– Просто постучи чем-нибудь в стену, и мы будем через секунду у тебя, – сказал он мне.
Мы пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись по комнатам.
В комнате был затхлый воздух, и я прежде всего открыла окно, чтобы проветрить. Меблировка состояла из кровати и маленького ночного столика с ночником и шкафа, у которого не хватало одной створки. Состояние, в котором находился туалет, не поддается описанию. Я умылась, закрыла окно и заснула, как только моя голова коснулась подушки. Меня разбудил стук в дверь. Это был Сафет. Часы показывали почти семь. Я быстро оделась и накрасилась. В коридоре меня встретили улыбкой три моих спутника. Они стояли в коридоре и курили, готовые к отъезду.
– Не сердись, что не дал тебе выспаться. Нам надо поспешить на границу, чтобы наш пограничник опять не сбежал, – поторопил нас Сафет, направляясь в холл. На ресепшене опять был тот же толстяк. Его покрасневшие глаза опухли от недосыпа или еще чего другого. Завтрака, конечно, никто не предлагал. Мы поехали на таможню у Свиленграда. В машине Сафет повторил инструкции, которые я слышала еще в Стамбуле: что один из них, македонец, перейдет со мной границу. А там будут ждать новые сопровождающие, которые помогут мне добраться до Сербии.
Он давал мне советы, как себя вести. Ничего нового сказано не было: если нас остановят, мне требовалось повторять, что я англичанка, которая изучает ориенталистику и была в Турции для изучения ислама. Паспорт я получила только перед поездкой и опять несколько раз повторила свои новые имя и фамилию. Сафет и Эсад ехали довольно быстро, и на таможенный пост мы попали намного быстрее, чем вчера добрались оттуда до мотеля.
Там была пробка, и, перед тем как встать в колонну, которая медленно двигалась к таможенному посту, Сафет отозвал нас всех в сторону и дал последние указания. За это время македонец сходил на таможню, и когда вернулся, то подтвердил, что наш человек сейчас на рабочем месте. Сафет в очередной раз объяснял, как себя вести во всевозможных ситуациях. Я знала, что он волнуется, слушала внимательно, а когда македонец присоединился к нам, Сафет еще раз проговорил все до мелочей.
– Хорошо, кажется, все в порядке, а теперь, дорогая моя девочка, пришло время проститься. Ты сейчас пересядешь в машину македонца, и вы вдвоем пересечете болгарскую границу. Там вас будет ждать один из моих людей, точнее, его сын, насколько я понял из сегодняшнего разговора. Это мой давний деловой партнер, болгарин, с которым я очень сдружился. Ты познакомишься с ним позже, надеюсь. Не беспокойся, все будет в порядке, – сказал Сафет. И тогда обратился к македонцу: – Твоя часть работы – перевезти ее через границу и отвезти к мотелю, у которого вас будет ждать мой человек. Он узнает вас по твоему автомобилю. Он знает твою машину по номерам и цвету. Не беспокойся об этом. Если при прохождении границы болгары или турецкие таможенники будут о чем-то допытываться, просто скажи, что забрал ее из Стамбула и что она попросила тебя перевезти ее через границу. Дальше уже она сама знает, что говорить.
– Неужели мы никогда больше не увидимся? – спросила я.
– Надеюсь, что увидимся. Уверен, мы встретимся в более благоприятных обстоятельствах. Может быть, однажды, когда ты приедешь в Стамбул, уже как туристка, или когда я приеду в Белград. Во всяком случае, у тебя есть мой номер телефона, у меня есть твой, мы созвонимся.
– Сафет, я часами обдумывала, что скажу вам в этот момент, а сейчас все слова из головы вылетели. Спасибо вам, вы оказали мне самую большую в жизни помощь. Никогда никто, кроме моих родителей, не сделал для меня столько, не жертвовал так, как вы. Я не знаю, что бы со мной было, если бы не вы! Я вам бесконечно благодарна, – едва проговорила я, с трудом сдерживая рыдания.
И все-таки у меня не получилось сдержаться – слезы текли сами, я обняла Сафета, а когда отошла, то увидела, что он тоже плачет. Я поцеловала его, он вытащил платок, вытер слезы и дал знак македонцу, чтобы тот заводил машину.
Мы все молчали. Потом я подошла к Эсаду, поцеловала его и поблагодарила, а он только кивнул.
– Эсад, ты должен жениться, ты хороший человек, тебе нужна семья. Ты не заслуживаешь одинокой старости, – сказала я ему, на что этот удивительный мусульманин из Сербии только молча развел руками.
Македонец уже был за рулем. Перед тем как сесть в машину, я увидела, что Сафет протягивает мне какой-то небольшой сверток:
– Это тебе на память о Стамбуле и о времени, которое мы провели вместе. Спасибо тебе, девочка, что напомнила мне о многих вещах из моего прошлого. Какие-то воспоминания вызвали у меня боль, но, видно, так было угодно Богу, чтобы я опять встретился со своим прошлым. От памяти не убежишь. Счастливого пути тебе! Пожалуйста, позвони, когда будешь в Белграде!
Я обещала позвонить, положила пакетик в чемодан и села в машину. Мы поехали, и я еще раз махнула на прощание Сафету и Эсаду. Сафет опять вытирал слезы, а Эсад поднял в знак прощания обе руки. Уже через несколько метров в заднее стекло была видна лишь машина Сафета, оставшаяся позади.
Турецкую границу мы прошли без осложнений. Македонец был совершенно спокоен. Турецкий таможенник о чем-то расспрашивал его, тот неспешно отвечал, все прошло без заминок. На очереди были болгары.
– С ними будет посложнее. Они знают, что через границу провозят большое количество наркотиков, точно будут нас обыскивать, – предупредил мой провожатый.
Так и оказалось. Мой паспорт не вызвал никаких вопросов. Они посмотрели его, вернули, а потом потребовали, чтобы мы отошли в сторону. Видимо, мы вызвали подозрения. Наши вещи обыскивали почти полчаса. Им раньше попадались наркодилеры. Македонец спокойно курил кубинские сигары, но я вдруг подумала: а что, если в машине и правда спрятаны наркотики? Может, македонец припрятал пакетик где-нибудь в машине. Чтобы просто не идти порожняком. Неважно, ошибалась я или нет, главное, что болгары ничего не нашли. Таможенник извинился за задержку, и мы поехали дальше.
Мы проехали несколько километров до мотеля с большой парковкой. Тут мы остановились и вышли из машины. Македонец опять закурил, но не успел он затянуться и пару раз, как махнул рукой в сторону со словами:
– Вот он, наш человек.
Я посмотрела туда, куда он показывал, и увидела молодого человека моих лет, может, немного старше. Тот осматривался вокруг.
– Добрый день, я жду здесь кого-то, чтобы отвезти к сербской границе, если не ошибаюсь. – Он обратился на странной смеси македонского, сербского и болгарского языков. Это звучало немного забавно, но мы друг друга поняли. Ошибки быть не могло, это был мой новый провожатый. Македонец сказал, что так и есть, и парень протянул ему руку. Теперь я могла получше его рассмотреть. Он был моего роста, с буйной густой шевелюрой, узким лицом, на котором выделялись удивительные голубые глаза. Пока он держал мою руку в своей, меня как будто пробило током. В первый раз за четыре года я не могла контролировать свое влечение к мужчине. Он представился Кириллом.
Я попрощалась с македонцем и пошла в черный «ауди», в котором приехал Кирилл. Я смотрела на него как завороженная. Мы поехали, он включил автомагнитолу.
Я была в совершенно новой для себя ситуации. Я чувствовала такое впервые за последние четыре года. У меня был секс и в Дубае, и в Стамбуле, я рассказывала об этом раньше. Иногда это доставляло мне удовольствие, очень редко, но все-таки бывало, что я как женщина была удовлетворена. Тем не менее ни разу эти сексуальные контакты не вызывали во мне настоящей страсти. Да, мне нравилось это, но только потому, что я ощущала потребность в мужчине, в сексуальной близости, что было просто удовлетворением простого физиологического инстинкта. Каждое соитие заканчивалось на пике возбуждения мужчины, после которого не было ласки, касаний, объятий, важных для большинства женщин.
И вот в этот день, после пересечения болгарской границы, когда я увидела Кирилла, во мне проснулась та, другая часть женщины, которая спала все эти четыре года. Я даже сегодня не смогла бы определить, была ли это любовь или страсть, момент повышенной чувственности или волнение, при котором все чувства обостряются. Но с первой минуты знакомства с Кириллом мое тело реагировало вопреки моей воле. Я была не в состоянии держать себя под контролем. Если говорить прямо, я хотела уже через десять минут после нашего знакомства оказаться в постели с молодым болгарином. Даже постель была ни к чему для того, чего хотело мое тело.
Кирилл вел машину довольно аккуратно. Ясно было, что это не зеленый юнец, который хочет произвести впечатление на девушку лихой ездой в шикарной тачке.
– Скажи, что это за история такая? Отец дал мне задание встретить тебя. Мне сказали, что у тебя английский паспорт, но ты сербка, которую нужно перевезти через сербскую границу, – начал Кирилл. Тема была не из приятных, но, по крайней мере, было от чего плясать, дальше можно было вывести разговор в более приятное русло.
