Айви надела очки и улыбнулась своему отражению. Теперь в ее внешности появилось что-то хищное, пронырливое и бесчувственное. Настоящий репортер из глянцевого журнала. Она была довольна достигнутым эффектом.
Весь вечер ей придется быть этой женщиной, блондинкой-журналисткой, работающей для некоего журнала «Жизнь и досуг Манхэттена». Гриффин придумал название журнала, на самом деле такого издания не существовало. А теперь Айви надо придумать себе имя. Ну, скажем, пусть это будет Энни. Это имя ей всегда нравилось. Или Люси.
В течение двух-трех часов ей придется постоянно помнить о том, что ее зовут Энни или Люси и откликаться на это имя. Она должна просто-таки вжиться в роль женщины, которая только и делает, что ходит по всяким вечеринкам в сопровождении обаятельного спутника, единственная задача которого – вызнать как можно больше пикантных подробностей из жизни богатых и знаменитых. Интересно, какое имя захочет взять себе Гриффин?
Айви вздохнула. Сегодня она не будет офицером полиции. Возможно, ей вообще не стоит работать в полиции. На данный момент она женщина, которая даже не способна найти себе нормального жениха и которая в целях собственной безопасности повсюду сопровождает детектива, расследующего убийство. И которая почему-то спит с этим детективом.
А еще у этой женщины нет никакой подходящей одежды. Ей просто нечего надеть на предстоящую вечеринку.
Айви выглянула из ванной комнаты:
– Гриффин, а в твоей сумке, случайно, нет какого-нибудь вечернего платья? Боюсь, я буду слишком бросаться в глаза, если отправлюсь туда в джинсах.
– Я позаботился и об этом, – сказал Гриффин, доставая из сумки платье в целлофановом чехле. – Думаю, размер тебе подойдет. Мы, детективы, неплохо ориентируемся в женских размерах. Я привез для тебя и туфли. Такого же размера, как те, что стоят у тебя в комнате.
Неужели он купил все это в магазине, удивилась Айви. Вряд ли старое облезлое платье, валявшееся в какой-нибудь коробке в участке, станут упаковывать в чехол. Да к тому же новый.
Забирая пакет с платьем и туфли у Гриффина, Айви заметила, что он слегка покраснел. Да, детектив Фарго действительно бегал по магазинам, чтобы купить все это для нее. Очень интересно…
Гриффин продолжал с удивлением смотреть на нее, и Айви поняла, что она выглядит в этом парике как диктор телевидения, читающий шестичасовые новости.
– Это действительно ты там, внутри? – спросил он. Она улыбнулась и тряхнула головой.
– Спасибо, что позаботился обо мне и купил все это, – проговорила она, слегка запинаясь.
Взгляд Гриффина потеплел, но тут же снова стал непроницаемым.
Айви прошла в свою спальню и вынула платье из чехла. Оно было красивым. Совершенным. Маленькое черное платье. Простое и элегантное, в стиле Одри Хепберн. Атласные туфли на небольшом каблуке являлись прекрасным дополнением к этому платью.
Айви быстро сбросила свою одежду, надела платье и туфли. К ее удивлению, туфли оказались очень удобными. Ей нечасто приходилось бывать на таких вечеринках, где гости расхаживали в специальных туалетах. Обычно она и ее знакомые просто собирались в чьей-нибудь гостиной, а в качестве основного блюда у них подавали что-нибудь вроде фаршированного поросенка. Но Айви понравилось ее новое платье, ей нравилось выглядеть такой соблазнительной и сексуальной. Теперь еще немного косметики – и портрет готов.
Айви тряхнула головой. Что ж, теперь она готова предстать перед висевшим в коридоре большим зеркалом. Вот это да! Даже сестры, пожалуй, сейчас не узнали бы ее. А Деклан? Узнает ли ее он? Разглядит ли под этими очками, париком и черным сексуальным платьем ее, Айви? У нее всегда было такое ощущение, что Деклан знает ее куда лучше, чем другие.
Глупости. Это просто страх говорит в ней. Деклан ничем не отличается от других людей. И нет у него никакой особенной интуиции. Как он может узнать ее? Он даже не посмотрит в ее сторону, хотя она и выглядит так привлекательно. Корнелия сказала Гриффину по телефону, что на вечеринке будет очень много народа и может случиться, что у них даже не появится возможности поприветствовать друг друга. Однако Корнелия Бекхэм заверила Гриффина, что она обязательно даст ему интервью в конце недели.
Даже если окажется, что Деклан вовсе и не является женихом этой дамы, то все равно существует некоторая вероятность того, что он появится на вечере в доме Корнелии. Ведь посещение подобных вечеринок – его работа. Вот и теперь он может прийти сюда в поисках очередной жертвы.
Правда, похоже на то, что Деклан все-таки предпочитает выбирать для своих целей молодых женщин, которые к тому же больше интересуются искусством, а не светскими тусовками. Но, как объяснил ей Гриффин, Деклан в любой момент мог изменить свои предпочтения. Он был слишком непредсказуем, чтобы постоянно действовать только в рамках одного сценария. Поэтому было трудно сказать, какая женщина могла стать его следующей жертвой.
– Ну что, можно на тебя взглянуть? – послышался из гостиной голос Гриффина. Через несколько секунд он уже стоял напротив Айви. – Вот это да! Ты выглядишь как…
– Как другой человек?
Он улыбнулся:
– Точно.
– А ты, – засмеялась Айви, глядя на его мелкие светлые кудряшки, торчащие в разные стороны, и тяжелую квадратную оправу очков, – ты очень похож на рассеянного профессора.
– Именно такого результата я и добивался, – подмигнув ей, сказал Гриффин.
О, как Айви сейчас было нужно, чтобы он вот так подмигнул ей. Это означало, что они – команда, что они вместе работают для того, чтобы восторжествовал закон. И еще это означало, что он флиртовал с ней. Подмигивание – один из приемов флирта. Это можно расценивать именно так. Если, конечно, забыть о том, что подмигнуть можно и из чисто дружеских соображений.
– И еще вот что, Айви. – Его темные бездонные глаза остановились на ее лице. – Мне нужно еще раз убедиться в том, что ты действительно готова пройти через это. Я могу отправиться туда и один.
Айви покачала головой. Ее веселое настроение мгновенно улетучилось.
– Я, как и ты, хочу, чтобы его поймали. И побыстрее.
Гриффин по-прежнему внимательно смотрел на нее.
Казалось, ему нужно получить подтверждение, что она, Айви, на его стороне, что в ее желании отправиться на эту вечеринку вместе с ним не кроется никакого подвоха. Наконец он кивнул:
– Что ж, хорошо. Надеюсь, мы задержим его сегодня. Или по крайней мере обнаружим. Но ты должна мне кое-что пообещать. Ни в коем случае не пытайся завлекать его ни в какие ловушки и не оставайся с ним наедине. Дай мне слово, что ты не станешь подвергать опасности свою жизнь.
