Во время медитаций всегда присутствуют переживания эфирного тела. Медитирующий чувствует, что его тело стало огромным, оно заполнило всю комнату. Открыв глаза, он удивляется: физическое тело осталось без изменений. Но ощущение переживания не отступает, давая ему возможность понять, что почувствованное не является ложным. Переживание, что он заполнил собою всю комнату, было четким. Это переживание второго тела; его способности к расширению безграничны. Второе тело расширяется и сжимается в соответствии с возникающими эмоциями. Оно может расшириться до пределов Земли и больше — или сжаться до размера атома.
Если медитирующий начинает жить в процессах, приводящих к расширению эфирного тела, возникает гармония. Если же условия жизни приводят к сжатию, то ни о какой гармонии между двумя телами не может быть и речи. Расширение является внутренней природой второго тела; при полном расширении и расцвете возникает связующий мостик с первым телом. При страхе и сжатии все контакты с первым телом разрываются, оно сворачивается в уголке.
Известны и другие процессы эфирного тела, осознаваемые при помощи разнообразных техник. Например, перед вами абсолютно здоровый и нормальный человек. Но стоит сказать, что над ним нависла смертельная угроза, и человек станет белым как мел. Не произошло никаких изменений в первом теле, но второе мгновенно изменилось. Оно приготовилось покинуть физическую оболочку. А вот владелец дома узнает, что ему необходимо немедленно покинуть жилище, и все его радушие и веселье как рукой сняло. Второе тело в такой момент разрывает связь с физическим. Станет ли смертельная угроза реальностью или нет — неизвестно, однако все связи уже оборваны.
На человека совершается вооруженное нападение; с физическим телом еще ничего не произошло, но эфирное уже готово покинуть его, создавая между обоими огромное расстояние. Нетрудно наблюдать за работой тонкого тела; трудность заключается в том, что нам не удается наблюдать за процессами физического. Сам факт знания о движениях обоих тел создает между ними гармонию.
Затем идет астральное тело. Его движения еще более тонки — более тонки, чем любовь, ненависть, страх. Трудно уловить его движения, пока познание эфирного тела не станет полным. Трудно понять третье тело, находясь в первом, потому что расстояние между ними еще больше. Второе тело гораздо ближе, поэтому мы в состоянии кое-что понять о нем. Второе тело как сосед: иногда доносится звон посуды или плач соседского ребенка. Но третье тело — сосед нашего соседа, из его дома до нас не доносится ни единого звука.
Конденсированные эмоции становятся действием. Астральные вибрации более тонки, чем вибрации эмоций. Пока ваш гнев не проявится в действии, я не знаю, что вы злы на меня. Но вы можете заранее почувствовать, как гнев поднимается в эфирном теле. Поднимающийся гнев состоит из атомов эфира. Если эти атомы не поднимаются, вы не можете разгневаться.
Астральное тело можно назвать коллекцией вибраций. Разобраться в различии условий поможет следующий пример. Мы можем видеть воду, и не можем отдельно видеть водород и кислород: в кислороде нет и намека на воду, как и в водороде, но их объединение становится водой: каждый из этих элементов обладает скрытым качеством, проявляющимся при соединении. В астральном теле не видны ни любовь, ни гнев. Но оба чувстве обладают вибрациями, проявляющимися при соединении в эфирном теле. Если вы полностью осознаете второе тело, когда вы абсолютно бдительны к своему гневу, то знаете, что до появления гнева произошла некая реакция. Иначе говоря, гнев не является началом. Это следующая часть события, уже произошедшего на ином уровне.
Пузырек газа отрывается от дна озера и начинает путешествие вверх. Когда он пробивается сквозь песок озерного дна, мы; не можем увидеть его. Когда пузырек достигает половины толщи воды, он все еще невидим. По мере приближения к поверхности он становится видимым, хотя и достаточно мальм. Затем пузырек увеличивается в размерах, потому что давление и масса воды уменьшаются. Но когда пузырек достигает полного размера, он лопается.
Пузырек газа проделал большое путешествие. Он побывал в таких местах, где мы не могли видеть его, но даже спрятанный в песке, он все равно существовал. Затем он поднимался к поверхности, оставаясь маленьким вследствие давления воды и невидимым для нас. Когда же пузырек поднялся на поверхность озера, где мы смогли увидеть его в тотальности, он лопнул.
Пузырек гнева развивается полностью и лопается, достигая первого тела. Появляясь на поверхности, он раскрывает себя. При желании можно остановить его на уровне эфирного тела, но это будет подавлением. Загляните во второе тело, и вы удивитесь, обнаружив, что гнев уже проделал некоторый путь. В месте своего зарождения гнев является формой энергетической вибрации.
Как я уже говорил ранее, не существует разных видов материи, скорее, это различные комбинации тех же самых частиц энергии. Уголь и бриллиант — одно и то же: разница лишь в комбинации составляющих. Если расщепить материю на компоненты, то в конечном счете останется только электрическая энергия. Различные комбинации вибраций энергии приводят к образованию различных субстанций, отличающихся только на поверхностном уровне; на более глубоких уровнях они сходны.
Если вы осознаете эфирное тело и проследите эмоции до источника, то внезапно окажетесь в астральном теле. Здесь обнаружится, что гнев и не гнев вовсе, любовь — не любовь; та же энергия вибрирует и в том, и в другом случае. Энергия в вибрациях любви и ненависти одинакова. Различие заключается только в природе вибраций.
Когда любовь переходит в ненависть, а ненависть в любовь, мы удивляемся, как это два таких диаметрально противоположных чувства сменяют друг друга. Например, человек, до вчерашнего дня считавшийся моим другом, сегодня превращается во врага. Я утешаю себя, рассуждая о том, что, возможно, я ошибался и он никогда не был моим другом, иначе как может друг превратиться во врага? Энергетические вибрации в дружбе и вражде одинаковы. Отличны структуры волн. То, что мы называем любовью, — утром любовь, а вечером ненависть. Сложная ситуация. Любимого утром вечером мы ненавидим.
Фрейд был убежден, что мы любим тех, кого ненавидим, и ненавидим тех, кого любим. До некоторой степени это верно, но из-за отсутствия знания о других телах Фрейд не мог пойти дальше в своих исследованиях. Он утверждал, что первым переживанием ребенка являются взаимоотношения с матерью: мать — первый человек, которого он любит. Когда мать отдает ему все свое внимание и заботу, ребенок любит ее, и ту же самую мать он ненавидит, если она наказывает его. Два чувства переполняют ребенка к одному и тому же человеку: он ненавидит мать так же, как и любит. Иногда ребенок готов убить мать, иногда чувствует, что и дня не может прожить без нее. Подобная дуальность мышления превращает его мать в объект любви и ненависти. Поэтому позже вследствие этой ассоциации он станет ненавидеть того, кого полюбит.
Это крайне поверхностное открытие. Просто пузырек уловили в тот момент, когда он уже поднялся на поверхность и готов вот-вот лопнуть. Если ребенок может одновременно любить и ненавидеть свою мать, это означает, что разница между любовью и ненавистью не качественная, а количественная. Любовь и ненависть не могут проявляться одновременно. Одновременное присутствие возможно только при одном условии — если они взаимозаменяемы: их волны могут переходить с одного на другое. Только медитирующий узнает, почему ум полон противоречащих эмоций на уровне третьего тела. Утром человек припадает к моим стопам и величает меня любимым Мастером. Вечером тот же самый человек оскорбляет меня, называя дьяволом во плоти. На следующий день он вновь припадает к моим стопам. Другие советуют мне не обращать внимания на то, что иногда этот человек буквально молится на меня, а затем оскорбляет.
Я же считаю, что только на него можно положиться. Нельзя обвинять человека, выказывающего свои чувства. Он не делает противоречащих утверждений: его заявления принадлежат к единому спектру. Они — ступеньки единой лестницы, разница только в количестве. Говоря: «Любимый Мастер», он хватается за одну из них.
Ум — единство двух противоположностей, так куда же исчезает вторая часть? Она скрывается за первой, ожидая, пока та истощит себя. Первая часть устает — разве в состоянии человек без конца боготворить меня? Наступает усталость, и тут проявляется вторая часть, заставляющая человека твердить, что я — сам дьявол во плоти. Это не разные вещи, а одно и то же.
Пока нам непонятно, что все наши противоречащие одна другой эмоции формируются той же самой энергией, мы не сможем разрешить проблемы человека. Величайшей проблемой является то, что когда мы любим, то одновременно и ненавидим. Мы готовы убить человека, без которого не можем жить. Наш друг является и нашим врагом. Такова наша величайшая проблема. Необходимо понять одно: глубинная энергия различных эмоций одинакова.
