class="p1">Той ночью они выяснили, что состояние Розторн не изменилось.
Лекарства не удались, что все увидели на следующее утро. Если бы они сработали, сказал своим подчинённым Крэйн, синяя сыпь всплыла бы в каждом углублении на поверхность в виде белого масла. Рабочие отскребли и прокипятили чёрные плиты, пока они с Оспрей создали ещё пять лекарств. Браяр снова отмерил человеческие эссенции; Оспрей добавила новые медикаменты, когда он закончил. Все пошли домой, ждать.
Розторн было ни лучше, ни хуже. Её синяя сыпь начала сходить. Четверо молодых людей отправили Ларк спать. Когда она проснулась поздно вечером, они заставили её поесть.
Браяру хотелось плакать, когда они добрались до оранжереи на заре, и обнаружили, что эти лекарства тоже не подействовали. Трис плакала. Когда плиты отчистили, они начали снова.
Возвратившись домой до заката второй день подряд, они обнаружили, что с Розторн сидел Фростпайн. Ларк и Сэндри вернулись к изготовлению защитных масел и пропитыванию ими ткани для масок и перчаток. Кузнец вернулся домой около полуночи, а Даджа приглядывала за их пациенткой.
За несколько часов до рассвета всех поднял лай Медвежонка. Браяр выбрался из одеял, чтобы посмотреть, что раззадорило пса; Ларк, Сэндри и Трис сели, моргая. Даджа высунула голову из комнаты Розторн. Открыв входную дверь, Браяр обнаружил собиравшегося стучать Крэйна. Высокий посвящённый выглядел таким измученным, каким только может выглядеть мужчина. Он сжимал склянку в одной из рук.
— Одно из лекарств подействовало, - хрипло сказал он мальчику. - Я наказал Оспрей сделать ещё, и попробовать их на других добровольцах в госпиталях. Я хочу сам дать Розторн её дозу. - Браяр впустил его.
Фростпайн пришёл в середине утра, и остался, помогая в работе по дому. Крэйн приходил и уходил. Он проверил лекарство на других добровольцах, людях из храма, подхвативших сыпь во время ухода за больными, навестил Оспрей и рабочих в оранжерее, затем вернулся в Дисциплину, чтобы наблюдать за Розторн. Когда все узнали, что он — в коттедже, гонцы стали доставлять последние отчёты о ходе дел с добровольцами прямо туда.
Розторн поправлялась. Её сон стал более естественным; она не бредила. Она была прохладна на ощупь, и обильно потела. Ларк почувствовала, что дела у неё идут достаточно хорошо, чтобы выгнать всех из её комнаты после обеда, позволив ей поспать без присмотра сиделки.
К счастью, именно Даджа, наиболее спокойная из них, заглянула в комнату Розторн в поздней части дня. То, что они услышали, заставило их замереть у стола, или на полу, остановив дела, которыми они занимались, чтобы убить время.
— Хватит! - грубым как наждак голосом прорычала Розторн. - Следующий, кто … заглянет ко мне, умрёт страшной смертью. Либо входите, либо проваливайте!
Даджа моргнула, затем пробормотала «проваливаю», и удалилась.
Браяр вздохнул.
— Ах, сладкие песни весенних птиц, - блаженно сказал он. - Я слышу их восхитительные трели.
Ларк бросилась в свою комнату, и захлопнула дверь.
Розторн начала кашлять. Крэйн встал, и вошёл в её комнату.
Через несколько минут Фростпайн спросил:
— Думаете, она его убила?
— Слишком тихо для убийства, - дал Браяр своё лучшее преступное суждение. - И он завизжал бы, если бы она стала его колошматить.
— Лучше нам проверить, - серьёзно заявил Фростпайн. Он, и четверо молодых людей, очень осторожно заглянули в комнату больной. Крэйн сидел у кровати Розторн, принимая у неё из рук чашку. Розторн судорожно вздохнула, и попыталась сесть.
— Ещё? - спросил Крэйн, предлагая ей графин с водой. Его манеры были благородны и изысканы как никогда.
— Чай из ивовой коры, я думаю, - хрипло сказала Розторн. Она прочистила горло и попыталась снова. - Пожалуйста, - её быстрые карие глаза заметили её слушателей. - Вам что-то надо?
— Нет, - ответил Фростпайн.
— Нет? Тогда уходите. И ты — тоже, - сообщила она Крэйну.
Он встал, налил ей чашку чая из ивовой коры, затем отвесил изысканный поклон. Затем испортил весь эффект, добавив:
— Не прохлаждайся слишком долго. Мы должны углубиться в синюю сыпь, найти, как была создана столь смертельная вариация, затем написать статью, чтобы представить её в Лайтсбридже.
— Я попытаюсь не прохлаждаться, - пообещала Розторн, и выпила чаю. - Однако я хотела бы видеть Ларк.
— Кыш, кыш, - сказал Крэйн, замахав руками — выметая Фростпайна и четвёрку — перед собой, пока все не покинули комнату. Он постучал в дверь Ларк. - Она хочет тебя видеть, - позвал он.
— Иду, - ответила Ларк, её голос был почти таким же стиснутым, как у Розторн.
Крэйн посмотрел на Браяра и Трис, подбоченясь.
— Я мог бы найти вам применение, - сказал он. - Есть проблемы с воздействием лекарства на старых и молодых пациентов — нам нужно поэкспериментировать. Для этого, поскольку время дорого, я бы предпочёл, чтобы вы спали в общежитиях Воздуха.
— Я скажу Ларк, - предложила Сэндри. У неё на лице были следы слёз, хотя никто из четверых не мог вспомнить, когда она плакала.
— Пора идти, - сказал Крэйн. - Чем раньше начнём, тем раньше закончим.
Глава 13
Оставалось ещё много работы, прежде чем они могли объявить о лекарстве запуганному до смерти городу. У подростков, очень молодых, и стариков дела шли хуже, чем у взрослых возраста Розторн. Были внесены изменения. Крэйн запросил — и получил — добровольцев из числа жертв в Саммерси, у которых не было никакой магии. Он со своей командой работал круглые сутки. Браяр был обеспокоен, что не видит Розторн, но сделать лекарство для Саммерси было важно. Сотни уже умерли, и ещё больше умирали в городе; никто не хотел, чтобы их количество увеличивалось ни на час дольше, если от них что-то зависело.
Наконец, через пять дней после того, как Розторн начала поправляться, они отдали свои лекарства Храму Воды, где их начали изготовлять в огромных количествах, необходимых для Саммерси. Крэйн отправил Браяра и Трис домой.
— Через пару недель будет собрание, - объяснил он. - Мы лучше учимся, когда пересматриваем произошедшее и то, что можно было бы сделать. За частью дискуссии вы не сможете уследить, но ваши наблюдения могут принести пользу.
— И что это значило? - спросил Браяр у Трис, когда они тащились домой. День был тёплым, почти летним. «Время работать мотыгой», - подумал он, видя ростки зелени в садах вокруг зданий.
— Он может чему-то научиться, и
