не смог. Даже не знал, почему это так больно. Профессор Суворова была добра ко мне, когда появился здесь, и теперь я никогда не смогу отплатить за это.
— Что же нам теперь делать?
Тесные объятия ослабли, словно какой-то невидимый сигнал сообщил дамам, что меня можно отпустить. Фиби внезапно перешла в драконью форму и взобралась на своё привычное место на моей шее. Антонина оглядела меня с ног до головы и издала горловой смешок.
— Сначала ты оденешься. Затем мы перенесём твои вещи в мою комнату. Не составит труда перенаправить магию, формирующую пещеру Фиби, так, чтобы она возникла в моей комнате. После этого я предлагаю плотно поесть и хорошенько отдохнуть. За последние несколько дней мы все пережили множество эмоциональных потрясений, а справиться с ущербом, нанесённым Академии, будет не так-то просто.
Оглядев себя, впервые осознал, что всё ещё голый.
— Да, надеть штаны, пожалуй, хорошая идея.
Анна приложила пальцы к губам и наклонила голову, словно пытаясь что-то решить.
— Ну, не знаю… штаны могут испортить твой шикарный вид, правда?
Я рассмеялся и, поймав её лицо, притянул к себе для поцелуя. Затем на мгновение прижался к её голове, стараясь не уколоть своими рогами. — Спасибо, мне это было необходимо.
Ангелина пискнула и вернулась, снова устроившись у меня на макушке и звонко шлёпнув по ней маленькой лапой.
— Знаю, прости. Я буду работать над тем, чтобы контролировать свои эмоции.
Передо мной стояла задача выбрать новую пару брюк. Хвост вёл себя на удивление хорошо во время истерики, но это не облегчало процесс влезания в штаны. Пришлось снова заняться перекраиванием и подгонкой. Как только привёл себя в порядок, начал собирать вещи. Я с недоумением смотрел, как Антонина, вздохнув, достаёт свою палочку.
— Иван, я уважаю твоё желание собираться обычным способом, но давай ускоримся, хорошо? Она ухмыльнулась, а затем нарисовала палочкой в воздухе пару кругов, которые постепенно перешли в восьмерку. Фиолетовые нити начали распространяться по комнате и соединяться с вещами. Антонина бормотала заклинание под нос, а одежда и все необходимые мне предметы поднялись в воздух и выстроились в шеренгу, словно солдаты на плацу. Предметы один за другим уменьшались и погружались в крошечный мешочек, висевший у Антонины на поясе. В голове всплыл старый фильм о короле Артуре, и на мгновение я представил себе тёмную эльфийку в длинной синей мантии и остроконечной шляпе. Мне пришлось сдержать почти истерический смех, и, чтобы отвлечься, я занялся упаковкой еды для Ангелины. Белка щебетала и давала советы о том, как правильно упаковывать её лакомства.
Фиби, похоже, уснула у меня на плечах. Её хвост обхватил руку настолько крепко, что могли остаться синяки. Время от времени почесывая её за рогами, подумал: — Я не заслуживаю никого из них. Они все такие хорошие, а находясь рядом со мной, постоянно подвергаются опасности. Всё наше путешествие на дирижабле было полно покушениями и саботажем, и это из-за какого-то религиозного безумия. Может быть, лучшее, что я могу сделать для них — это уехать. Найти способ сбежать из школы и забрать с собой опасность, которую я для всех представляю.
Мои размышления постоянно прерывались: каждый раз, когда погружался в свои мрачные мысли, Анна или Антонина щипали меня за задницу или целовали в щёку. Я не сразу понял, что женщины внимательно следят за тем, чтобы не дать мне погрузиться в депрессию. С трудом удалось отвлечься от своих размышлений и продолжить собирать вещи.
На мгновение остановился, вздохнул и бросил взгляд на потолок своей комнаты.
Я не забуду вас, профессор Суворова, и сделаю всё возможное, чтобы империя тоже никогда вас не забыла.
Глава 25
Однако прежде чем переходить к ответным действиям, школе пришлось разбираться с последствиями имперской атаки. Хотя наибольший ущерб был нанесён обрушением Дома Змеи, это был не единственный район, который сильно пострадал. Дома Волка и Медведя тоже оказались частично разрушены: имперские стрелки залповым огнем сбили несколько турелей, а также нанесли значительный урон трубам для испарений маны, проходящим через оба крыла замка.
По правде говоря, в Академии царил полный хаос. В некоторых местах трубы с паром лопнули, и ядовитый газ разъедал целые комнаты. В других местах из-за небольших утечек вспыхивали пожары, хотя школьные защитные системы не давали пламени проникнуть в трубы. Многие студенты получили ожоги от паров, отравление маной или были задеты обломками, когда каменная кладка разлетелась на куски.
На расчистку завалов бросили всех студентов. Помощники преподавателей руководили работой, а профессора искали выживших и занимались восстановлением магической защиты школы. После двух дней отдыха мы с Трак провели много времени, оттаскивая повозки с битым камнем от Дома Змеи. Некогда девственно чистые дворы превратились в свалку битого камня, поскольку больше некуда было его девать.
Когда не работал на расчистке, я находился в одной из немногих оставшихся лабораторий, создавая различные лечебные зелья. Лазарет передал в каждую лабораторию длинный список лекарств, тоников и мазей, помогающих исцелить раненых. Если бы не тот факт, что моя мана нуждалась в восстановлении, я, скорее всего, не покидал бы лабораторию даже ночью. Не жалея сил и надев маску, чтобы наблюдать за потоками маны и добиваться максимального эффекта от создаваемых зелий, я всё свободное время проводил за работой над ними.
Ангелина и Фиби дружно решили не оставлять меня ни на минуту. Фиби редко покидала свою драконью форму, обвиваясь вокруг моей шеи, как чешуйчатый шарф. Ангелина почему-то сомневалась в моей способности принимать решения, и беспрестанно давала советы по любому поводу, даже о том, как вести себя с Юлией. Я нашёл действенный способ перекрыть хотя бы на время бурный поток её нравоучений и стал как можно чаще засовывать ей в рот лакомства.
К концу первой недели сканирующие заклинания преподавателей помогли найти всех выживших. То, что некоторые студенты на нижних этажах уцелели, свидетельствовало о том, насколько прочными были некоторые из старых каменных фундаментов. Коричневые блоки оказались удивительно устойчивыми к взрывам, и некоторые из помещений даже не покосились, даже когда башня рухнула на них сверху. К сожалению, на каждого найденного живым студента приходились останки дюжины других. Вся Академия скорбела, а у меня болело сердце — я не переставал обвинять себя в смертях ни в чём неповинных людей.
К концу второй недели в школе снова начались занятия, но уже в новом качестве. Возобновились занятия по продвинутому укрощению зверей, однако мне было трудно применять их
