Читаем без скачивания Молли Мун останавливает время - Джорджия Бинг

— Мужчина? Но как?

— Просто я таким родился, — Корнелиус Логан, пробегая трусцой по дивану.

— Корнелиус Логан! — вскричал Праймо Клетс — Я уже много лет не слышал этого имени. — Он обернулся к остальным. — Это брат-близнец Люси Логан. Вот почему он так похож на нее — точнее, на ее карикатуру.

Все изумленно взирали на странного человека, который рыл землю воображаемым копытом. Вся его маскировка, которая обманывала их на протяжении двадцати минут — волосы в пучке, строгая библиотекарская юбка, кардиган, жемчуга, — разваливалась на глазах. Корнелиус встряхнул головой, и парик съехал набок. Он снова помчался галопом вдоль кольцевого бассейна, задрал мокрую юбку, и все увидели волосатые и жилистые, совсем не женские ноги. Потом он скинул кардиган, и под ним обнаружился джемпер с короткими рукавами, из которых торчали мускулистые руки.

В памяти у Молли снова всплыл тот мартовский вечер, когда она приходила в гости к Люси в Брайерсвилле. Значит, в тот день ее встретила вовсе не Люси Логан, а переодетый Корнелиус

И тут она поняла, как виртуозно он ее одурачил. Гипс на ноге и повязки отвлекли ее внимание. Корнелиус знал, что детей приучают не смотреть пристально на тех, с кем случилось несчастье. И, разумеется, Молли не хотела вглядываться в его «израненное» лицо. Вместо этого она сосредоточила взгляд на ярко накрашенном розовом ногте, торчащем из гипса, Молли лихорадочно соображала. Неужели не было никаких намеков на то, что это не Люси? И тут ей припомнилось, каким низким был голос Корнелиуса в телефонной трубке в тот вечер, когда она позвонила ему из отеля. Ясно: в тот раз она захватила его врасплох.

А обычно вы носите мужскую одежду? — спросила она.

— Конечно. Неужели мне нравится одеваться по-женски? — проблеял Корнелиус. — Или говорить этим дурацким писклявым голосом? — Он расхохотался как безумный. — Бе-е-е-е! Бе-е-е! Мне пришлось занять место Люси, чтобы заставить Молли Мун прилететь сюда и взяться за дело Клетса Было совершенно необходимо, чтобы она с ним разобралась. Он стал вести себя очень странно, не сумел загипнотизировать Дивину, да еще и пошел на похищение, мысль о котором я ему не внушал. А мне самому надо было держаться в тени, чтобы снова ослабить Люси. — Корнелиус поковырял землю копытом.

— Снова? О чем это вы?

— О настоящей Люси Логан, — Корнелиус, тихонько проблеяв. — О моей сестре Люси, которая много лет находилась в моей власти. Одиннадцать с половиной лет. Ровно столько же, сколько и Клетс. Мне подчинялись все — и она, и Клетс. Это было гениально! Чудесно! Я планировал выдать Люси за него замуж. Она стала бы женой президента. А я, Корнелиус, повелевал бы ими обоими. Бе-е-е-е-е!

При этих словах Праймо Клетс бессильно опустился в кресло. Его лицо стало оливково-зеленым.

— Мне плохо, — наконец простонал он и метнулся в ванную.

— Бедняга, — вздохнул Рокки.

— Ну и потрясение для него, — сказала Молли. Корнелиус, не обращая внимания на Клетса, продолжал:

— Все шло хорошо, пока Люси не встретила в библиотеке эту девчонку, Молли Мун.

Молли вспомнилась та, самая первая встреча

— Что случилось дальше? — требовательно спросила она.

— Случилось то, на что я не рассчитывал, — проблеял Корнелиус — Хоть я и загипнотизировал Люси, велев — ей — забыть — про ребенка, хоть и наложил на нее постоянный гипноз, все-таки, когда она познакомилась со своей дочерью Молли Мун и поговорила с ней, гипноз — начал — постепенно — рассеиваться. Можете себе предста-а-а-авить?

У Молли к горлу подступил комок.

— И как только она вспомнила своего ребе-бе-бенка, — продолжал Корнелиус, — она вышла — у меня — из повиновения. Это было неразумно, потому что я все равно был сильнее. Она всегда — повиновалась — зову сердца Глупая женщина. Надо было думать головой.

— Что вы с ней сделали? — спросила Молли.

— Запер ее в комнате — в Брайерсвилль-парке. В начале января. И с тех пор — старался — ослабить ее, потом — загипнотизировать снова — и вернуть — мои планы — в прежнее русло. Думаете, мне хочется всю жизнь ходить в женском платье? — Корнелиус с истерическим смехом сорвал с шеи жемчужное ожерелье. Нитка лопнула, жемчужины рассыпались по полу. — Напрасно я — допустил — чтобы эта — Молли Мун — нашла книгу — по гипнотизму.

— Почему же тогда вы разрешили ей найти эту книгу?

— Потому что мне не терпелось — посмотреть — каковы ее гипнотические способности. Много лет назад я отдал ее в сиротский приют — бе-е — чтобы у нее не было нормального детства. Чтобы ей — пришлось — тяжело. Одиннадцать лет я ждал — чтобы ее — бе-е — гипнотическая сила начала расти.

Потом я позволил ей найти книгу. Бе-е. как я был глуп. Она слишком — походила — на свою мать. Никакой пользы для меня. И, конечно, она была сильнее меня — у меня была сестра-близнец — поэтому моя сила — разделилась — надвое, но в Молли Мун она была целостной. Как я был слеп — когда отправил ее — разбираться с Клетсом. Не думал, что ее сила настолько возрастет — и так быстро. — Корнелиус принялся свирепо дергать полы кардигана.

— Надо бы дать ему во что-нибудь переодеться, — сказала Молли Синклеру. — Ему так не терпится вернуться в свое истинное обличье, что через минуту он останется голышом. — И впрямь, Корнелиус уже стащил с себя джемпер и остался в странном нижнем белье. Спереди торчали накладки, имитировавшие женскую грудь.

— Невероятно! — воскликнул Рокки. — Кого он рассчитывал обмануть своим маскарадом?

— Обманывал же, — пожал плечами Синклер и рассмеялся, на этот раз с облегчением. — Корнелиус, идите ко мне в спальню и переоденьтесь. В шкафу висит синий спортивный костюм, он вам подойдет.

Корнелиус немедля отправился в комнату Синклера. Как только дверь за ним закрылась, Молли и Рокки покатились со смеху. Зрелище скачущего по комнате и на ходу срывающего с себя одежду Корнелиуса сначала огорошивало и пугало, но потом стало казаться таким смешным, что ребята не могли удержаться от хохота.

— Ничего смешного, — проворчал Синклер. Но Молли и Рокки его едва слышали, а когда Корнелиус вышел из спальни, облаченный в синий спортивный костюм, но все еще в парике и с макияжем, и принялся ощипывать листья с папоротника в горшке, они снова захихикали.

Наконец ребята взяли себя в руки.

— Уф, — пропыхтела Молли. — А ведь сначала я подумала, что этот тип — моя мама.

— Да, печальное известие, — посочувствовал Рокки. — Ну, теперь-то обнаружилось, что он всего-навсего твой дядюшка — И дети снова захихикали.

На самом деле в этом безудержном смехе ребята сбрасывали накопившуюся усталость. Они находились в страшном напряжении с того самого дня, как приехали в Лос-Анджелес. Как хорошо было наконец скинуть с плеч эту тяжкую ношу!

Нахохотавшись всласть, Молли пошла на кухню, сделала себе бутерброд с кетчупом и налила концентрированного гранатового сока. Рокки соорудил хрустящий сэндвич и взял банку «кьюта». Когда они вернулись, Синклер допрашивал Корнелиуса, и ребята, растянувшись на диване, прислушивались к словам правдивого рассказа, слетавшим с ярко накрашенных губ лже-библиотекарши.

Корнелиус Логан нырнул в кольцевой бассейн с дороги, которая проходит под акведуком. Он остановил мир, чтобы поместить грузовик прямо под бассейном и с него вскарабкаться через бортик. Разобравшись с мелкими деталями, Синклер перешел к более серьезным вопросам.

Настоящая Люси Логан жила в Брайерсвилле, в маленьком коттедже, и там, находясь под гипнозом, вела для Корнелиуса исследовательскую работу, а сам он поселился в Брайерсвилль-парке, громадном имении за городом. Именно там он разрабатывал свои планы. Много лет он закладывал основы своей власти, запускал щупальца в правящие органы многих стран, подчинял себе полицейское руководство, военачальников, редакторов газет, владельцев телеканалов.

Конечной целью его интриг была Америка. По замыслу Корнелиуса, Праймо Клетс, загипнотизированный президент, должен был жениться на тихой, непритязательной библиотекарше — загипнотизированной Люси Логан. Как только она в качестве первой леди переселится в Белый дом, он, Корнелиус, тоже переедет туда. И с той минуты Корнелиус станет путешествовать по всему миру в обществе своей сестры-близнеца и ее супруга, президента Клетса

— Наша троица стала бы — бе-е — неуязвимой. Я бы достиг вершин могущества. Другие страны — бе-е — подчинились бы нам, и в конце концов Аме-ме-мерику переиме-ме-меновали бы в Логанию.

Потом ребята узнали, что Корнелиус с раннего детства безумно завидовал своей сестре. Когда много лет назад Люси Логан ждала ребенка, Корнелиус так бесился из-за ее счастья, что загипнотизировал ее жениха Праймо Клетса. А когда Люси родила дочку, он воспользовался слабостью сестры и загипнотизировал, и ее тоже.