готова идти ва-банк.
«Ты пожалеешь», так сказала ей тогда Хель. О, как же она была права! «Они тебе не друзья», предупреждала она — и Кристине не следовало об этом забывать.
— Я дура, да? — мрачно пробормотала она.
— Ты не умеешь вести переговоры, — не то согласилась, не то утешила её Хель. — Ты рассказала им всё, что они хотели знать, не требуя ничего взамен.
Кристина тяжело вздохнула:
— Вот в следующий раз сама и будешь с ними разговаривать.
Но Хель и не думала останавливаться:
— Ты сказала, что у тебя нет покровителя. Они предложили покровительство Его Величества, но давать таких обещаний они не могут. Им это известно, как и то, что здесь нет никого, кто мог бы опровергнуть их слова. Такое предложение — большая честь, и прямой отказ станет серьёзным оскорблением.
— И ты говоришь об этом только сейчас… — проворчала Кристина. Обижаться на Хель, тем не менее, не было смысла: никто не мешал ей спросить совета раньше. Да и в том, что случилось, не было ничего катастрофического — просто Кристину раздражало, что никого не интересовало её мнение, а это решение ей и вовсе навязали против воли.
Эйдон поднял руку и, когда ему удалось привлечь к себе внимание, заговорил снова. Кажется, он решил подсластить пилюлю:
— Они с уважением относятся к твоему нежеланию возвращаться на Сальвийский холм и предлагают сопроводить тебя в поселение Формо, что лежит в полудюжине дней пути к юго-востоку. По мнению этого гвардейца, Его Величество с большой вероятностью будет там.
Кристина повернулась к призраку:
— А что ты думаешь?
Довольно долго Хель хранила молчание, и Кристина уже решила, что рах успел выговорить недельный запас слов и теперь впал в оцепенение.
— Это хорошее предложение, — наконец заговорила Хель. — Однако тебе не следует давать им обещаний или брать на себя обязательств.
Кристина безучастно пожала плечами. Ей в любом случае пришлось бы пойти с гвардейцами, но теперь, после того как она безнадёжно провалилась на этих «переговорах», у неё почти не оставалось пространства для манёвра.
«А ты не радуйся раньше времени», — подумала она, искоса разглядывая Эйдона. Она подыграет им — хотя бы для того, чтобы встретиться с этим Кунрадом и, может быть, понять, что задумал Дух. Кроме того, нужно выучить местный язык, разжиться деньгами и знаниями о мире. И вот тогда…
Тогда встала на Тропу — и поминайте как звали!
Глава 9. Дорогой к Формо
Меньше всего Кристина рассчитывала, что однажды ей на собственном опыте предстоит убедиться в справедливости древней формулы «vae victis», которая не сулила побеждённым ничего кроме горя. Однако именно так всё и случилось: «переговоры» завершились полным разгромом, и гвардейцы перестали обращать внимание на свою пленницу — именно пленницу, уж чего-чего, а иллюзий по поводу своего положения у Кристины не было. Впрочем, она отдавала себе отчёт и в том, что несколько сгущает краски: в конце концов, о чём вообще конвоирам разговаривать с арестантом и, самое главное, как?
Несколько минут спустя Мартон бесшумно скрылся в лесу — Кристина без особого интереса проводила его взглядом: если ему зачем-то понадобилось вернуться во владения отнюдь не самых дружелюбных духов и призраков — туда ему и дорога. Эйдон поёрзал у огня, морщась от боли и топорща длинные, потерявшие форму усы, но ему никак не удавалось устроить раненую ногу, которая, похоже, причиняла всё больше неудобств. Вскоре нужное положение всё же удалось найти, хотя для этого гвардейцу пришлось согнуться в три погибели. Вздохнув с облегчением, Эйдон принялся копаться в объёмной солдатской сумке, и через некоторое время наружу показался устрашающего вида пистолет. Кристина видела подобные в фильмах, но вживую, да еще и так близко — никогда. По телу пробежал холодок: оружие казалось по-настоящему грозным. И, судя по тому, что за спиной Эйдона начала сгущаться угрожающая грязно-серая тень, Хель полностью разделяла эти опасения.
Между тем гвардеец придирчиво оглядел оружие со всех сторон, щелкнул крышечкой, под которой, по всей видимости, располагалось отверстие для пороха, поднёс механизм к глазам. То, что он там увидел, явно пришлось ему не по нраву, отчего он снова нырнул в сумку и извлёк пухлый кожаный сверток. Чего там только не было: пузырьки с каким-то жидкостями, кисточки, кусочек чего-то, напоминающего пемзу, небольшой молоточек, шило, шомпол и множество других приспособлений, о назначении которых оставалось только догадываться. Оглядев инструменты, Эйдон взялся за один из пузырьков, промокнул тряпицу и начал аккуратно счищать с оружия приставшую на болоте грязь.
Работал он молча и сосредоточенно, но такой расклад Кристину вполне устраивал. Она и сама не горела желанием общаться с гвардейцами: слишком свежа была обида. Что с того, что Эйдон позволил ей сохранить лицо и сделать вид, что она приняла единственно верное и самое выгодное решение? Да будь оно трижды правильным, это меняло того факта, что её угрозами вынудили подчиниться требованиям какого-то малолетнего короля, которого она ни разу в жизни не видела. Что может быть хуже ощущения, что ты не можешь управлять своей жизнью? А ведь всего этого можно было избежать, начни она торговаться и сразу же ставить условия!
Кристина раздраженно повела плечом и, чтобы отвлечься, подтянула к себе подсохшие за ночь ботинки и шерстяную кофту без рукавов. Впереди ждала долгая дорога, и было бы неплохо устроить ревизию своих вещей и одежды. В карманах не обнаружилось ничего, кроме непонятно откуда взявшегося фантика от конфеты — легкомысленно жёлтого и шуршащего с поразительной для таких скромных размеров громкостью. Эйдон на секунду поднял глаза, но Кристина уже отправила раздражающий фантик в костёр и переключила внимание на свою одежду.
Осмотр оставил довольно противоречивые чувства. Обувь, хоть и держалась на честном слове, вполне могла выдержать переход по более-менее проходимой местности, но затем её придётся менять — интересно, на что? Брюки, беспощадно оборванные у щиколоток, и мятая рубашка также вызывали определённое доверие, но вот кофта, ещё совсем недавно радовавшая Кристину своим нежно бежевым цветом, превратилась в бурую, ссохшуюся от грязи тряпку, которую не то, что надеть, держать в руках было противно. Правда, выбрасывать столько ткани тоже было бы непозволительной роскошью — но к чему её приспособить? Девушка задумчиво покрутила кофту в руках, а затем, вооружившись ножом, который постепенно начала считать своим, принялась аккуратно распарывать её по шву.
— Что ты делаешь?
Хель была тут как тут: примостившись рядом, она с интересом наблюдала за каждым движением. Глядя на неё, Кристина не удержалась от улыбки:
