал ее Гаузен.
— Верно, — согласился Ленон и уже хотел было отдать книгу, но опомнился. — Но это же и так видно. Может быть, ты расскажешь, о чем в ней идет речь?
Гаузен чуть не выругался. Он столько носился с этой книгой, столько пережил, но ни разу толком не заглянул в нее!
— Это Книга Знаний, — неуверенно начал Гаузен.
— Ну, знания содержатся почти в каждой книге, — нерешительно подтвердил Ленон, но отдавать реликвию не стал.
— Там идет речь об одном парне, который чего-то искал, но нашел не то, — начал судорожно вспоминать Гаузен. После перемещения его память на недавние события немного барахлила, да и свежие впечатления несколько замутнили его воспоминания о предшествующих событиях.
— А на какой странице? — уточнил Ленон.
— Ну, не помню, — признался Гаузен.
Ленон начал листать книгу, наугад вычитывая отдельные отрывки, пытаясь найти что-то похожее:
— Оказавшись в беде, надейся на лучшее, и в твоей жизни произойдут благоприятные изменения… Нет, не то, это какой-то астрологический прогноз. Человек без определенного смысла жизни вынужден скитаться в бескрайних пустошах отчаяния… Одно дело помочь вылезти человеку, упавшему в лужу, а другое — в знак сострадания лечь рядом… Вот Клеопатра боялась стать Склеропатрой и отравилась змеями… А Тесей занимался убоем разных скотов, в особенности крупнорогатых… Была у лисицы избушка ледяная, но потом она ее на коктейли пустила… Все что не делается — делается для двух вещей…
Пока Ленон читал вслух, Гаузен вспомнил, что Лин не вычитала историю про Демиана из книги, а рассказала ее по памяти. Тут юный велит начал закипать от злости. Он ожидал, что когда в следующий раз увидит книгу, то она будет в руках у Лин, а вместо этого он встретил какого-то чудика.
А вдруг он украл эту книгу у Лин? Или отобрал! Вдруг он ему наврал, что никогда не встречал Лин? Вдруг он только притворяется безобидным дурачком, а на самом деле заманил его сюда! Странные мысли вертелись в голове у Гаузена, но ведь и это место нормальным, по его меркам, никак назвать было нельзя. И он не знал, чего ожидать от здешних обитателей.
Злило его еще и то, что Ленон как-то умудрялся читать чужую книгу, будто свою. Позабыв, что Ленон предоставил ему кров и пищу, в голове у Гаузена начали возникать недобрые мысли. Он должен добыть книгу любой ценой! Юноша начал незаметно сжимать кулак. Но кухня была такая тесная — не размахнуться. Да он еще упадет, завопит, позовет на помощь, разбудит старуху и переполошит весь дом. Вместе с этими мыслями в Гаузене смешалось отвращение, отчаяние и ненависть. Пройти столько испытаний, пережить столько трудностей и чтобы какой-то слабовольный идиот присвоил все, ради чего они с Лин так старались и рисковали! Рука Гаузена непроизвольно потянулась к ножу.
— А эта книга нужна Лин, она доверила ее мне, — вспомнил Гаузен. — Быть может, с ее помощью мне удастся отыскать ее?
— Столько людей погибло из-за этой книги. Столько людей, хороших и плохих… А кто же стоит передо мной? — мрачно подумал Гаузен и пригляделся к ничего не подозревающему чужаку. Как он не присматривался к Ленону, он никак не мог увидеть в нем плохого человека. Как бы сейчас поступила Лин на его месте?
Тут перед глазами юноши предстали недавние события, где они вместе с Лин сидели в каюте и болтали друг с другом, полагая, что опасность миновала. Дурные намерения, затмившие было сердце юноши, уступили место приятным воспоминаниям, и сердце подсказало Гаузену верный ответ.
— Постой! — воскликнул он, и Ленон прекратил чтение вслух. — В этой книге есть один знак… Дай я его нарисую тебе.
Ленон, порывшись, достал Гаузену ручку и блокнот, открыв его на пустой странице.
— Вот смотри, — показал Гаузен и начал рисовать:
— Сердце — это добро. И оно из золота, потому что добро — это самое дорогое. И сердце должно быть открыто — потому оно открывается как книга. А на страницах его — вся мудрость, — голос Гаузена немного подрагивал, ведь он будто наяву слышал голос девушки, раскрывающей ему тайну символа своего ордена.
От нахлынувших воспоминаний и не очень удобной ручки рисунок вышел не совсем точным, но Ленон внимательно изучил его. Он снова начал листать книгу, и вскоре оттуда вывалилась похожая картинка.
— Наверное, это принадлежит тебе. Поздравляю с находкой, — извиняющимся тоном сообщил Ленон и робко протянул реликвию обратно.
— Хотелось бы мне так же вернуть ее настоящей владелице — из рук в руки, с глазу на глаз, — подумал Гаузен.
Раз книга не у Лин, значит, она может быть в опасности, и нужно отправляться на ее поиски немедленно. Юноша снова подумал, что, наверное, девушка занята поисками лекарства для Салочки, а это значит, что, во что бы то ни стало, надо устроить так, чтобы их пути пересеклись.
Тут Гаузен заметил, что на полу валяется другая бумажка, которая, похоже, тоже выпала из книги. Ленон узнал свою записку и попытался перехватить ее, но Гаузен был быстрее. Подняв с пола, юный велит прочел ее, и его сердце наполнилось жалостью. Ему стало стыдно за все те вещи, которые еще недавно пришли ему в голову про Ленона.
— Не надо, дружище, оно того не стоит, — твердо произнес Гаузен в лицо Ленону, а затем разорвал записку на мелкие кусочки и выкинул в форточку. Ветер подхватил их будто пепел после пожара. Чтобы отвлечь Ленона от нехороших мыслей, он решил сразу перейти к делу.
— Слушай, Ленон, — осторожно начал Гаузен. — Мне, конечно, приятна твоя компания, но надолго оставаться я здесь не собираюсь. Не мог бы ты меня провести в одно место?
Гаузену пришло в голову, что если он убедит Ленона в собственной необходимости, то это поднимет самооценку его нового знакомого.
— Вообще-то туалет направо по коридору, — не понял Ленон. Он тоже стыдился своих недавних мыслей, равно как и тому, что их не удалось спрятать от окружающих.
— Я вовсе не туда собирался, — возразил Гаузен. — Мне нужно попасть в НИИ имени Савушкина.
— Меня туда вряд ли теперь пустят, — расстроился Ленон. — Вот на колбасный завод — звали еще приходить…
— Как это относится к НИИ? — нетерпеливо оборвал Гаузен. — Ты этой колбасой собрался сторожевых собак отвлекать?
— Ну, нет, — обиделся на грубость Ленон. — Я отказываюсь попадать куда-либо противозаконными методами, — заявил Ленон, про себя подумав, что Руфи так же не одобрила бы подобных нарушений.
— Ты, наверное, думаешь, что я вор какой-нибудь! — заспорил Гаузен. — Мне от этого НИИ ничего из их барахла не надо. Ну, почти не надо. Я ведь ученый, и у меня к Савушкину дело есть. Разузнать кое-чего…
— Ну, тогда можно записаться к нему на прием. Может, через пару месяцев и примет, — посоветовал Ленон.
— Не могу! Я и так здесь подзадержался!
Тут Гаузен понял, что для того, чтобы убедить Ленона помочь ему, надо рассказать всю правду. Или хотя бы большую ее часть.
