Однако русская правая 90-х годов, в общем почитающая Лескова, в этом вопросе игнорирует его мнение. Она предпочитает ему знаменитого лексикографа Владимира Даля. Отец Даля был датчанином, мать — немкой, но сам он был убежденным русским патриотом.
Однажды он даже напечатал в газетах опровержение клеветническим слухам, будто он — не русского происхождения. Ныне Даль больше известен своим четырехтомным словарем русского языка, сохранившим ценность и по сей день, нежели литературными опусами. Даль поставил свою подпись под большой статьей о том, что евреи систематически совершают ритуальные убийства; он не писал ее, но, должно быть, верил в достоверность приводимых там сведений[250]. (Мимоходом следует отметить, что за всю историю не было случая, чтобы русский суд счел хотя бы одного еврея виновным в ритуальном убийстве.) Статья Даля стала дежурным блюдом некоторых правых журналов: «Земщина» цитирует ее чуть ли не в каждом выпуске[251]. В минуты слабости правые взывают к авторитету Льва Тихомирова, террориста-народника, ставшего монархистом, который говорил, что ритуальные убийства, возможно, совершает малая еврейская секта — хасиды, а большинство евреев даже не знает об этом. В 30-е годы в эмиграции не было более радикального и бескомпромиссного голоса, чем голос Ивана Солоневича, который незадолго до того оставил Россию и знал советскую действительность лучше, чем многие его товарищи по первой эмиграции. Солоневич называл идею жидомасонского заговора глупой и вредной. Неверно, что евреи хотели коммунистической революции и нуждались в ней — они получили полное равенство после февральской революции 1917 года. Поскольку большинство из них были торговцами и ремесленниками, они были обречены на страдания при коммунистической власти. В девятнадцатом веке русская аристократия и интеллигенция сыграли более важную роль в подготовке почвы для революции, чем евреи. Американский еврей Шифф якобы давал деньги большевикам. Но даже если это так, то русский миллионер Савва Морозов, не говоря уже о германском правительстве, давали значительно больше. Верно, сначала в советском аппарате было много евреев, потому что русские не жаловали эту работу или были неспособны ее выполнять, но Сталин убрал почти всех евреев. Не русские, а евреи — Фанни Каплан и Леонид Канегиссер — стреляли в Ленина и Урицкого. Солоневич высмеивал и другие аргументы идеологов-антисемитов, но без заметного успеха. Преступления евреев были важной частью идеологии правой, и Солоневичу ставили в вину, что он плохо знает классику антисемитской литературы[252].
Даже теперь крайний антисемитизм не является общим правилом для современной русской правой. Как бы ни критиковали Солженицына, ни один здравомыслящий человек не скажет, что он принимает доктрину «черной сотни». В писаниях видных представителей новой правой и неоконсерваторов, таких, как Проханов и Кургинян, относительно редки упоминания о евреях и антисемитизме. Даже Вадим Кожинов, который в течение трех лет непрерывно публиковал статистические данные о евреях, состоявших в ЦК до 1926 года, и поднимал другие столь же маловажные исторические проблемы, вдруг заявил в интервью на Би-би-си в 1991 году, что евреи напрасно так остро воспринимают нападки на них: еврейский вопрос — не самая важная проблема, стоящая перед Россией.
Виктор Якушев, бывший член «Памяти» и лидер одной из самых крайних фашистских группировок в Москве, заявил в интервью в 1991 году, что его идеалы в политике — спартанец Ликург, Чингисхан и Адольф Гитлер. При всем этом он «не знает ничего более безумного и отвратительного», чем антимасонская и антисемитская пропаганда так называемых патриотов. Еврейский вопрос утратил свое значение; евреи, еще оставшиеся в России, — всего лишь сторонние наблюдатели. Его группа отвергает антисемитизм и одобряет сионизм[253]. Даже в некоторых публикациях «Памяти» и родственных ей группировок заметен спад интереса к антиеврейским материалам. Тем не менее вплоть до распада Советского Союза евреи бесспорно оставались для правой главным врагом России, и вряд ли это положение изменится в обозримом будущем. Выше отмечались некоторые очевидные перемены в антиеврейской пропаганде после 1987 года. До этого евреи (сионизм) подвергались нападкам за антикоммунистическую, проимпериалисгическую деятельность; после 1987 года, наоборот, доказывается, что коммунизм — еврейское изобретение, что все или почти все коммунисты были евреями, еврейками, полуевреями или состояли с евреями (еврейками) в браке. Даже Сталин и Берия стали в итоге евреями или полуевреями. Сталин будто бы женился на еврейке Розе Каганович (такой личности никогда не существовало).
Согласно публикациям в «Молодой гвардии», в 20-е годы 77 процентов всех высших должностей в правительственном аппарате занимали евреи, плюс 76 процентов в военном ведомстве и 81 процент в Наркоминделе[254]. Эти и похожие статистические материалы регулярно публиковались во всех правых журналах и брошюрах. Один автор доказывал, что в результате жидобольшевистского правления погибло 67 558 000 русских[255]. В других публикациях назывались вдвое большие цифры — к жертвам ГУЛАГа были приплюсованы жертвы второй мировой войны, хотя никто не считает, что эта война велась сионистами против русского народа.
Цифры, демонстрирующие, что коммунисты — креатура мирового еврейства, заимствовались в основном из двух книг, опубликованных в нацистской Германии: «Большевизм и еврейство» Германа Феста (1934) и «Евреи за спиной Сталина» Рудольфа Коммоса (1938 и 1944)[256]. Факты, приводимые в книге Феста, в основном правильны, хотя нередко толкуются тенденциозно. Книга Коммоса — чистая пропаганда, и основной ее тезис ложен: не было никаких «евреев за спиной Сталина». В Политбюро был только один еврей, Каганович, и его влияние постоянно снижалось. Ныне русские антисемиты идут дальше нацистских авторов, давая полную волю фантазии и доказывая еврейское происхождение видных коммунистов и некоммунистов (например, Керенского), у которых на самом деле не было никаких предков-евреев. В русском революционном движении начала века было много евреев — причем среди меньшевиков и эсэров больше, чем среди большевиков[257]. Этот факт хорошо известен, как известно и то, что в первое десятилетие после 1917 года доля евреев в партийном и государственном руководстве значительно превышала их долю в населении. Весьма много евреев было на высших постах в Красной Армии и в тайной полиции — ГПУ-НКВД. Еще больше их было в наркоматах иностранных дел и внешней торговли — предполагалось, что евреи лучше русских знают иностранные языки и лучше чувствуют себя в чуждом окружении. Нередко евреи выступали в роли комиссаров — представителей советской власти — в тех местах, где евреев раньше видели редко. Поэтому их отождествляли с глубоко непопулярной политикой нового режима. Евреи как таковые не решали, развязывать ли красный террор, начинать ли гражданскую войну и тем более коллективизацию. Но они часто были исполнителями такой политики. Неизвестно, имела ли место специфическая антиеврейская реакция в России после 1920 года. Однако было очевидно, что русские жертвы коммунистической политики не забудут о деяниях этих dera-cines, «нееврейских» евреев. Достаточно сложно было обвинять русских и даже грузинских коммунистов, тогда как евреи — цель очевидная. В те времена еврейские эмигрантские авторы предостерегали, что час расплаты близок. Но их слова были оставлены без внимания, и конечно, вполне возможно, что евреев обвинили бы в любом случае, даже если бы их не было так много в коммунистическом руководстве. Причины, по которым среди советского руководства было так много воинствующих революционеров еврейского происхождения, очевидны и не нуждаются в подробном обсуждении. До 1917 года евреев всячески угнетали: они были бесправны, не могли жить, где хотели, выбирать профессии по душе, большинство не могло получить образования. Сама ситуация делала из молодых людей революционеров. Если они и попадали на влиятельные посты, то не для того, чтобы мстить, как утверждала впоследствии антисемитская пропаганда, а чтобы построить новое общество, в котором, как они ошибочно полагали, все будут свободны и равны. Для них не было ничего более чуждого, чем идея «еврейского господства».
Между 1930 и 1940 годами евреев вытеснила новая, «коренная» интеллигенция; тех, кто занимал высокие посты, «вычистил» Сталин, который им не доверял и ненавидел их. Ни одного еврея не осталось в высших эшелонах власти: в правительстве, КГБ, министерствах внутренних и иностранных дел, в партийном руководстве. Не стало больше евреев-послов, секретарей обкомов и райкомов (кроме как, может быть, в Биробиджане). Это создавало определенные проблемы для антисемитской пропаганды. Нетрудно было говорить о неслыханных преступлениях Троцкого, однако он был лишен власти в 1924 году, выслан из СССР в 1929-м и убит по приказу Сталина в 1940-м.
