— Я очищу воду, а ты пока отдохни.
Я улыбнулась и радостно плюхнулась обратно на пол. Ворона уже сидела там же и осторожно рисовала когтем какие-то знаки на грязной его части.
— Кар.
— Чего?
— А ты и впрямь хотела бы жить во дворце?
Ворона задумалась и почесала лапой шею. Но тут же опомнилась и с ужасом посмотрела на грязную лапку.
— Кошмар! Теперь мыться придется.
— Ка-ар.
— А? Что? Нет.
Я удивленно подняла брови и пересадила ее к себе на колени, оттирая перышки чудом оставшимся чистым носовым платком. Ворона недоверчиво его изучила, но сопротивляться не стала, устроившись поудобнее.
— А почему? Ты ж меня еще не так давно уверяла…
— Понимаешь, мне уже и здесь хорошо. — Я замолчала, внимательно ее слушая. — Здесь уже все свои, полно друзей. Да и кормят неплохо. А что касается богатства… так ведь если брат Блэка не обманул, то мы с тобой станем вскоре не сильно беднее какого-нибудь небольшого князька нескольких звездных систем.
Я кивала, оттирая грязь с перьев и сидя чуть ли не в луже. Мокро.
— А император… ну, тут начнутся сложности, опять же императорский двор — не самое подходящее место для заведения друзей. Там все носятся с интригами и заговорами, изредка умирая за новую идею или по дурости. Оно тебе надо?
Я отрицательно мотнула головой. Передо мной поставили бак с чистой водой. И когда только Найт успел вернуться? Я подняла на него глаза.
— Молодец, — улыбнулся он. Я недоуменно подняла брови. — Если хочешь знать, то, несмотря на все твои закидоны, никто тебя просто так отдавать, пусть даже и императору, не собирается.
Я почувствовала, что краснею.
— Спасибо.
Мне подмигнули, и Найт снова полез в свой ненаглядный реактор. А ворона окончательно разлеглась у меня на коленях, жмурясь от удовольствия и оттого, что я почесывала ей пузо.
Тряпка сиротливо валялась неподалеку. А ведь мне еще мыть и мыть. Гм, в том, чтобы плюнуть на императора, есть свои минусы.
— Стыковка завершена, капитан.
— Отлично! Все на выход, на корабле остается… на корабле остается… гм.
Все старательно прятали глаза, я вспомнила старый фильм, где строгая учительница начальных классов ворчливо повторяла по сорок раз воодушевляющую фразу: «К доске пойдет…» Особо впечатлительные дети тогда попросту сбегали в туалет, остальные прятались за учебниками — бледные, но отчаянно верящие в свою удачу.
— Найт.
— А почему сразу я?
Знакомый ответ. Я расслабилась и вылезла из-под стола. Хотя мне-то что? Кэп оставит меня одну на корабле только под дулом дезинтегратора. И то не факт.
— Отставить разговорчики, все на выход!
Найт надулся и демонстративно вышел из пищеблока. Мне стало его жалко. Впрочем, он скоро вернулся, назаказывал себе еды и демонстративно сел есть. Гм, с ним точно будет все в порядке.
— Хочешь, я убью соседей, что мешают спать? — не к месту вякнула Кара, сидя рядом с тарелкой Найта. Технарь подавился и долго откашливался, удивленно глядя на ворону.
Я вспомнила, как прошлой ночью мы раскопали диск Земфиры. Все-таки музыка, сочиненная не по заказу, обладала каким-то своим непонятным шармом.
— Не надо, — прокашлявшись, сказал Найт.
Кара кивнула и потопала по столу ко мне, а точнее, к блюду с червяками, стоявшему рядом со мной.
— Так, ладно, все быстро собирайтесь. Выходим через полчаса.
— А почему так долго? — удивился Люц.
В меня молча ткнули пальцем. Я насупилась. Да, я вечно опаздываю к выходу, но ведь, в конце концов, я девушка или как?
Все встали и вышли из пищеблока. Я посмотрела на выходящего последним Блэка. Просто поразительно, как он изменился за последнее время. Из веселого беззаботного парня, готового шутить по поводу и без, он превратился в молчаливого и замкнутого охранника, смотрящего на всех, кроме меня, как на потенциальную угрозу и практически совсем не разговаривающего. Кара проследила за моим взглядом.
— Поговори с ним, Иль. Видишь, как убивается, несчастный.
Я кивнула и встала из-за стола. Вот прямо сейчас и поговорю. Кара и Найт проводили меня настороженными взглядами.
— Меня терзают смутные сомненья, — сообщил Найт вороне.
— Иван Васильевич меняет профессию, — продолжила Кара.
Я зашла в комнату Блэка неожиданно. Он как раз надевал куртку и удивленно на меня уставился.
— Нам надо поговорить, — сказала я и без приглашения села на стол. Он молча ждал, стоя передо мной, весь такой красивый и загадочный.
— Ты… я… ну… гм…
Он молча ждал, не реагируя на столь глубокомысленные высказывания.
— Короче, — пробормотала я, — я ведь не сказала «нет»!
Что творит с парнями всего одна фраза… в его глазах тут же зажглась радость, на губах появилась улыбка. Мне резко захотелось срочно сбежать, но он как раз стоял между мной и дверью. Обидно.
— Вот, так что…
Так что… — Он склонил голову набок и с интересом за мной наблюдал. Лицо мое пылало, хотелось провалиться сквозь палубу. Это нервное.
— Так что прекрати вести себя так, будто ты на похоронах, а труп все еще ходит!
Как-то неожиданно я оказалась в его объятиях, да еще и у него на коленях. Стол мужественно выдерживал двойной вес, борясь за жизнь до конца.
— Пусти.
Он потерся носом о мое ухо. Сердце предательски заметалось в груди, даже и не думая биться ровно.
— Ты — все для меня, — шепнул он и зарылся лицом в мои волосы, крепко прижимая к груди.
Хотелось выть и чего-то еще. В дверь заглядывали рожи сразу всех членов экипажа и одной неугомонной вороны.
Р-р-р!..
А они еще и улыбаются! В руке сам собой сформировался зеленый свет. Кэп побледнел первым, ворона куда-то рванула. Я опустила руку на стену позади меня.
— КАЙФ! — простонал корабль. А Блэк все-таки меня поцеловал.
Гордая, связанная и с синяком под глазом, я шла среди побитых членов экипажа и старалась бодриться. Ворона орала, что меня надо убить, зарезать и дезинтегрировать как особо опасный преступный элемент. На птичке было гипса больше, чем перьев, клюв треснул, а хвост снова отвалился. Кара рвалась мне срочно отомстить, но летать не могла, а потому просто возлежала на руках капитана и нервно дергала правым глазом. Все слушали ее сочувственно, изредка кивали. Я только выше задирала нос, отчаянно сожалея о содеянном. Единственный, кому было хорошо, — это корабль. Он признался мне в любви, объявил своим вечным другом и… попросил добавки. Команда при этих словах пообещала оторвать мне руки, если еще раз…
Эх, жизнь моя — жестянка!
Блэк шел рядом со мной и все время чему-то улыбался, глядя на меня так, что я чувствовала себя тортом со взбитыми сливками. Довольно необычное ощущение, надо сказать. Во время кайфа корабля он умудрился двигаться так, что ни на мне, ни на нем почти не осталось ушибов, не говоря уже о переломах, чего нельзя было сказать об остальных. Люц, кстати, как раз в тот момент заказал себе суп, так что прибежал разбираться со мной весь заляпанный макаронами, капустой и местами картофелем. Вид у него был решительный, в руке он сжимал вилку с погнутыми зубчиками. Причем погнутыми сразу во все стороны. Я впечатлилась и долго извинялась, прячась за спиной Блэка от покалеченного экипажа. А Буря все просил добавки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
