– Займите позиции, – провозгласил Седрик де Кератри.
Дориан обнажил шпагу и встал ан-гард напротив Гаспара. Барон д’Оллери мерзко улыбнулся и зеркально отразил позу виконта. Черт подери! Дориан успел позабыть за прошедшие годы, что Гаспар – левша. Впрочем, без разницы. Если необходимо, де Бланко мог сражаться любой рукой, не теряя ни темпа, ни силы удара. Но это стоит придержать в секрете до поры. Дориан медлил, вынуждая соперника напасть первым, открыться. Гаспар ринулся в атаку.
Виконт легко ускользнул от удара и начал плести узоры кончиком шпаги. Многочисленные наскоки противника пропадали зря, словно тот сражался с водой, пробуя клинком разрубить водопад. Шпага Дориана легко отводила в сторону сильные удары, парировала уколы и периодически сама стремилась поразить Гаспара. Д’Оллери явно жаждал покончить с делом поскорее. С прошлой встречи в Булонском лесу он помнил, что мастерство Дориана превзойти трудно, если не невозможно. Оставалось надеяться на случайный промах и собственный напор. Но долго поддерживать такой темп атаки было немыслимо. Вскоре Гаспар вынужден был перейти от нападения к защите. Лицо его утратило самоуверенное выражение, став сосредоточенным. Теперь барону приходилось обдумывать каждое действие. Шпага Дориана была повсюду, грозя в любой момент нанести роковой удар.
Гаспар отступил на шаг.
Дориан хищно улыбнулся. Еще вчера, в постели с Лореттой, он почувствовал, что обязательно победит, что противник будет повержен. Безжалостная мысль стучала в висках, откуда-то из самых глубин существа поднялась тусклая и кисло пахнущая железом жажда крови. Гаспар стал не просто противником и соперником, а самым настоящим врагом. Смертельным врагом. Виконт убыстрил темп, заставляя д’Оллери выбиваться из сил. Сам он мог двигаться и еще стремительнее, но не спешил обнаруживать все свои возможности – резерв всегда сгодится. Гаспар хмурился. Поединок грозил затянуться. Нужно было схитрить, и барон шагнул вправо, двигаясь по широкой дуге. Утреннее солнце висело еще совсем низко над горизонтом, грешно этим не воспользоваться.
Дориан легко понял уловку противника, но виду не подал. Пусть думает, что провел его, пусть только немного откроется… Сообразив, что легкой победы маневр не принесет, Гаспар стал защищаться тщательнее. Дориан никак не мог изловчиться и нанести удар так, чтобы не открыться самому. Рисковать он не собирался – это же не война, тут важен холодный расчет. Как холодный расчет уживался в нем с жаждой крови, Дориан не задумывался. Он просто позволял противнику обольщаться насчет того, кто и кого обманывает. Чтобы солнце не ослепило его, виконт смотрел на ноги Гаспара. Не было никакой нужды приглядывать за оружием барона, навыки фехтования, давно вошедшие в плоть и кровь Дориана, позволяли парировать удары почти интуитивно. Когда же тень д’Оллери легла к ногам виконта, он просто перебросил шпагу в левую руку и принял на основание клинка тот мощный удар сверху вниз, который должен был обрушиться ему на голову. Не ожидавший этого Гаспар выпустил свою шпагу, и оружие покатилось по примятой траве к Седрику.
На одно бесконечное мгновение все перестали дышать. Дориан перехватил руку Гаспара и дернул его на себя. Барон потерял равновесие, развернулся и очутился на коленях, спиной к противнику. Де Бланко хладнокровно сделал шаг вперед и приставил шпагу к его горлу, заставляя вытягивать шею и задирать голову вверх до предела. Несколько капелек крови стекли по кадыку Гаспара и замарали кипенно-белый воротник его сорочки.
Стоит лишь немного сильней прижать лезвие… Дориан боролся с искушением именно так и поступить. Гаспар не шевелился.
– Сдавайтесь! – вмешался Седрик.
– Лучше позвольте мне вас прикончить, – хищно предложил Дориан.
Гаспар предпочел остаться в живых.
– Я сдаюсь, – прохрипел он. – Сдаюсь.
Дориану пришлось приложить усилие, чтобы опустить шпагу. Желание уничтожить соперника было почти непреодолимым. Когда он отошел к де Кератри, барон д’Оллери смог подняться только с помощью секунданта.
– Мои поздравления, – похлопал Дориана по плечу Седрик. – Вы смогли нанести серьезный урон, почти не пролив крови.
– Хотел бы я выпустить ее из барона всю, до последней капли, – ответил виконт. – Уверен, что он так и сделал бы на моем месте.
– Вы думаете? – Седрик рассеянно смотрел, как в центре поляны на уже утоптанном пятачке сходятся Николя и Арсен. – Ставлю десять ливров на вашего брата, – предложил он пари.
– Вы думаете, я поставлю против родственника? – прищурился виконт.
– Нет, конечно, – вздохнул Седрик. – Но не предложить я не мог.
Тем временем схватка разгоралась. Гаспар наблюдал за нею от своей кареты, где доктор смазывал какой-то мазью царапины на его горле. Оба, и Николя, и Арсен, вели бой в энергичной и агрессивной манере. Удары так и сыпались один за другим. Каким чудом они еще не зарезали друг друга, Дориан не понимал. Как не понимал и такой горячности в драке. Кажется, тогда, в переулке, спасая его жизнь, де Мелиньи не был столь неосторожен и безрассуден. В пылу сражения дуэлянты часто промахивались, проскакивали один мимо другого, менялись местами. Дориан поморщился. И зачем Николя вообще вмешался? Не влезь он так не вовремя, Дориан уже нанес бы поражение и Арсену. Вопрос был бы улажен.
После очередной серии ударов Арсен внезапно пригнулся и ринулся на противника очертя голову. Николя, казалось, растерялся. Он попытался предупредить атаку снизу, но клинок де Мелиньи скользнул вдоль его шпаги и вонзился де Навилю в левый бок.
Не издав ни звука, Николя повалился на траву. Доктор оказался возле раненого раньше прочих. Гаспар подоспел вторым, и они вдвоем склонились над несчастным Николя. Он слабо шевелился и стонал. Жив, слава богу! Дориан попробовал подойти ближе, однако врач его не подпустил.
– Доктор, что с ним? Он может встать? – Арсен задал вопросы таким тоном, словно его волновало лишь одно: сможет противник продолжить бой или нет.
– Рана серьезная, – сообщил лекарь. – Нужна операция, иначе он истечет кровью. Нужно срочно уложить его в постель.
– Могу предложить свою карету, – проявил благородство Гаспар.
Если бы не это, несчастного Николя ожидала бы незавидная перспектива так и остаться на траве. Дориан укорял себя, что не подумал про экипаж. Словно не на дуэль отправлялся, а на утреннюю прогулку. Однако кто же мог предполагать, что все так закончится! Николя, насколько Дориан помнил, был умелым фехтовальщиком. И так глупо подставился! И он тоже не подумал о карете. Да, они оба оказались удивительно беспечны.
– Несите его, живее! – подгонял лекарь.
