Это самая сложная духовная задача. Потому что ощутить себя частью человечества и для одного-единственного человека, и для любого микросообщества безумно сложно. Возникает вопрос – где же тогда будут "Они"? Понимаете, ведь "Мы" без оппозиции, без противопоставления "Мы" и "Они" тут же исчезает, теряет свою главную опору. Происходят всевозможные поиски того, как скомбинировать это всеобщее "Мы" – следующую ступень "Мы", ведь для того, чтоб человечество могло сформировать свое новое "Мы" обычными механизмами жизни, оно должно найти новое их приложение.
Вот почему наблюдается такое огромное желание обнаружить инопланетян. Как только появятся инопланетяне – нам уже легко осознать себя как "Мы", человечество почувствует некоторую целостность: появились "Они"! Тогда уже не будет необходимости в обязательной расколотости внутри человечества на "Мы" и "Они" (а это обязательная расколотость, потому что "Мы" без "Они" не существует…). Поэтому, говоря полушутя, сторонники движения за мир прежде всего должны заняться поисками внеземных цивилизаций. Только на страхе смерти, всеобщей погибели, только на стремлении выжить построить всеобщее "Мы" невозможно. Потому что каждый отдельный человек вытесняет факт конечности жизни. А нас хотят заставить постоянно думать об этом. Ход кажется сильным, так как обращен к биологическому инстинкту, но психологически слаб. Сейчас среди 14-16-летних возникает огромное количество фобий, связанных со страхом атомной войны; им снятся страшные сны, они вздрагивают при звуках летящего ночью самолета. Это происходит потому, что на молодежь остро действуют всеобщие призывы и информация, идущая со всех сторон: "Товарищи, давайте… иначе мы все погибнем". На молодежь действуют, на нас – нет, ведь для нас биологическое уже там… Но на уровне "давайте нам" "Они" – "Мы" сразу объединимся. Пока это не происходит, мы не можем объединиться, а будем делиться на "Мы" и "Они" и при этом говорить о сосуществовании, о дружбе, о взаимодействии, о кооперации. Но – повторяю – чтобы скооперироваться, нужно, чтобы были "Мы" и те, кто не скооперировался, – "Они".
Эта дихотомия встроена в механизм. Попробуйте проделать мысленный эксперимент – отнимите от себя, отбросьте все, что связано в восприятии себя с "Мы", – то есть все свои признаки, явно принадлежащие какому-либо сообществу. Что останется? Одна биология, потому что осознать себя частью вида мы, увы, не можем, хотя, казалось бы, это возможно, Потом, если мы долго пробуем в биологии себя, то быстро обнаружим все видовые, биологические законы, действующие на нас. Отсюда еще один вариант: попытка выйти из механизмов жизни очень часто приводит к биологизации своей жизни – возникает культ здоровья как биологического здоровья, культ телесных удовольствий и т.д. Происходит объединение в биологизированное "Мы", а там – стадо, а в стаде законы известны, как у обезьян…
И сразу мужчины говорят: "Елки-палки, вот посмотри, у обезьян у каждого самца по двадцать самок. И дети общие, и все их любят, и вполне достаточно одного самца. Какая тут семья, что ты…" На что женщины справедливо возражают: "Ты стань сначала гориллой… физически". А это невозможно, потому что мешает… Значит, это нужно выбросить, и опять – "Мы" и "Они", "Мы" и "Они"…
Кто выиграет, в каких соревнованиях? Определить трудно. Поэтому человек должен верить, что он может усовершенствовать механизм жизни (тогда он становится социальным деятелем, революционером, реформатором, религиозным лидером), или же верить в то, что он может вписаться в механизмы жизни, то есть стать Победителем – иначе впадает в транс, и ему будет очень сложно постичь смысл жизни. Но мы с вами знаем, что есть выход в другую жизнь, конечно, очень сложный, как все принципиально иное. Для того, чтобы выйти в эту жизнь, нужно в себе сконцентрировать только силы, чтобы освободиться от любого "Мы", – постепенно или сразу, но полностью. И только тогда, когда появляется действительное "Я", то есть происходит рождение уникального человека – тогда он получает возможность другого решения жизни.
Это, конечно, безумно сложно. Но, судя по свидетельствам, в принципе возможно. Однако даже начальное движение в эту сторону тоже порождает различные модели, и это нужно очень хорошо осознавать… Если мы опустимся на уровень ниже и будем рассматривать механизмы подробно, то можем обратиться к социальной психологии, которая прекрасно описывает групповую динамику: как быстро происходит распределение ролей в группе, выстроивается иерархия, появляются лидер, приближенные, отвергаемые (почему люди рассаживаются так или иначе в пространстве), групповое давление и т.д. Далее эти механизмы рассматриваются все более подробно, в том числе и такой механизм, как информационный метаболизм, который то ли принадлежит самому человеку, то ли задан биологически – здесь уже начинается стыковка биологического и социального.
Для нас с вами важно зафиксировать основные блоки, основные тенденции этих механизмов. Как мы видим, они совпадают с основными тенденциями внутренних механизмов человека. И это естественно: человек произведен механизмами жизни и им во многом подобен, но во всяком множестве всегда есть разброс, во всяком генотипе есть мутации.
Реальность неисчерпаема даже совокупностью всех возможных ее описаний, поэтому мы с вами должны помнить, что эти беседы – тоже одно из возможных описаний, которое, естественно, реальность не исчерпывает.
Возникает парадокс: любое описание, даже самое фантастическое, чему-нибудь в реальности соответствует. Но совокупность всех описаний реальность не исчерпывает. В противном случае мы должны переходить на совершенно другие гносеологические, мировоззренческие позиции. На тех позициях, на которых мы стоим, – это так. Утверждение, что наше описание лучше, чем у "них", – тоже своего рода ловушка: имея перед собой цель каким-то образои осознать, приблизиться, выяснить более четко путь к духовной реальности, мы опять попадаем в механизм жизни. Как только появляется "Мы" – нужно быть начеку, потому что это тот пальчик, который можно засунуть в шестереночку, и тебя тут же затянет всего целиком.
Поэтому нужно всегда помнить: это описание, как и всякое другое, – одно из описаний. Но, скажем, для меня оно оказалось очень технологичным и преимущественно претендующим не на антологию, а на методологию, то есть это описание того, как нужно действовать, описание совокупности деятельностей, нисколько не претендующее на описание того, как "оно на самом деле есть".
Вот здесь очень важный момент. Я хочу, чтобы вы сконцентрировались, так как весьма важно понять, что школьное описание, которое мы сейчас слушаем и записываем, не является описанием объекта, то есть оно не описывает ничего из того "как оно на самом деле". Это, естественно, не научное описание. И в то же время и не художественное, потому что художественное описание – тоже описание объекта, образа. Это – методологическое описание, отвечающее на вопросы: что нужно делать? В какой последовательности? Что для этого нужно знать? И в какой последовательности реализовать, чтобы в конечном продукте иметь такое-то качество?
Момент, повторяю, принципиально важный, потому что большинство так называемых духовных текстов есть тексты методологические, а не описывающие какой-либо объект "как он есть на самом деле". Вы должны перетряхнуть у себя в голове всю информацию, связанную с этими вопросами, чтобы выловить там все претензии на описание того, как на самом деле… Только при правильном отношении к описаниям можно их использовать. Методологические описания, которые здесь даются, – это знания, необходимые для того, чтобы совершить определенные дейтсвия в определенной последовательности для получения определенного продукта.
