К сожалению, на стартовое вбрасывание третьего периода Густав опоздал, пока он выбрался из бара, пока с огромной толпой болельщиков влился в переполненный зал ледового дворца и протиснулся на своё место, по льду уже носились хоккеисты, гоняя маленькую чёрную шайбу. В красной форме с большим белым кленовым листом, который занимал весь низ хоккейного свитера, играли канадцы. А в белой форме с большой красной звездой на груди Советы. И сейчас сборная СССР отбивалась в меньшинстве. Даже более того, «Большой Таф» выиграл вбрасывание и совершил дерзкую вылазку к воротам Тони Эспозито, где опять им не хватило чуть-чуть, чтобы сравнять счёт. И вдруг, увлёкшись атакой, Советы пропустил рывок Ивана Курнуайе из «Монреаль Канадиенс». 12-ый номер сборной Канады словно ракета пролетел половину поля и красиво бросив в «девятку» сделал счёт — 2 : 0. Весь зал спортивной арены «Мейпл Лиф-Гарденс», все шестнадцать с половиной тысяч человек буквально взвыли от восторга.
«Если так «Большой Таф» будет ошибаться и дальше, то и пятидесяти тысяч не дадут», — с грустью подумал Густав Андерсен.
* * *
Усаживаясь на скамейку запасных, я бросил виноватый взгляд на Всеволода Михайловича, который мне не сказал ни слова упрёка.
— Заигрались «Малышатина», — шепнул я Боре Александрову.
— Не идёт сегодня, — Боря от отчаянья ударил клюшкой в пол, словно Дед Мороз своим посохом на Новогодней ёлке.
— Мужики, а давайте сыграем как на последнем товарищеском матче, — предложил Саша Мальцев. — Мы с «Малышом» привозим шайбу в зону атаки и не глядя, пасуем себе за спину в направлении центра поля.
— Что ж ты раньше-то молчал?! — Я тоже шлепнул клюшкой в пол. — Совсем мы на радостях от первой победы отупели!
— Главное вовремя поумнеть, — хохотнул наш юный гений прорыва.
И словно по заказу поумневший Евгений Мишаков, который сейчас играл с Михайловым и Петровым вместо Валерия Харламова, отбывающего 10-ти минутный дисциплинарный штраф, рванул в сольный и рискованный проход. Он подхватил шайбу за воротами Коноваленко и словно маленький танк попёр против высоченных канадцев, нарезая, как лыжник слаломист, крутые виражи.
— Давай Косолапый! — Заорал от борта второй тренер Борис Кулагин. — Давай, мать твою!
Ну и Мишаков дал, прошёл до центральной красной линии, затем пролетел чужую синюю и наконец, когда нужно было решиться либо на пас, либо на бросок, кувыркнулся через голову. Благо кувырок он совершил не по своей воле, а из-за того, что Гэри Бергман из «Детройта Ред Уингз» хряпнул ему клюшкой по ногам. На этого высокого и широкоплечего защитника сборной Канады у меня давно уже чесались кулаки. Это он меня в первом матче один раз поучил делать сальто-мортале. Но пока как-то основательно потолкаться с ним у меня не получалось.
Бергман, который выделялся среди сборной Канады не только силой и ростом, а ещё и здоровенной плешью на голове, что-то недовольно высказал судье матча и покатил на скамейку штрафников. Наш старший тренер бросил взгляд на мою пятёрку, но затем, рассудив, что мы только что были на льду, на реализацию лишнего игрока отправил пятёрку Якушева.
— Капустин, Якушев, Балдерис, Ляпкин и Паладьев, — скомандовал Всеволод Михалыч.
«Что же должен был в игре сотворить Женя Паладьев?» — вновь подумал я и встал со скамейки, так как мне показалось, что сейчас что-то должно произойти. Не знаю почему, но вся команда, почувствовав важность момента, приподнялась следом. Однако на точке вбрасывания шайбу Саша Якушев проиграл, канадцы отбросились и сами же пошли в прессинг. Завязалась маловнятная мельтешня в нашей зоне и вдруг Евгений Паладьев длинным точнейшим пасом под красную линию бросил в прорыв Хельмута Балдериса. Хельмут за пару секунд вылетел один на один с Тони Эспозито, бросил! И вся наша сборная, включая тренерский штаб и медицинский персонал, разом выкрикнула нехорошее слово на букву «б». Ведь шайба пролетела мимо, но ударившись в борт, отскочила в поле, где её подобрал защитник Юра Ляпкин и вернул обратно на пятак канадской команды. Профессионалы на мгновенье растерялись, однако начеку оказался Саша Якушев, который с близкого расстояния вколотил шайбу в сетку ворот Тони Эспозито, сделав счёт — 2 : 1!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Гоооол! — Заорали мы и принялись обниматься прямо на скамейке запасных.
— Мужики, ничью надо брать! — Заголосил Всеволод Бобров. — Пятёрка Тафгаева на лёд!
— Дожимай Канаду мужики, дожимай! — Выкрикнул второй тренер Борис Кулагин.
«Вроде как не по сценарию играем, — подумал я, встав в центральном круге на точку вбрасывания напротив Фила Эспозито. — Это с одной стороны. А с другой — это, по какому сценарию я тут оказался из «прекрасного далёко»? Значит, дожимаем непобедимую НХЛ с чистой совестью!».
— Б…ь! — Сматерился я, так как шайбу канадскому «толстяку» на точке проиграл.
— Окей Таф? — Улыбнулся Фил Эспозито.
— Якобинец! — Отмахнулся я и кинулся в прессинг на защитников команды хозяев льда Стэплтона и Уайта.
Один игрок в красном свитере перекинул шайбу другому игроку, заставив меня побыть «зайчиком», затем шайба пришла к крайнему нападающему Жан-Полю Паризе. Вдруг, внезапно невысокого, но широкоплечего Паризе мощным силовым приёмом посадил на «пятую точку» наш Саша Мальцев, скажем прямо — небольшой любитель жестких силовых единоборств. «Если уж Мальцев пошёл пластаться, то сейчас точно штуку запихаем», — промелькнула в голове простенькая мысль. И на шайбу, которая бесхозная поскользила в мою сторону я прыгнул и вытянувшись в струну своей клюшкой, словно бильярдным кием, подбил в направлении защитника Куликова. Саша Куликов перевёл на Юру Фёдорова. А затем резкий пас, что разрезал по диагонали среднюю зону, стал большой неожиданностью для всех, кроме Александра Мальцева. Наш десятый номер обвёл одного, накрутил второго и ворвался в зону атаки! «Б…ь не успеваю под пас!» — выкрикнул я про себя и из всех сил, что ещё оставались в моих ногах, выжал ту скорость, на которую в принципе был способен.
Мальцеву же потребовалось не больше пары секунд, как он оказался перед голкипером сборной Канады и защитником Уайтом. Большой замах и пас, не глядя себе за спину. «Да что ж сегодня за невезуха!» — выругался я, не успевая замкнуть передачу фактически на пустые ворота. Но неожиданный мощный удар в спину от центрального нападающего Фила Эспозито придал такое ускорение, что я, прокатившись на пузе, клюшкой всё же шлёпнул по шайбе, которая взмыв в воздух чёрной бабочкой опустилась в сетку ворот Тони Эспозито.
— Дааа! Б…ь! — Вскрикнул я, так канадский «толстяк», Эспозито старший, специально рухнул на меня сверху. — Сукааа!
— Гооол! — Загорланили охрипшими голосами наши мужики, пока местные болельщики, молча, переваривали ничейный счёт — 2: 2.
— Хорошо тебе Филя поддал, вовремя, — встретил меня радостный Всеволод Михалыч на скамейке запасных. — Это тебе за то, чтоб ты всякую ерунду на пресс-конференциях языком не молол.
— Ну, Михалыч, ты и ретроград. Долой свободу слова, так что ли? — Хмыкнул я, стараясь держать строгое выражение лица. — А за что в 17-ом году кровь проливали? За что вырезали сердце Баневуру? Врёшь, Михалыч, не пройдешь!
— Я вам устрою свободу собраний! — Рыкнул старший тренер и погрозил всей нашей пятёрке кулаком.
* * *
Хоккейный агент Густав Андерсен после относительно спокойных двух первых периодов во время третьей двадцатиминутке настолько погрузился в происходящее на льду, что в какой-то момент перестал себя контролировать. Он вместе со всеми болельщиками на трибунах кричал, вскакивал, топал ногами и свистел. Ведь команды из лучших хоккеистов планеты выдали самую настоящую голевую феерию. На 41-ой минуте Курнуайе сделал счёт — 2 : 0. Затем на 45-ой минуте Якушев одну шайбу отыграл — 2 : 1. Ещё через минуту Тафгаев в невероятном прыжке сравнял счёт — 2 : 2. На 48-ой минуте Фрэнк Маховлич после передачи Стэна Микиты снова вывел вперед Канаду — 3 : 2. А на 49-ой минуте «Большой Таф» мощным броском с передачи Бориса Александрова опять сделал счёт — 3 : 3.
