Таким образом, Вуд установил — и это следует учесть всем садоводам и огородникам! — что в теплице тепло не из-за каких-то там излучений, а только потому, что в ней закрыта дверь и нет воздухообмена с атмосферой. Откройте дверь, и весь парниковый эффект пропадет! И с парниковыми газами типа углекислоты или метана тоже ничего не получается.
Критики углекислотного объяснения глобального потепления довольно долго отмалчивались, видимо, опасаясь упреков в консерватизме и неуважения к модной экологии. Лишь в последнее время, когда общество подустало от воплей зеленых и от их лицемерной критики глобализации и прогресса, которым они-то как раз с удовольствием пользуются, появилось письмо нескольких сотен ученых со всего мира, которые публично подвергли парниковый эффект научной критике.
Ну хорошо, а почему все-таки происходит потепление? Скорее всего, дело тут в «звезде по имени Солнце». В конечном итоге все энергетические происшествия на Земле — лишь отголоски солнечных бурь. Есть такое старое выражение; «мы живем в атмосфере Солнца». Вклад человеческого промышленного и сельскохозяйственного производства в общий энергетический баланс по сравнению с «солнечной» долей ничтожен.
Однако близость двух кривых — роста температуры и роста содержания углекислоты в атмосфере — наводит на некоторые размышления и требует объяснений. И вот изучение антарктического льда (в пузырьках внутри льда сохраняется атмосфера многотысячелетней давности) показало, что не рост температуры вызван ростом содержания углекислого газа, а скорее наоборот! Причина поменялась местами со следствием: сначала на планете теплеет, а уже потом увеличивается количество углекислоты. Океанологи считают, что это вполне естественно, так как соотношение объемов углекислоты в океане и атмосфере — 80:1. При повышении температуры воды углекислый газ просто выделяется в атмосферу.
Озоновые дыры в голове
Ситуация с глобальным потеплением и Киотским протоколом повторяет страшилку про озоновую дыру. По поводу образования зон с низкой концентрацией озона, который спасает нас от губительного ультрафиолета, тоже ломалось множество копий, карьер и судеб. Надувание озонового пузыря привело к подписанию Монреальского протокола о сокращении производства фреонов, которые якобы убивают этот самый озон. В результате баллончики с дезодорантами стали наполнять опаснейшей, горючей пропан-бутановой смесью, а компрессоры холодильников заполнять более дорогими веществами. А начиналось это так.
В 1973 году в Калифорнийском университете химики Марио Молина и Шерри Роуленд обнаружили, что некие соединения хлорфторуглероды (ХФУ, или фреоны), путешествуя по атмосфере, способны в конце концов достигать находящегося в стратосфере озонового слоя. На высоте от поверхности земли 15~50 километров ХФУ могут реагировать с озоном и таким образом уменьшать толщину этого слоя. Дело в том, что это очень прочные соединения, не взаимодействующие «по дороге» к озоновому слою практически ни с какими веществами — большинство других веществ окислилось бы атмосферным кислородом или разрушилось под действием солнечного света. За эту историю сразу же ухватились зеленые.
Важно, что хлорфторуглероды — не какая-нибудь небывалая экзотика, а широко использовавшиеся тогда в промышленности и быту продукты. Потрясающая инертность ХФУ сделала их идеальными веществами для заполнения аэрозольных баллончиков и систем охлаждения в холодильниках. ХФУ не ядовиты, не горючи, не пахнут, быстро улетучиваются — что еще нужно для пульверизаторов с дезодорантом или пеной для бритья!
Через несколько лет состоялась Международная конференция по проблеме истощения озона (в рамках Программы ООН по сохранению окружающей среды). Вскоре сотрудники НАСА объявили о сокращении озонового слоя на 1 %, а в середине 80-х годов прошлого века наконец-то обнаружилась озоновая «дыра» (область малого содержания озона) над Антарктидой. И в 1989 году вступает в силу Монреальский протокол, требующий прекратить производство ХФУ к 2010 году.
Первооткрыватели разрушающего действия фреонов на озоновый слой — Молина, Роуланд и Крутцен (Германия) — получили в 1996 году Нобелевскую премию по химии. Вполне заслуженно, так как претензии в этой истории могут быть предъявлены не к химии, а к «экологическим» выводам. С точки зрения химии процесс взаимодействия озона O3 с ХФУ в общем выглядит так:
Видно, что хлор играет роль катализатора реакции распада озона.
Кроме зеленых, на борьбе с ХФУ сумели сделать себе имя и политики, особенно в США, где одним из ведущих противников этих газов стал сенатор Ал Гор.
Правда, юридическое образование позволяет ему разбираться во фреонах не лучше, чем свинье в апельсинах, а Сталину в языкознании. Но неужели у этой теории не было противников? Конечно, были — прежде всего промышленники. Знаменитая компания «Дюпон» (о ней кое-что сказано и в главе 16), производившая подавляющее большинство фреонов, очень даже спорила с учеными. Однако очевидная заинтересованность фирмы всегда вызывала недоверие к ее аргументам, и зеленые снова победили — фирма «Дюпон» практически прекратила выпуск ХФУ.
Но мы на фирме «Дюпон» не служим и имеем полное право попробовать объективно разобраться в этих аргументах. Первый, и естественный, вопрос вызывает появление дыры именно над Антарктидой — при чем тут дезодоранты, это просто смех, в Антарктиде количество полярников и дезодорантов очень даже невелико! И холодильников с фреоном там примерно столько же, сколько в одной российской пятиэтажке, если не меньше, ведь хранить продукты можно прямо в снегу. Обычным ответом зеленых являются рассуждения о циркуляции атмосферных масс, переносе и так далее. Однако перенос «дыры» из одного пункта в другой больше всего походит на перетаскивание ямы из одного конца садового участка к другому. Кроме того, выяснилось, что виноваты не хлорфторуглероды, а просто хлор или хлорсодержащие соединения, — это видно из приведенной выше системы уравнений. А также закись и двуокись азота, выделяемые автомобилями или образующиеся при распаде удобрений.
Однако хлор появляется в атмосфере далеко не только из баллончиков! При извержении среднего вулкана в атмосферу выбрасывается чудовищное количество хлористого водорода. При одном-един-ственном извержении образуется намного больше хлора, чем можно выпустить ХФУ из всех продающихся за год баллончиков и холодильников. По всей видимости, истоньшение озонового слоя является чисто временным и случайным явлением, связанным с максимумами солнечной активности и космического излучения. И самое главное. Уже вскоре после обнаружения возможной вины ХФУ ученые начали интересоваться содержанием фреонов в атмосфере до начала промышленного производства этих веществ, то есть до 30-х годов прошлого столетия. Для измерения этого содержания в еще более далекие годы исследователи изучали состав воздуха в старинных запечатанных бутылях, в запаянных колбах песочных часов и алхимических ретортах. Ничего особо интересного получено не было, возможно, из-за низкой чувствительности аппаратуры. Но зато в пузырьках воздуха, вмороженных в антарктический лед около тысячи лет тому назад, были обнаружены пресловутые ХФУ в количествах, вполне сравнимых с современными!
Заменой фреонов в аэрозольных баллончиках стали горючие сжижающиеся газы типа бутана — газа, которым заполнены красные дачные баллоны. Недаром на пульверизаторах появились устрашающие надписи «огнеопасно» и «крайне огнеопасно». Когда-то, лет десять тому назад, я посмотрел американский боевик, где «плохой парень» подстерег «нашего хорошего» в ванной комнате. «Плохой», в силу политкорректности, разумеется, белый, а «хороший» по тем же причинам — темно-коричневый, говоря по-русски — негр. «Плохой» направил на негра пистолет, но вместо стрельбы начал разговоры разговаривать.
Мол, попался, гнусный коп, вот я сейчас тебя! При этом «плохой» курил сигару немалых размеров. И вот «наш хороший» берет баллончик с дезодорантом и обрабатывает себя под мышками, а плохой посмеивается — какой смысл перед смертью? После чего «хороший» прыскает струю «плохому» в лицо, и, загоревшись от сигары, оно вспыхивает. Наши победили. Только тогда непонятно было — откуда огонь, ведь в дезодорантах принципиально негорючий фреон?
А вот и не фреон, все дело в том, что уже тогда в Америке отказались от фреонов в пользу горючих углеводородов. У нас этот абсурд случился существенно позже, но уже известны десятки случаев возгорания строений и появления ожогов у ни в чем не виноватых обывателей. Впрочем, используются и не содержащие хлора фторуглероды.
Соленый путь
С наступлением зимы улицы наших городов начинают посыпать «солью». Принято считать, что это очень вредно для автомобилей и обуви пешеходов, а также для деревьев и газонов на тротуарах. Каждый зимний сезон в газетах появляются панические статьи об экологическом вреде данного мероприятия и требования прекратить, запретить и приказать убирать снег силами дворников и специальных машин.
