– Что ж, тогда будьте добры слезть со стражника и проследовать за мной для подготовки к встрече с нашими судьями. Через полчаса жители города соберутся на площади Великого Муравейника, и можно будет начинать,- снова улыбнулся шаман.
Король не скрывал своей радости. Надо же, на такую удачу он и не рассчитывал. Ему еще ни разу за его правление не удалось хоть в чем-нибудь обвинить посланников Софийского императора и скормить муравьям. После такого достижения никто из королевских семей не решится оспаривать его право на трон. А жители города разнесут новость по всему Тошалу.
– Мудрейший король! – оторвал короля от предвкушений славы Ален.- Могу я обмолвиться с тобой парой слов наедине, самый благосклонный из правителей?
– Ваша спутница сама настояла на суде. Это не подлежит обсуждению, решение принято,- резко ответил король.
Ему не хотелось попасться на какую-нибудь уловку посла и допустить, чтобы девочку не съели муравьи.
– Разговор касается несоответствия положений королевской власти с заветами, оставленными Создателем для жителей Тошала. Я могу подождать Королевского Суда и объявить обо всем прилюдно, если мудрейший король не желает выслушать меня наедине.
Положение снова становится сложным. За сегодняшнюю ночь королю приходится думать больше, чем когда бы то ни было. Неизвестно, о чем объявит этот посол, что он знает? На площади соберутся все жители города, а это в основном королевские семьи, мечтающие вернуть себе власть. Надо выслушать посла. Но позволить ему подняться к трону – значит возвысить до себя. Даже троллям не позволено на него подниматься, кроме бывших королей, коим и являлся прислужник нынешнего правителя. Спуститься же вниз королю не позволяла масса его тела. Обычно он спускался с трона, когда оставался в зале приемов один. Сползал вниз, потихоньку перетаскивая свое необъятное тело с одной ступени на другую.
– Всем покинуть зал,- наконец решил король, обращаясь к придворным.- Оставьте меня с послом наедине.
Недовольно перешептываясь, троллья знать покинула помещение. Я слезла с оседланного мною тролля, но приближаться к своим друзьям не решалась, боясь их гнева. Стражники тоже вышли, встали по ту сторону уже несуществующих ворот и разогнали горожан по домам.
Король, пыхтя, подобно супу под крышкой, встал с трона и попытался сделать несколько шагов вниз. Но на третьей ступеньке шлепнулся на откормленный зад, как на подушку, и больше подняться не пытался.
– Ладно,- махнул он рукой Алену, громко дыша-иди ко мне и расскажи, что собирался.
Ален быстро взбежал по лестнице, помог королю подняться на трон и вполголоса заговорил:
– Вы, король, мужчина и правите Тошалом безраздельно. А в Благословенном Великом Муравейнике главной является матка, то есть женская особь. Ей подчиняются все муравьи, по ее приказам действуют и ее прихоти и нужды выполняют. Значит, в Тошале должна править королева, а не король. Вы грубо нарушили завещанное Создателем устройство общества. Скажи, мудрейший король, что будет, когда я объявлю об этом на Королевском Суде, который ты назначил через полчаса? Сколько сильных тролльих женщин будут претендовать на трон? Может, из-за этой оплошности стало рождаться меньше детей? Создатель наказывает вас за ошибки.
Ален очаровательно улыбнулся, выдержал небольшую паузу, затем продолжил:
– Хватит играть. Вы ведете себя хуже малых детей. Что еще за обучение? Сами согласитесь, ну ведь глупость ваш шаман придумал. Не можете повод найти арестовать нас? Да и что вам это даст? Император пошлет кого-нибудь другого, а вы наживете себе сильного врага. Отмените свой приказ. А чтобы не выглядеть глупо, скажите, что получили подтверждение правдивости наших слов от духов предков, которые разгневались на шамана за разрушение их рукотворных ворот и больше не будут с ним общаться. Скажите, что они избрали проводником их воли вас. А магия шамана теперь будет нести только разрушение. Вы от этого только выиграете.
Король ненадолго задумался, потом кивнул. Ален снова улыбнулся и спустился вниз. Я робко приблизилась к своим спутникам и сразу получила подзатыльник от Николы и шлепок по заднице от Беттины. Какая теплая встреча!
По хлопку короля в ладоши в зале снова собрались придворные и стража. Он быстренько наплел им какой-то чуши на местном языке. После чего, уже на всеобщем, чтобы мы тоже поняли, объявил, что мы самые дорогие и уважаемые гости за всю историю существования государства Тошал. Духи предков благоволят нам и хотят, чтобы о нас заботились. Шаман недовольно фырчал, но не прекословил. Многие придворные радовались такому повороту событий, нынешний король ничем не отличился от остальных. Нам предоставили целый троллий дом – глубокую пещеру, разделенную на пять комнат. Скоро взойдет солнце, но его свет все равно не достанет до нашего пристанища. Сытно поужинав жареным барашком и лепешками, мы завалились спать после долгого и тяжелого дня.
На этот раз я проснулась раньше остальных, чему несказанно обрадовалась. Открыв глаза, внимательно оглядела пещеру, которая стала для нас с Беттиной спальней. Причудливым орнаментом расписаны стены, под потолком горят факелы, каменные кровати с достаточно мягкими матрасами и подушками, набитыми сухой травой. Стенные ниши, служащие подобием шкафов и тумбочек. Устланный циновками пол. Что ж, вполне пригодно для жилья. Спать ложились не раздеваясь, я быстренько соскочила с кровати и шмыгнула в соседнюю комнату, чтобы не разбудить Бет. Соседняя комната оказалась точной копией нашей, в ней спали братья. Следующая отличалась лишь тем, что в ней стояли три кровати и было окошко, выходящее на главную улицу города. При моем появлении Тим открыл глаза и облегченно вздохнул:
– Раз уж ты встала, то будешь следующей в карауле, а я спать.
Сказав это, он перевернулся на другой бок и закрыл глаза. Две другие комнаты наших апартаментов также не были интересны: в одной из них находилась еще одна спальня, в другой столовая с длиннющим каменным столом и плетенными из лианы стульями – здесь мы вчера (или уже сегодня) ужинали. Столовая заканчивалась дверью, которая служила выходом из жилища. После недолгих размышлений я решила, что охранять надо вход и окошко на улицу. И устроилась в дверном проеме спальни Николы, Мартина и Тимура. Так мне было видно и окно, и часть двери.
Нет ничего утомительней, чем стоять в карауле. Делать абсолютно нечего. Скука смертная. Если бы мы находились в лесу, то можно разглядывать деревья, слушать пение ночных птиц, звезды считать, в конце концов. А здесь совсем ничего интересного. Несмотря на все эти трудности, я добросовестно не спускала глаз с возможных мест нападения. И поэтому оглушительный визг Бет стал настоящим сюрпризом. К тому моменту, как я добежала до нашей спальни, около Бет уже стоял Ален, и они оба разглядывали существо, сидящее на полу и затыкающее себе лапами уши. Бет уже перестала кричать и обратила внимания на меня.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
