Вознамерившись оставаться спокойным, Дерек спрятал ярость за понимающей ухмылкой.
— Может, вы и правы, старина, — мягко заметил он, — но у нас не принято говорить в таком тоне о будущей жене.
Ланди засмеялся.
— Я разыграю для тебя настоящую леди, Эд. Хочешь? — предложила расположившаяся на столе рыжая служанка.
— Сомневаюсь, уточка. Уж слишком похотливо сверкают твои глазки.
— Разве?
— Точно.
Ланди зацепил мясистым пальцем ее ленту-подвязку, чем заслужил взрыв пьяного смеха.
— Поцелуй меня, крошка!
Он притянул ее к себе и стал ощупывать, словно оценивая качество товара.
Вернувшаяся брюнетка неожиданно уселась на колени к Дереку.
— Привет! Меня зовут Полли.
— Привет, — без особого интереса ответил Дерек, не обращая внимания на то, что она принялась целовать его и перебирать не заплетенные в косу волосы.
— Вы так красивы, дорогой майор, — шептала она. — Не хотите подняться наверх и немного позабавиться?
Он никак не мог сбросить ее с колен, но вежливо извинился за свою рассеянность, потому что единственный вопрос по-прежнему терзал его: почему Ланди наговорил таких гадостей о Лили? Чтобы вывести его из себя или действительно намерен овладеть ею?
Он никак не мог знать наверняка, но вдруг понял, что никогда и ни за что на свете, ни за какие блага не позволит Ланди подойти к Лили ближе чем на десять миль. Ни при каких обстоятельствах не позволит этому неотесанному ублюдку прикоснуться к ней хотя бы пальцем.
Она не выйдет за Ланди. Точка.
Рыжая вскарабкалась на колени Эдварда. Парочка опрокинула стул и рухнула на пол, где и осталась лежать. Послышались вопли и пьяный хохот.
— Ад и проклятие! — негодующе воскликнула рыжая. — Олух напился до потери сознания!
Ответом ей послужил громкий храп.
Девицы взвыли от смеха. К ним присоединился хозяин и остальные посетители, но Эдвард Ланди ничего не слышал: распростертый под столом, он продолжал оглушительно храпеть.
Интересно, понравилось бы это зрелище остальным достопочтенным членам подкомитета?
Но в этот момент Полли стала более требовательной и, обхватив его рукой за шею, полезла ему в штаны.
— Любовь моя, я не возьму с тебя денег. Вижу, ты нуждаешься в женской ласке, Кроме того, думаю, твоему мальчику я нравлюсь.
Дерек едва оторвал ее бесцеремонные пальцы от ширинки.
— Э… у него на это свое мнение, моя дорогая мисс Полли… Пойди скажи хозяину, что я хочу снять комнату для своего спящего друга.
— Как насчет комнаты для нас? — прошептала она.
— Я так не думаю.
— Но почему?
— Потому что я женат, — солгал он.
— Ой-ой-ой, майор, — пробормотала Полли, кивая в сторону двери. — По-моему, ваша жена только что вошла.
В дверях стояла Лили, потрясенно взирая на открывшуюся ей сцену.
— Матерь Божья! — ахнул Гейбриел, но Лили даже не пошевелилась — только от лица отлила краска.
Она не верила своим глазам.
Эдвард лежат на полу храпящей грудой, а Дерек в это время забавлялся с раскрашенной шлюхой, сидевшей у него на коленях.
В этот момент герой-кавалерист был олицетворением разгульного пьяного повесы: одежда измята, рубашка распахнута. Черные волосы раскинулись по плечам: длинные, взъерошенные и растрепанные. На щеках темнела щетина. Серебристые глаза были налиты кровью. Веки распухли от пьянства, но во взгляде светилось искреннее раскаяние.
— Лили! — вскрикнул он и, сбросив на пол служанку, вскочил. Опрокинутый стул полетел на пол. — Что ты здесь делаешь?
Она покачала головой. Облегчение от того, что он жив, мешалось с ледяной яростью.
— Очевидно, трачу свое время. — С этими словами она повернулась и вышла на улицу, рассерженно распахнув дверь.
Оказавшись во дворе, Лили сжала ладонями виски. Что ей теперь делать?
Мысли ее были в беспорядке.
А сердце — разбито.
Миссис Клируэлл высунула голову из окна коляски.
— Лили! Он здесь? — встревоженно крикнула она.
— Он здесь. Они оба здесь, — процедила она. — И мертвецки пьяны.
— О, дорогая…
— Лили!
Она распознала этот низкий, хрипловатый от выпитого баритон, но не повернулась и направилась к экипажу.
— Лили, подождите! Выслушайте меня!
До нее донеслись быстрые тяжелые шаги. Ощутив, как его ладонь легонько сжала ей плечо, она развернулась и сбросила его руку.
— Не прикасайтесь ко мне!
— Я все объясню…
— В этом нет нужды! — отрезала она, стараясь изобразить безразличие. Но ничего не получилось, потому что она была вне себя. — Пожалуйста, не позволяйте мне мешать вашим увеселениям, майор!
— Но на деле все это не так, как кажется!
— Оставьте при себе ваши детские увертки! — ответила она уничтожающим тоном. — Я возвращаюсь в Лондон.
— Лили, подождите!
— Чего мне ждать, бессердечный развратник? Какой в этом смысл? — Глаза ее наполнились слезами. Гнев почти не давал говорить. — У меня есть глаза. Теперь я вижу: все, что вы говорили мне два дня назад, было для вас лишь игрой. Вы и ей делали предложение? Как каждой, кого встречаете на своем пути?
Дерек устало вздохнул и провел рукой по волосам.
— Сейчас я действительно не в лучшей форме, но, клянусь Богом, все вполовину не так плохо, как выглядит!
— Не трудитесь объяснять! — Лили покачала головой. — Немыслимо! Как я могла доверять вам! Прощайте, Дерек. Я слишком долго позволяла вам вмешиваться в мои планы, и, откровенно говоря, от вас больше неприятностей, чем вы того стоите.
Теперь гнев сверкал и в его серебристо-голубых глазах. Он выбросил вперед руку и безжалостно стиснул ее плечо.
— Выслушайте меня. Вашим «планам» пришел конец.
— У вас нет надо мной власти…
— Ланди — банкрот.
— Что?!
— Он разорен. Я вполне в этом уверен, и, думаю, он скоро бросит вас ради Бесс Кингсли — вернее, ее приданого.
— Это невозможно! Как мог Эдвард разориться?
— Не знаю, как именно. Вероятно, выбросил на ветер слишком много денег, пытаясь произвести впечатление на общество: дом, конюшни, лошади, драгоценности.
Он, хмурясь, всмотрелся в ее лицо и покачал головой.
— Вы хотели знать, что я позавчера делал в его доме. Я солгал вам: у меня не было выбора. Но тогда я пытался пробраться в его кабинет, чтобы заглянуть в бумаги и проверить, верны ли мои подозрения.
— И я должна вам поверить?
— Да! Лили, вы причина, по которой я все это делаю! — воскликнул он, показывая на паб. — Я пытался докопаться до истины, чтобы защитить вас. Привез сюда Ланди, чтобы напоить в надежде застичь врасплох и выведать, что, черт возьми, происходит.
