Я только сейчас, после слов Сидры обратила внимание, что в толпе не было ни одного демона или демоницы. Их и так можно было встретить не часто, но они выделялись всегда, а здесь их не было… Мелькали костюмы с искусственными крыльями и рогами, но самих демонов не было. По позвоночнику пробежали мурашки. Я попрощалась с Сидрой и попыталась найти Алевтину или Аркадия Станиславовича, ну или профессора Эллери наконец. Нашла я как раз последнего. Эльф мило улыбался и флиртовал с молоденькой феей.
— Профессор, здравствуйте. Простите что прерываю…
Феечка захихикала и взмахнув крылышками улетела.
— Саша, здравствуйте. — Профессор явно был не доволен. — Что вы хотели.
— Почему всех демонов отозвали? Из-за меня?
Профессор пожевал губы и утвердительно кивнул.
— Почему мне не сказали?
— А что это изменит? Вы принимать Атона не хотите… Другого способа снизить уровень вашего зова нет, вот они и перешли на осадное положение… Говорят сам наследник привязывает себя в камере, что бы не прилететь сюда… А ведь вы очень часто перевоплощаетесь… Все не нашедшие пару мужчины с ума сходят… нашедшие — волнуются… Женщины, говорят, уже убить вас пытались. Не удалось…
— Как убить? — У меня отлила кровь от щек.
— Так. Нет источника зова — нет проблемы. Не удалось — их нашли полу-живыми. После этого никто не пытается…
— Извините, профессор, мне пора…
'Боже, боже, боже… А я то думала, почему толп демонов под окнами нет… Они все на привязи сидят… Меня убить хотели… А я ни сном, ни духом… Боже, боже, боже!' Я быстро шагала к дому. Нужно было попросить Мишу исправить… Заблокировать способность менять свое тело… Это ужас! Не важны последствия для меня — важно, что бы целая раса успокоилась…
Я выскочила за пределы освещенного купола и помчалась в сторону дома. Фонари медленно разгорались, реагируя на мое движение, но полностью осветить улицу не успевали. Я практически бежала, когда кто-то схватил меня сзади, не давая шевельнуться. Я хотела закричать…
— Я так давно тебя искал, тварь… Твой сын следующий.
Я почувствовала как что-то острое скользнуло по моей шее поперек горла. Боли я почувствовать не успела, только как расходятся мои ткани под лезвием и толчками в такт с сердцем вытекает кровь из разрезанных сосудов… Удар в грудь… нож проскальзывая между ребер задевает их… Мрак… жуткий вой, поглотивший все звуки, был моим последним ощущением…
20
— Милая… — тихий шопот послышался где-то в далеке… — Любимая… Умница моя… — Голос звал и манил… Он обещал райское наслаждение и покой… — Солнышко мое… попробуй открыть глазки…
Мне захотелось послушаться… Но как? Что такое глаза и как их открыть? Хочу задать вопрос, но не получается… Пошевелиться… тоже… А чем я могу шевелить?… Не знаю, не помню… Я перестаю слышать голос. Покой и темнота… Я выпадаю из этого состояния в никуда… Там хорошо… Что-то происходит и я опять слышу.
— Сашенька, жизнь моя… возьми ее, но не уходи…
Голос манит и от него становится тепло… Тепло — это хорошо, приятно… Я тянусь к теплу… к голосу… Что-то прикасается к моим губам… Губам? А что такое губы? Приятно и тепло… Тепло — это, наверное, самое важное, что есть сейчас у меня… Я хочу его сохранить… впитать… оно необходимо… Но нужно вздохнуть… Вздохнуть? Как? Мозг отказывается работать… тепло уходит, просачиваясь сквозь меня… 'НЕТ!!!' хочу оставить хотя бы крупинку… И судорожно вдыхаю… 'Ура!' Тепло осталось, немного, но я его чувствую, где-то внутри…
— Вот, так, милая… Хочешь еще?
Хочется ответить, но не могу… Тянусь к голосу и теплу всей своей сущностью… Губ опять касается что-то. Оно проскальзывает внутрь меня и начинает согревать… Неспешно, как у теплой печки тепло распространяется по моему телу… Оказывается я замерзла… Сильно… Меня начинает бить дрожь. Что-то теплое окутывает меня со всех сторон, согревает… Теплый комочек уместившись где-то глубоко в груди начинает припекать… жечь… БОЛЬ!!!! Я пытаюсь кричать… Сбросить, вырвать то что теперь так нестерпимо жжет в груди и горле, сквозь которое тепло проникло в меня… Но не могу… физически не могу… Горло сжимает спазмом и из меня вырывается звук:
— Ииии-и!!!
— Тихо, тихо, сейчас все пройдет…
Действительно, через несколько мгновений жар в горле спадает оставляя только приятное тепло… А вот в груди — полыхает пожар! Я пытаюсь спихнуть с себя тот костер, что жжет меня снаружи и уже прожег дыру у меня в груди… Я дергаюсь… Сдвинуться, убежать не получается…Что-то крепко спеленало меня по рукам и ногам.
— ААА!!!! — это все на что меня хватает и постепенно звук набирает силу, а в груди уменьшается жар…
В последний момент я почувствовала как тепло окутало меня коконом и я потеряла сознание.
— И давно она в таком состоянии? — знакомый голос профессора Эллери вывел меня из забытья. — И кто ее так грубо лечил? Ты? Тогда понятно.
— Сейчас всю кровь из легких уберу… — профессор дель Колодье…
Я попыталась открыть глаза, но веки были слишком тяжелы. Грудь пронзило холодом. Я вскрикнула… Ко мне тотчас кто-то прижался к руке.
— Мамочка…
Захотелось улыбнуться. Видимо что-то отобразилось на моем лице, потому что где-то рядом раздался дружный вздох облегчения…
— Все, все на выход… — голос Алевтины перепутать было не возможно ни с чем. — Мишенька, ты можешь остаться, но только на пятнадцать минут… Потом кушать и спать! Уже ночь на дворе.
Послышались торопливые шаги и вскоре захлопнулась дверь.
— Мамочка… — Мишка прижался щечкой к моей руке… Шевельнуться или посмотреть на него я не могла… Усталость взяла свое и я провалилась в сон…
Я боюсь… — Мишкин голос разбудил меня. — Она уже три дня спит… И не просыпается…
— Нужно подождать… Твою маму чуть не убили. Ты должен все это понимать. Даже волшебники не умеют воскрешать, если душа ушла за грань перерождения… — Голос смутно знаком.
— Я понимаю, но хочу, что бы мама быстрее поправилась!
— Вот это правильно… Желай и она поправиться.
Послышались шаги и хлопнула дверь. Однако в комнате я не осталась одна, чувствовалось чье-то присутствие. Кто-то подошел к кровати и взял меня за руку.
— Сашенька, милая, поправляйся скорее…
Мне поцеловали ладонь. От поцелуя вверх по венам побежал жар и я сделав резкий вдох открыла глаза. Рядом со мной сидел Атон. Он гладил мою руку и улыбался.
— Ты очнулась… Сейчас позову Михаила.
— Подожди. Расскажи что произошло… Я не хочу слушать эту историю при сыне.
