Весь отряд Честера находился в ловушке, из которой не было выхода, и со всех сторон его окружали индейцы, засыпая буквально градом пуль.
С первого же момента янки стали нести ужасные потери. Индейцы стреляли сверху, по большей части из-за прикрытия, в то время как американцам приходилось отстреливаться находясь на совершенно открытом месте. Несколько раз волонтеры с мужеством отчаяния кидались в атаку, взбираясь по крутым откосам каньона, чтобы ударить врага в штыки, но ни разу дело не доходило до рукопашной схватки. Глыбы скал и стволы деревьев, заранее приготовленные индейцами на краях каньона, обрушиваясь, сметали смельчаков, калеча и дробя их тела.
Все слабее и слабее становились залпы американцев. Все громче и громче слышны были ликующие вопли краснокожих. Горы трупов громоздились на дне каньона, и кровь потоком бежала по ущелью.
Сэнди Гук, Джордж Деванделль, Джон и остальные их товарищи с замиранием сердца наблюдали за ужасной картиной с вершины своей пирамиды, словно из ложи театра.
— Ну что, джентльмены? — обратился к спутникам экс-бандит.
— Ужасно! — отозвался глухим голосом Джордж Деванделль.
— Боюсь, ни один американец не выйдет живым из этого проклятого ущелья. Краснокожие с лихвой отплатили за устроенную Чивингтоном бойню! — промолвил бледный как полотно Бэд Тернер.
В это время оставшиеся еще в живых американцы сделали отчаянную попытку спастись и пошли в атаку, но индейцы, уже уверенные в своей победе, ринулись им навстречу, оглашая воздух яростным воем, словно превратившись в бешеных волков. Завязалась схватка. Ружья замолчали.
Четверть часа спустя Сидящий Бык спустился на дно каньона. Двое молодых воинов вытащили из груды трупов еще теплое тело генерала Честера, покрытое бесчисленными ранами, и швырнули его к ногам своего вождя.
Сидящий Бык ударом томагавка разрубил грудь генерала Честера, вытащил сердце и сожрал его под оглушительные крики четырех тысяч своих соплеменников…
— Ребята! Пора уносить ноги! — произнес испуганно Сэнди Гук.
Словно пробудившись от кошмарного сна, прятавшиеся на вершине скалы беглецы огляделись. Они забыли о собственной безопасности, наблюдая разыгравшуюся в Кровавом Каньоне ужасную трагедию — гибель генерала Честера и всех его солдат.
При первых залпах американцев Миннегага и ее воины прекратили преследование беглецов и присоединились к главным силам Сидящего Быка. Таким образом, наших приятелей никто не потревожил в течение добрых двух часов, пока индейцы не одержали полную победу. Но теперь, когда в стане краснокожих шло ликование и воины Сидящего Быка занялись добиванием немногих попавших живыми в их руки пленников и скальпированием всех павших, у мстительной дочери Яллы, принявшей самое активное участие в побоище, были развязаны руки. С минуты на минуту она могла явиться к пирамиде, чтобы покончить с ненавистными врагами.
Сэнди Гук хватался за голову, упрекая себя в допущенной грубой неосторожности — надо было бежать гораздо раньше, тем более что исход боя был ясен с самого начала…
— За мной! Не теряйте ни одного мгновения! — скомандовал Сэнди Гук.
Пять минут спустя семеро беглецов покинули гостеприимную скалу и понеслись стремглав вниз по склонам Ларами, рассчитывая спастись на просторе прерии. Но едва они сделали несколько сот шагов, как из-за скал вылетел отряд краснокожих воинов.
Нападение было столь неожиданным, а беглецы были еще настолько под впечатлением гибели генерала Честера и его солдат, что они не дали никакого отпора нападающим, а только бросились врассыпную. Последним ехал Джон — индейский агент.
Две секунды спустя загрохотали выстрелы. Лошадь Джона споткнулась и рухнула. Старый траппер вылетел из седла и упал на землю без чувств. Всадница на белом коне, в белом плаще, вихрем подлетела к тому месту, где лежал злополучный индейский агент, беспомощный и беззащитный.
Паника беглецов продолжалась несколько секунд. Потом они опомнились, увидели, что творится сзади них, и с яростными криками бросились на краснокожих, осыпая их выстрелами.
Паника охватила теперь индейцев, не ожидавших отпора. Трое или четверо всадников грузно свалились со своих коней. Остальные не думая о сопротивлении бросились наутек. Среди них был старый вождь, Красное Облако, которому чья-то пуля перешибла правую руку. Следом за ним скакала Миннегага.
Пули белых жужжали вокруг нее, но она казалась словно заколдованной — ни одна пуля ее не тронула.
Вылетев галопом на гребень горы, индианка на мгновение остановила своего коня и с криком торжества взмахнула в воздухе своим трофеем. Это был окровавленный скальп Джона — индейского агента. Дочь отомстила за мать: дух Яллы мог теперь успокоиться на просторе небесных полей Маниту. Мгновение спустя Миннегага исчезла, словно тень. В отчаянии охотники окружили тело лежавшего на земле Джона.
— Он жив! — воскликнул Бэд Тернер. — Эта тварь не убила, а только скальпировала его.
Два дня спустя шесть всадников на измученных лошадях добрались до форта Каспера.
— Ради Бога! Позовите поскорее доктора! — крикнул один из всадников, в котором читатели без труда узнали бы Джорджа Деванделля. — Мы привезли человека, заживо скальпированного индейцами. Он еще жив! Может быть, его можно спасти!
И его спасли.
Крепкая натура закаленного в боях и странствиях траппера помогла Джону пережить последствия скальпирования. Прошло несколько дней, и он стал оправляться. Его окружили самым внимательным уходом. Доктор находил, что ему нужен только покой и отдых. Но Джон — индейский агент заботился только об одном: как бы поскорее выйти из больницы.
— Между мной и Миннегагой не закончен счет! — твердил он. — Земля тесна для нас двоих! Правда, я потерял мой скальп. Но я чувствую, что силы возвращаются ко мне, и я не успокоюсь, пока не расплачусь с Миннегагой.
— Мы поможем вам, Джон! — успокаивал его Сэнди Гук. — Я раздумал возвращаться в Мэриленд. Это еще успе-ется. Как вспомню о судьбе генерала Честера, сам становлюсь как помешанный. Подождите, подождите, правительство уже направило подкрепления, чтобы расплатиться с Сидящим Быком за бойню.
— И мы не покинем тебя, Джон! — отозвались одновременно трапперы.
Не было слышно только голоса лорда Вильмора: незадачливый охотник на бизонов нашел, что его сплин совершенно излечен кровавым зрелищем в горах Ларами. В то время, пока Джон отлеживался в лазарете форта Каспера, англичанин находился уже далеко, возвращаясь на родину. Он увозил с собой целый музей: Сэнди Гук не терял времени даром и успел сбыть ему удивительную коллекцию всяких редкостей, за которые лорд Вильмор расплатился чистым золотом. Читатель может сам без труда представить себе, каковы были купленные англичанином редкости…
