торговцы ювелирными украшениями. Тюбетейка долженствовала символизировать его близость к народу, а все остальное – европейский лоск. В руке он сжимал мобильник – дорогой, но приличествующий скорее богатому молодому остолопу, а не солидному бизнесмену.
– Пойдет нам эта машина? – спросил я Афанди.
– Хорошая машина, – согласился Афанди.
Я еще раз огляделся – Иных поблизости не наблюдалось. Ни враждебно настроенных, ни союзников, ни обычных, живущих среди людей. Ну и замечательно.
Выйдя из сумрака, я всмотрелся в лицо владельца внедорожника. Потом легонько коснулся его Силой. Подождал, пока он повернулся ко мне, недоуменно морща густые брови. Улыбнулся и послал в его сторону два заклинания, чьи точные названия были слишком вычурны. В быту их называют «сколько лет, сколько зим» и «не разлей вода».
Лицо современного бая расплылось в ответной улыбке.
Двое сопровождавших его парней – то ли охранников, то ли дальних родственников, а скорее всего и то и другое вместе – настороженно уставились на меня. В сумраке с меня смыло небрежно наложенную личину Тимура. И незнакомый русский, который, раскинув руки, шел навстречу их начальнику, вызывал естественное подозрение.
– А! Сколько лет, сколько зим! – закричал я. – Старый друг моего отца!
К сожалению, он был старше меня лет на двадцать. Иначе прошла бы версия однокашника или «помнишь, как служили вместе, брат!». Впрочем, «служили вместе» в последнее время очень часто не срабатывает. Человека клинит в попытке честно вспомнить, как он служил с тобой вместе и как это вообще могло случиться, если он честно откупился от армии за стопку зеленых бумажек американского производства. Некоторые зарабатывают серьезный невроз на этой почве.
– Сын моего старого друга! – завопил мужчина, открывая мне объятия. – Где ты был так долго?
Тут главное – дать человеку чуть-чуть информации. Дальше он все придумает сам.
– Я? Я жил в Мариуполе у бабушки! – сообщил я. – Ох как же я рад тебя видеть! Ты стал таким большим человеком!
Мы обнялись. От мужчины вкусно пахло шашлыком и хорошим одеколоном. Вот только одеколона было чересчур много.
– И какая у тебя прекрасная машина! – добавил я, окидывая джип одобрительным взглядом. – Это ее ты хотел мне продать?
В глазах у мужчины появилась тоска, но «не разлей вода» не оставляло ему выбора. Ничего, пусть скажет спасибо, что Гесер так щедро снабдил нас перед дорогой. Иначе я попросил бы подарить «тойоту».
– Да… ее… – печально подтвердил он.
– Держи! – Я открыл сумку, достал четыре пачки долларов и сунул ему в руку. – Ключи, если можно. Я очень, очень спешу!
– Она… она дороже стоит… – несчастным голосом произнес мужчина.
– Ну так я же подержанную беру! – пояснил я. – Верно?
– Верно… – вымученно признал он.
– Дядя Фархад! – растерянно воскликнул один из молодых людей.
Фархад окинул его строгим взглядом, и юноша замолчал.
– Не мешай, когда старшие разговаривают, не позорь меня перед сыном моего старого друга! – рявкнул Фархад. – Что подумает сын моего старого друга?
Молодые люди были в панике. Но молчали.
А я, взяв из рук мужчины ключи, сел на сиденье водителя. Вдохнул запах свежей кожаной обивки и подозрительно посмотрел на спидометр. Н-да… подержанная. Если верить приборам, машина проехала всего триста километров.
Я помахал оставшейся без транспорта, но с сорока тысячами долларов троице рукой. Вырулил на дорогу. И сказал:
– Всем выйти из сумрака!
На пустом заднем сиденье возникли Алишер и Афанди.
– Я бы на него еще немножко счастья наложил, – сказал Алишер. – Пусть не переживает потом. Человек вроде как не очень хороший, злой человек. Но все-таки.
– Лишние заклинания – лишний повод с катушек съехать. – Я покачал головой. – Ничего. Я с ним, можно сказать, расплатился. Переживет.
– Будем ждать Эдгара? – спросил Алишер. – Или искать Светлых?
Но я уже обдумал и отверг эти варианты.
– Нет, не стоит. Давай-ка сразу рванем в горы. Чем дальше от людей, тем спокойнее.
Алишер сменил меня за рулем, когда начало темнеть. Мы ехали от Самарканда на юг, к афганской границе, уже три часа. Как раз к началу сумерек ужасная асфальтированная дорога перешла в кошмарную грунтовую. Я перебрался на заднее сиденье, где спокойно похрапывал Афанди, и решил последовать примеру старика. Но прежде чем задремать, достал из сумки несколько боевых амулетов.
Новички очень любят всякого рода магические жезлы, кристаллы, ножи – как сделанные самостоятельно, так и заряженные более сильным магом. Впрочем, даже слабый неопытный маг, несколько дней любовно изготавливающий артефакт и накачивающий его Силой, может добиться потрясающего эффекта. Беда в том, что это именно эффект – мощный, продолжительный, выверенный. Но – одиночный. Два различных заклинания к одному предмету не привяжешь. Магический жезл, предназначенный для того, чтобы извергать пламя, великолепно справится со своей задачей даже в руках слабенького Иного. Но если его противник успеет сообразить, в чем дело, и поставит защиту от огня, жезл со всеми своими огненными чудесами станет бесполезным. Он не сможет замораживать, иссушать или переворачивать вверх ногами. Либо используй запасенный огонь, либо молоти жезлом, как дубинкой. Недаром слабые маги, которые взаимодействуют с людьми (а вмешиваться в дела людей или вмешивать их в свои дела предпочитают именно слабые маги), всегда использовали магический посох – гибрид обычного жезла и длинной дубинки. Некоторые, скажем честно, владели дубинкой куда лучше, чем магией. Помню, как мы всем Дозором пошли в кинотеатр «Пушкинский» на премьеру «Властелина Колец». И все было замечательно, пока Светлый Гэндальф и Темный Саруман не принялись драться при помощи боевых посохов. Вот тут два ряда, заполненных Иными, разразились гомерическим хохотом. Особенно практиканты, которым каждый день вдалбливают в головы: маг, полагающийся на артефакты, – это стремящийся к эффектности, а не эффективности лентяй. Сила мага – в умелом использовании сумрака и заклинаний.
Но, разумеется, из каждого правила есть исключения. Если опытный маг сумел предугадать будущее, все равно как – путем грамотного анализа линий вероятности или просто исходя из своего опыта, то заряженный артефакт незаменим. Уверен, что твой противник – оборотень, не способный манипулировать Силой напрямую, полагающийся на физическую силу и быстроту? Один ускоряющий амулет, одна подвеска со срабатывающим на приближение Щитом, один простенький жезл (многие предпочитают зачаровывать обычный карандаш, дерево и графит – прекрасная форма для накопления Силы) с заклинанием заморозки. Все! На охоту за Высшим оборотнем можно смело отправлять мага седьмого уровня. Щит отразит атаку, амулет придаст движениям мага немыслимую скорость, а Фриз, темпоральная заморозка, превратит врага в неподвижный комок шерсти и ярости. Вызывайте перевозку, враг готов к транспортировке на суд Инквизиции.
Артефакты, которые хранились в моей сумке, были куда дороже валявшихся рядом с ними денег. И готовил их лично Гесер… ну, может быть, не готовил, но по крайней мере отбирал из спецхрана оружейной комнаты. Можно было рассчитывать не только на их мощь, но и на то, что они будут полезны.
