до 1 июля 1945 года, т. е. до согласованного первоначального срока ее начала. Вербовки советских репатриантов американская разведка осуществляла поспешным наскоком и только для разового задания: с началом боевых действий сдаться в плен и привести с собой других военнослужащих, поддавшихся панике. Никаких способов восстановления и поддержания связи с завербованными в дальнейшем не обуславливалось и соответствующей подпиской не закреплялось. Одноразовый характер таких заданий можно толковать по-разному и во многом объяснить внезапностью авантюристического решения о новой войне. Однако при всем этом нельзя не заметить, даже в этой ситуации, низкий профессионализм американских разведчиков, работающих, вероятно, не столько для дела, сколько для количественной показухи. А после того, как Даллесовским планом полностью отменялась «немыслимая операция», проведенные американской разведкой для ее обеспечения вербовки среди советских репатриантов с одноразовым заданием оказались никому не нужным «мартышкиным трудом», не принесшим никакой пользы им, и в уже изменившейся обстановке, не представляли интереса и для нашей контрразведки.
Контрразведывательная работа не только чрезвычайно трудная, но и не всегда предсказуемая по своему главному предназначению: предупреждение и срыв покушений на террористическую, диверсионную, шпионскую и другую особо опасную враждебную деятельность. По ее общему успеху иногда наносит тяжелый удар абсолютно непредвиденная случайность. Так, в радостной предпраздничной обстановке в канун 30-летнего юбилея Советской Армии и намеченного широкомасштабного торжества, нежданно-негаданно это случилось и на оперативно обслуживаемом мной объекте. 22 февраля 1948 года в 20 часов 30 минут на дороге, идущей к бассейну «Медик», напротив его угла был обнаружен труп начальника школы сержантского состава 7-го полка подполковника Муквича, лучшего строевика округа, носившего на прошлых парадах его знамя. Убит красивейший и статнейший украинец казацкого рода, гордость и любимец командования и личного состава полка. Обнаружил его командир взвода, возвращавшийся в полк на газике, вместе с личным составом в кузове. Увидев лежавшим на дороге человека, остановился и, опознав подполковника Муквича мертвым, выставил пост из трех военнослужащих и прибыл в полк. Как по воле рока, я задержался в полку и находился на улице, недалеко от входа в штаб, общаясь с людьми, уходившими домой. Здесь первым и получил весть о Муквиче. Сразу же позвонил в военную прокуратуру и милицию, попросив прибыть с розыскной собакой, вызвал скорую помощь и из дома полкового врача, доложил дежурному контрразведки дивизии. Дежурный по штабу тоже выполнил предусмотренные для него в таких случаях доклады. Первым в штабе появился командир полка И. Ф. Помазков, живший на территории полка в отдельном особнячке, построенным еще в царское время специально для такого предназначения. Милиция с собакой прибыла быстро, осветив местность, видимо, по интуиции или же своей опытности сразу же осмотрели за ограждением угол бассейна «Медик», нашли там три гильзы от немецкого пистолета «Браунинг» и пустили с этого места розыскную собаку. Она уверенно взяла след. Командир полка остался на месте руководить дознанием, до прибытия следователя прокуратуры или УКГБ области. Я же вместе с двумя сотрудниками милиций пошли по следу, собака провела нас по окружности окраины города километра четыре и в районе аэродрома завела в подвал двухэтажного восьмиквартирного дома, спустилась в подвал и там обнаружила место укрытия «Браунинга». Дальнейшее расследование убийства подполковника Муквича, произведенного тремя выстрелами – один в затылок и два в верхнюю часть груди, взяло на себя УКГБ по Львовской области и предупредило, чтобы без согласования с ним в дальнейшем никем, ни прокуратурой, ни военной контрразведкой, ничего не проводилось.
Чуть более чем через месяц нам стало известно, что совершившим террористический акт являлся преподавателем одного из Львовских техникумов и совершил его по указанию, переданному ему от Романа Шухевича, командующего ОУН-УПА, скрывавшегося в то время в Стрыйском районе Львовской области (в 1950 году он был уничтожен УМГБ области при проведении спецоперации): преподнести к празднику Советской Армии подарок, расстреляв кого-нибудь из командиров. На вопрос: «Почему избрал подполковника Муквича?», пояснил, что, просидев некоторое время в избранном па бассейне «Медик» месте засады, пропустил несколько офицеров, показавшихся ему несолидными, и когда увидел, что идет высокий, внушительного внешнего вида офицер, решил – это то, что требуется. Вот такие подарки делали националистические бандиты Романа Шухевича, когда уже никакой армии у него не было и командовать уже было неким, но еще оставались разрозненные группки бандитов и легализовавшиеся их участники, мастера кровавых дел, чтобы убить ни в чем не повинного человека, участника Великой Отечественной войны, подлинного патриота Украины.
Спустя 60 лет за массу зверств и убийств на «подарок» советской власти Роману Шухевичу, в прошлом награжденному за верную службу фашизму двумя гитлеровскими орденами, цинично фальсифицирована и разрекламирована слава борца за независимость Украины и ему Президентом присвоено звание «Герой Украины». Большая часть украинского общества воспринимает такие крайности отрицательно, как совершенно недопустимое надругательство над памятью миллионов жертв фашизма и его победителями – ветеранами Великой Отечественной войны. Искажая правду о всемирно признанных победах над германским фашизмом, украинские последыши пещерного национализма пытаются приписать активное участие в вооруженной борьбе с ним бандам ОУН-УПА. Их героизацию доводят до беспредельного абсурда. Так, например, в средствах массовой информации, в том числе по телевидению, проскальзывают утверждения, что прообразами героев романа Фадеева «Молодая гвардия» являются не члены коммунистического комсомола, а представители националистической молодежи, руководимой подпольщиками ОУН-УПА. Единственное, что тут можно сказать: такой беспардонности мог бы позавидовать сам Геббельс, идеолог расизма и главный гитлеровский пропагандист, но он добрехался до самоубийства еще в 1945 году.
В то же время в Верховную Раду Украины от Президента Украины поступил, как неотложный проект Закона № 1319 «О правовом статусе участников борьбы за независимость Украины 20–90-х годов XX столетия», преследующий единую цель – под прикрытием борьбы за независимость Украины признать такими борцами тех вояк ОУН-УПА, которые в период войны тесно сотрудничали с фашистами.
Принятие такого закона приведет к дальнейшему расколу общества, к глубокому моральному оскорблению ветеранов Отечественной войны, участников борьбы с ОУН-УПА и тех многих сельчан, которые выходили и свидетельствовали на открытых судебных процессах: «Ты пришел из леса и убил того и другого, вы заваливали колодцы трупами там и там?». Раскол общества неизбежен. Прогнозируя его возможные последствия, видный американский стратег, миллиардер Збигнев Бжезинский предрекает, что Украина не сможет остаться единым государством, по крайней мере, в тех рамках, в которых сегодня она существует, что действия «оранжевых» на Украине и ее президента свидетельствуют о том, что они выполняют начертанный для Украины американский план ее развала.
Попытки реабилитации коллаборационистов, сотрудничавших с гитлеровской Германией, делались и в Польше, Словакии, Чехии, Словении, но там они встретили мощное сопротивление. И попытки пересмотра истории
