– Это не мой натуральный… – замечаю ему.
– А я все сомневался, – отзывается он, улыбаясь, потом не выдерживает и спрашивает: – Давно вы с Бесом встречаетесь?
Что я должна ему сказать? Три дня? И это еще с оглядкой на мою методику подсчетов.
– Эм… нет… – выбираю самый нейтральный вариант.
– А ты откуда? – интересуется он, но я вдруг замечаю, что к нашему разговору прислушивается добрая половина присутствующих.
– Э-э-э… в смысле «откуда»? – спрашиваю в ответ.
Он некоторое время молчит.
– Как вы с ним познакомились? – помогает ему сосед – лощеный мужчина за сорок.
– Ну… э-э-э… – я не уверена, хочу ли рассказывать нашу историю этим жадным слушателям. – Случайно…
У меня такое ощущение, что у Снежинки Веры сейчас вырастут еще одни уши.
– Ты не волнуйся ТАК, – усмехается этот за сорок. – Все нормально.
Мои глаза мгновенно сужаются. У меня в памяти слишком свежи события двухдневной давности в кабинете моей бывшей начальницы, и тон мнимого превосходства действует на меня, как красная тряпка на быка.
– А ты кто такой? – спрашиваю, глядя прямо на него.
В конце концов, он первый начал мне «тыкать».
Его самодовольство слегка тает, но видимо он тертый калач.
– Я менеджер группы. Виталий Корнев, – представляется мужчина.
Неожиданно. Но здесь каждый второй «кто-то», и что же, спускать им всем хамство? Потому что его тон мне лично не оставляет сомнений.
– Ты, главное, не волнуйся, – советую я ему. – Антон, если захочет, расскажет тебе, как мы познакомились.
Барабанщик Дэн смотрит на меня с нескрываемым восторгом, менеджер ищет себе новых собеседников, Вера возвратилась к прерванному диалогу, а я откидываюсь на спинку дивана и достаю свой телефон. Там у меня куча непрочитанных сообщений, но я решаю прочитать их позже. Антон все ещё не вернулся, поэтому решаю сходить в туалет. Просто так, ради разнообразия.
– Ты куда? – спрашивает Вадик, возникший из ниоткуда. – Бес сказал мне быть с тобой.
– В туалет хочу… – бубню я. – Можно?
– Пошли, провожу, – воодушевленно отзывается он.
Мы идем сквозь толпу. Народу значительно прибавилось. Кого здесь только нет! Нужно срочно написать подруге. Хотя для нее я всегда могу сделать селфи с Антоном Бесом Наумовым, которого, кстати говоря, нигде не видно.
Вадик приводит меня к туалету и сливается. Здесь четыре общих кабинки и все заняты.
«Хм… какая знакомая ситуация», – думаю я и улыбаюсь.
Ко мне присоединяется очень колоритный парень. У него синий ирокез и кольца в носу. Он смотрит на мои волосы и поигрывает бровями. Не выдерживаю и смеюсь.
– Это ничего не значит, – уверяю его, ведь он совершенно точно пытался провести какую-то параллель между нами.
– Давай проверим, – улыбается парень.
Молодой, не старше двадцати. Очень симпатичный и эффектный, несмотря на эпатаж.
– Как? – интересуюсь я.
– Как твое имя?..
– У-меня-есть-парень, вот как, – сообщаю я ему, улыбаясь.
Он смеется.
– Я это подозревал, – говорит, указывая подбородком на косуху.
– Но решил уточнить?
– Ага…
В наш разговор вмешивается звук сливного бачка, и из кабинки напротив выходит Вера. Окидывает нас с «ирокезом» нейтральным взглядом и спокойно моет руки.
– Ладно, мне пора, – говорю я своему знакомцу и подмигиваю.
Он загорается как лампочка.
– Ага, бывай! – кричит мне вслед.
Когда заканчиваю свои дела, возвращаюсь к столу. Антон уже ждет меня там. Я улыбаюсь и лечу к нему, но чувствую, что что-то не так. У него такое лицо, будто он проглотил кусок дерьма. Я мгновенно заражаюсь его настроением (вот еще один тревожный симптом) и спрашиваю:
– Что случилось?
Он лишь бросает мне мимолетный взгляд и прощается со всеми, уволакивая прочь из паба, ухватив за шкирку.
Я немного обескуражена, но в целом привычна к его «мачовским» замашкам, поэтому покорно подчиняюсь. В сухом остатке он запихивает меня на водительское кресло «нашего» бумера и садится на соседнее.
К этому времени я уже в шоке. Что происходит?
– Антон?.. – пытаюсь завязать диалог, посматривая на него.
– Заводи машину, – молвит он и откидывается на сидение, прикрыв глаза.
Какого чёрта?
Антон-мудак вернулся?
Что происходит?
Хмурюсь и делаю, как он говорит. До дома доезжаем быстро, но парковаться приходится у черта на куличках. И все это время, вплоть до момента попадания в квартиру, мой парень не произносит ни одного слова. Он раздевается и молча уходит в комнату, захлопнув дверь.
