послужило банальное соображение: «Где Улей, а где там ваша аэродинамика?».
В любом случае, на этот раз столкновение с поверхностью не ограничилось одним только легким ушибом.
А то что на высоте ста метров его шандарахнуло самой настоящей молнией позволяло сделать однозначный вывод, что аэродинамика здесь и вправду не причем. Просто надо чтить Законы Улья, в первую очередь неписанные. Которые настоятельно не рекомендовали брать примеры с Внешников с их летательными аппаратами, снабженными самыми замысловатыми средствами защиты. В большинстве своем неведомыми человечеству. И даже Внешники на своих НЛО не рискуют подлетать к Черным Кластерам. А тут герой нашелся. Решил установить рекорд падения без парашюта на инвалидной коляске. Нет чтобы задуматься над вопросом, отчего это в том же стабе Дальнем ни самолеты, ни вертолеты не пользуются популярностью в качестве транспортных средств. Это при том, что совсем неподалеку, тремя кластерами выше, регулярно перегружается небольшая военная авиабаза. Где на боевом дежурстве всегда стоит парочка К −52, в просторечии — Аллигаторов.
Судя по всему, применительно к Улью справедливо было утверждение: «Небо под замком». Ну это ежели Внешников с их НЛО вывести за скобки. И безопасный порог простирался где-то на высоту в сто метров. То бишь, ежели ниже, нет проблем, летай и получай удовольствие. А выше — «извиняйте!!!».
— Ну ты Шарик и Балбес, — обругал сам себя Паломник, когда внезапно осознал нечто очевидное. При том ему открылись сразу две истины. Во-первых, не начни он выпендреж на тему: Выше! Дальше! Быстрее!, сейчас бы продолжал парить в небе аки орел картачкист. Почему у него возникли ассоциации именно с этим представителем пернатых, к тому же напрочь отсутствующим в видовой классификации, а не допустим с тем же беркутом, или степным орлом, инвалид вряд ли смог бы ответить. Но образ гордой птицы, сидящей на корточках над белым унитазом, крепко запал ему в голову. Что, впрочем, и не удивительно. Учитывая то, что молния, которой его не по детски шандарахнул Улей за нарушение потолка высот, должна была его просто испепелить. А так даже спутанности сознания не последовало. Так, странные видения с орлом, сидящим на унитазе. И все. Можно сказать, хорошо отделался.
Ну и во-вторых, — а кто, собственно говоря, сказал, что те же Внешники летают выше ста метров. Все рассказы в баре «Дикий Запад» со слов знатоков, которые хоть сами и не присутствовали, но зато знали тех, кто знаком со свидетелями полетов НЛО, описывали маневры летающих тарелок, как атаку штурмующих бомбардировщиков, осуществляемую на малых и сверхмалых высотах. Почему бы не предположить, что вся хваленая технологическая база зеленых человечков, сводилась к качественным высотомерам и принципиальному нежеланию не летать куда не надо.
— Осталось понять, угрожает ли опасность удара молнии попаданцу, оказавшемуся ненароком после перезагрузки на крыше пятидесяти этажного небоскреба. Высота которого далеко превышает те же сто метров, — подвел итоги своих размышлений Паломник, по ходу дела прикидывая, что его Башня Инвалида, к счастью, не дотягивает до этого значения. Впрочем, проблемы человека на крыше смело можно было задвинуть на второй план. И вообще, если не удастся срочно придумать, как затормозить падение, то они и вовсе потеряют свою актуальность.
Поскольку все эти мысли: и об орлах, и об НЛО, и о небоскребах, роились у Паломника по ходу того, как собственная коляска инвалида вращалась все быстрее, и гипотетически можно было предположить, что еще немного и пассажира расплющит об спинку коляски центробежной силой. При этом сам инвалид стремительно падал вниз, безо всякого шанса притормозить, поскольку та же молния полностью обнулила его энергетический потенциал, отвечающий за использование Дара Улья.
Оставалось только восхищаться тем фактом, что в этих условиях ему в голову приходили хотя бы какие-нибудь мысли. Пусть и бредовые. Впрочем особой заслуги самого Паломника в том не было. Как всегда, в критических ситуациях, мозг Паломника начал работать в ускоренном режиме. Причем на этот раз коэффициент ускорения составил как бы не двадцатикратное значение. Так что предположительные десять секунд падения, пусть и штопором, со стометровой высоты субъективно растянулись на три минуты с гаком. Времени более чем достаточном, чтобы обдумать любую несуразицу. Особенно если к этому процессу подключится третий поток сознания.
Говорят, что при падении вертолетов, в силу отказа двигателя, существует некая Зона Смерти. Ежели отказ произошел ниже этой зоны, то шанс на выживание сохранялся. За счет того, что падать предстояло не лишком с большой высоты. Но самое интересное, что при аварии на высоте превосходящей верхнюю границу Зоны Смерти, шанс выжить был даже поболее. Поскольку в этой ситуации винт вертолета раскручивался встречным потоком воздуха, что приводило к существенному замедлению скорости падения. И хотя подобный сценарий падения вертолетов вряд ли правомерно было распространять на инвалидные коляски, стометрового падения все же оказалось достаточно, чтобы Паломник, после полного принудительного обнуления энергии молнией, все же накопил некий мизер, позволивший ему буквально у земли немного притормозить. Что, впрочем, не спасло инвалида от многочисленных переломов, а колеса инвалидной коляски от деформации.
И если с первичными последствиями переломов удалось попервах справиться, вколов в бедро дозу спека, из числа запасов ранее принадлежавших мурам. Тремя дозами чудотворного стимулятора Видящая экипировала инвалида, благоразумно вложив в нагрудный карман жилетки Паломника коробочку, навроде портсигара, с заряженными шприцами. То глядя на перекореженные колеса транспортного средства и сидение, царапающее землю, оставалось разве что надеяться на способность любого землянина при необходимости быстро обучиться «катать квадратное».
В ближайшие два часа Паломнику на собственной шкуре удалось прочувствовать всю эффективность забористого наркотика, одновременно являющегося и мощным стимулятором, а так же веществом, подстегивающим регенерацию в десятки раз. Несмотря на то, что на инвалиде, что называется, живого места не осталось, ему хотелось «петь и смеяться как дети…», а так же немедленно совершать массу других идиотских поступков, включающих такой например как: водрузить на спину поломанную инвалидную коляску и бегом, на переломанных ногах, отправиться в ближайшую ремонтную мастерскую Великого Устюга. С тем, чтобы срочно эту самую коляску отремонтировать, а потом устроить загонную охоту на пришлых элитников. В этом плане его неадекватность после укола спека во многом превзошла даже реакцию Рыжей и Блонды, у которых все же сохранились остаточные элементы разумности.
К счастью второй поток сознания, непосредственно отвечающий за действия на уловки третьего не поддался. Будучи по своей природе глубоко рациональным и прагматичным, в чем-то даже ограниченным, он категорически заблокировал реализацию многочисленных глупостей, которыми под действием спека буквально фонтанировал третий поток сознания. Причем в качестве довода
